глицинчик!!

Людской мир пропитан этим грехом от корней. Никогда уже Шарлотте не под силу будет отмыться от этих чернил, даже если захочет она вернуться на Небеса. Может, она и вовсе предпочтет забыть обо всём, что видела, и уснуть так же, как и Мать... Но находиться здесь теперь стало слишком невыносимо. *** Теперь зовут её Шарлотта Вайлтшайр. Есть у неё и "сосуд" для существования здесь. Но трудно назвать его полноценным телом. Её кожа всё ещё бледна. Её пульс всё ещё ровный. Оставаться обнаженной в этом мире она не может. Нагота почему-то пугает здешних людей. Благо, что по крайней мере ходить в туалет и принимать пищу так же, как другим людям, ей не нужно. Единственная её земная потребность здесь - это сон. Акт очищения после всего, что произошло за день. А дни здесь почему-то пролетают намного быстрее, чем дома. По земным меркам Шарлотте 15. По земным правилам она должна ходить в школу. Концепт этого заведения был до сих пор не совсем ей понятен. Но в школе всегда много людей. Именно за этим она и пришла сюда, верно? Правда, куда больше увлекали её не школы, а храмы. Огромные дворцы, выстроенные для Богов, которых они выдумали сами и поклонялись им же. Странное у них было представление о Боге. На своих иконах они изображали его в виде человекоподобных образов. Единственное, что было схоже с действительностью - свет на этих иконах, нарисованный золотом. Должно быть, люди слишком хорошо умеют видеть и слишком плохо чувствовать. Им легче нарисовать себе кумира и следовать за ним. Не знали они, что Бог далёк от их земных представлений, что не нужны ему все эти позолоченные купола и мраморные стены. Не знали они, что Бог расхаживает сейчас среди них в своем простеньком белом платьице, и что на следующий день Он собирается в школу. Одна девушка привлекала внимание Шарлотты. Всё же...Ей ведь нужен был путеводитель в этом совершенно новом мире? Якорь, за который можно ухватиться, чтобы не потонуть в этой пучине неизвестности... Анри смотрела на неё с пренебрежением. Как на чокнутую. В её глазах Шарлотта видела раздражение и даже...Некий страх. Удивительная, всё-таки, эта черта людей: по их взгляду можно прочесть всё, заглянуть в самое днище души. А вот в чисто-белых глазах Шарлотты нельзя было разглядеть ничего. Наверное, это и пугало Анри. Что не могла она "прочитать" Шарлотту так же, как читала своих одноклассников. — Эй, Анри... — негромко позвала Шарлотта, когда они в очередной раз обедали вместе. Шарлотте не нужна еда, поэтому свой обед она отдаёт Анри, которая вновь забыла свой кошелёк. Интересно, что же у неё на уме? Она поворачивается, дожевав хрустящий лист салата. — Скажи, ты веришь в Бога? Глаза Анри снова наполняются недоверием. "Ты серьезно?" — спрашивает она одним лишь своим выражением лица. Глупо, неловко и смешно спрашивать о таком, сидя перед ней в форме Божества, которое заперто в неполноценном, но человеческом теле. — Конечно, нет, — кратко отвечает Анри, возвращаясь к своему обеду. Она не стала ничего пояснять. Лишь грубый и чёткий ответ, не подразумевающий никаких комментариев. Странно это. Одни люди следуют за Богом безоговорочно, не имея даже никаких доказательств, не зная, что идут они не вверх, а лишь по кругу. А другие - как Анри. Считают Бога лишь детскими сказками, а себя - выше этого. И как забавно, что в ситуации этой не правы оба. Но чем-то Анри интересовала Шарлотту. Быть может, тем, что единственная не сторонилась её? Не убегала от её пустых зрачков и всё такой же тонкой и бледной кожи? Увы, человеческое обличье всё ещё имело недостатки. Как и ничего в этом грешном земном мире не может быть идеальным. Шарлотта всё ещё не похожа на человека, но и не похожа больше на Богиню. В таком случае, самое главное...Чем же Шарлотта интересовала Анри?

Её мир был соткан из тишины и света. Ни пыли на ветру, ни грубости камня, ни запаха дождя, смешанного с бензином. Только вечное, до боли стерильное совершенство. Её руки ещё не запачканы ни кровью, ни грязью. Они до ужаса бледны, а костяшки выступают сквозь тонкую кожу. У Божеств нет крови. Нет даже сердца, которое должно разгонять её по сосудам. И сосудов тоже нет. Лишь невесомая оболочка, которую обычные смертные не смогут даже увидеть, не говоря уж о том, чтобы прикоснуться. "Люди - всего лишь бесполезные мешки из плоти и крови. Паразиты, выжимающие соки из всего мира" — так говорила ей Мать. Она рассказывала ей истории про земной мир вместо сказок на ночь. И это всегда были кошмарные байки, после которых маленькая Шарлотта ещё долго не могла уснуть. Но рассказы свои Мать всегда заканчивала успокаивающе: "Нам не о чем переживать. Людской мир далёк от нашего. Ты даже не представляешь, насколько". "Должно быть, нам придется добираться туда несколько дней?" — спрашивала любопытная Шарлотта. "Нет, намного быстрее" — отвечала ей Мать и целовала в лоб, игнорируя недоуменный взгляд. "Пока наши миры разделяет граница - мы с тобой в безопасности. Просто засыпай, а я буду охранять твой сон". Шарлотта помнила наизусть каждую "сказку" Матери. Мать рассказывала ей о жестоких войнах, в которых люди забивают друг друга на смерть, где человеческая душа теряет свой вес. Рассказывала о правителях стран, которые диктуют свои порядки и держат народ в страхе и нищете. Рассказывала про несчастных алкоголиков, чья жизнь уже давно тянется от одной бутылки до другой. Рассказывала о детях-сиротах и о том, как они умирают на слишком тяжёлых для их неокрепших рук работах, лишь бы прокормить себя. Слишком уж сурово это звучало для того, чтобы быть просто мрачной сказкой. Особенно засели в мысли Шарлотты истории о любви. Смертоносной, ядовитой, опасной, сладкой, горькой, пьянящей... Мать всегда описывала любовь по-разному. И Шарлотта так и не поняла, что это такое. Этим её и завораживало это странное слово. Любовь... Звучит, как что-то липкое и тягучее, будто это слово остаётся на языке даже после того, как произнёс его. Но что же это такое - Шарлотта так и не поняла. "Ради любви люди идут на безумные вещи. Кто-то может отказаться от карьеры, денег и славы, чтобы чувствовать эту любовь. Кто-то может даже пойти на убийство. Любовь слишком кружит им голову. Она съедает их мозг, медленно, по кусочку, как опасный вирус. Или, скорее, как наркотик, который сначала приласкает и расслабит, и только потом убивает свою жертву. Но тебе не о чем волноваться, Шарлотта" — добавляла она, стоило лишь беловласой богине открыть рот, чтобы задать вопрос. "Боги не испытывают это страшное чувство. Мы можем чувствовать лишь связь, глубинную связь. Поверь, это намного разумнее, чем чувствовать...Любовь." — она запиналась перед этим словом, словно произносила ругань или же какое-нибудь древнее чёрное заклинание. Только вот на Небесах никаких заклинаний нет. Нет здесь и ведьм в треугольных шляпах, и магов с тёмными накидками... Даже чёртов с рогами здесь нет. Всё это - лишь людские выдумки, в которые они сами же и поверили. На Небесах никогда не бывает ни грязи, ни греха. Лишь идеальная чистота. Шарлотта не могла больше выносить этот белый цвет. Он сводил её с ума ещё хлеще, чем рассказы Матери. Да и, по правде сказать, ей уже давно никто не читал сказок на ночь. Просто в этом вычищенном до блеска пространстве она потеряла счёт времени. Мать уже не разговаривала с ней, как раньше. Её больше не существовало в том обличье, в каком помнила её Шарлотта. Она предпочла погрузиться в сон, в глубокий сон на несколько тысячелетий. Должно быть, Мать слишком устала от бремени тех знаний, которые приходилось ей хранить в себе. А Шарлотта так и не узнала, что же такое "любовь". "Я вернусь домой, как только посчитаю нужным" — пообещала она самой себе. Ох, разве это та Шарлотта, которая безоговорочно слушалась Матерь? Ни разу за все долгие столетия своего существования не вкушала она вкуса греха. Но если всё же переступить эту грань...

1) какой ваш косплей им нравится больше всего

2) персонаж, косплей на которого они очень ждут

3) косплеер, с которым хотят видеть коллаб

1) какого контента им не хватает

2) почему они на вас подписаны

3) любой совет по улучшению косплея или комплимент

могут быть неточности я не психиатр извините Джунко Эношима — пограничное расстройство личности. Сам Кодака говорил художнику по спрайтам рисовать её так, будто он рисует разных людей. Это очень похоже на пограничников, которые могут менять своё мнение на противоположное в одно мгновение и метаться из крайности в крайность. На это так же указывает её желание убить тех, кого она любит (Мукуро, Ясукэ), что похоже на расщепление при прл. Она так же рассказывает о хронической скуке, что можно сопоставить с вечным чувством пустоты у пограничников. У нее не получается выстроить длительные отношения с людьми, что также является симптомом прл. Миу Ирума — также подозреваю прл. На это указывают её резкие перепады от матов до "вы правда на меня не злитесь?", всё то же одиночество и неумение общаться с людьми, упомянутое выше, склонность к употреблению и саморазрушающему поведению. Токо Фукава — имеем каноничное раздвоение личности, но также хочется отметить социальную тревожность (что само по себе не является расстройством, но захотелось отметить) и гиперсексуальность. Можно сделать такой вывод по ее навязчивым сексуальным фантазиям о Бьякуе, которые часто включают в себя мерзкие по общественным меркам фетиши. Гиперсексуальность может появится в следствие травмы (не обязательно сексуальной), а у Токо, как мы знаем, есть детские травмы, связанные с её родителями, что и могло сформировать её нимфоманию. Шуичи Сайхара — синдром самозванца. Шуичи не принимает свой талант, утверждает, что ему просто повезло, обесценивает собственные заслуги, даже когда объективно (со стороны игрока) делает огромные шаги в раскрытии дел. Он присваивает свои достижения другим, отказывается от звания Абсолютного, что является ярчайшим примером синдрома самозванца. Каэде Акамацу — синдром спасателя. Её навязчивая идея спасти всех (даже когда ее никто об этом не просил) очень похожа на синдром спасателя. В течение всей главы мы видим, что она пытается помочь и понять всех, поддержать каждого, даже Миу, которая от помощи грубо отказывается. Каэде словно видит весь смысл своего существования в том, чтобы помогать другим, забивая при этом на саму себя. Даже своим хобби, пианино, она занимается исключительно ради чужих улыбок. (Моя девочка🥺). Микан Цумики — тревожное расстройство личности. Тут я просто вставлю справку из Википедии: Тревожное расстройство личности — расстройство личности, для которого характерны чувство неполноценности, социальная замкнутость, повышенная чувствительность к оцениванию со стороны других людей, избегание социальных контактов из страха быть отвергнутым, униженным или осмеянным. Цумуги Широгане — расстройства аутистического спектра. Из симптомов аутизма у нее трудности в социальной коммуникации (она игнорирует попытки Каэде и Шуичи заговорить с ней), повторение цитат и фраз, услышанных в её любимых тайтлах, и сами фиксации на различных аниме и т.д. Она может показаться грубой и незаинтересованной в других людях, что так же является симптомом РАС.