Культура и структура

Гамлет. Театральная катастрофа местного разлива Шекспир не вдохновлял меня никогда. Сюжета спектакля я не знаю. Смотрела с чистого листа. А постановка, честное слово, нестандартная. Главный герой. Гамлет. Человек с аутизмом. С синдромом Туретта. Далёкий от реальности. Он пытался понять происходящее. Поступить как его семья. Подтверждение - сцена убийства Полония: «Тебе больно? А сейчас больно?» Он не понимает. Он действует. Критики кричат: театр породил чудовище? Не скажу. Каждый странный художественный приём объяснён и осознан. Вы заедали стресс? Тогда почему Гертруда не может есть банан у холодильника после смерти отца Гамлета? А паническая атака вам знакома? Шум в ушах - тот самый рейв в её голове. Для меня Гамлет - возвращение к МХТ времён Табакова. Чистый эксперимент. Театр, до которого надо дорасти. Тяжело. Больно. Иногда хочется убежать. Я уходила. Театр рождается в голове зрителя. Там и умирает. Может, жизнь меня к такому готовила. К «Гамлету». И я наконец-то доросла?

И на первый взгляд, как будто не видна Шагал. Куинджи. Брюллов. Зритель видит имена. Они делают кассу музея. И очередь. Чем громче имя, тем длиннее хвост. Но только ли они делают выставку? Перед открытием - ад. Две с половиной недели. И имя ему - монтаж. Он требует сил, терпения, талантливого архитектора и мастера на все руки. Даже если иногда это руки куратора. Потом приходят пчёлки - специалисты по развеске. Клеят экспликации. Ставят свет. И вуаля - магия. Только волшебная палочка невидимая. И взмах остаётся за кадром. Зритель видит результат. А то, как он рождался, - только мы. Кураторы. И я, кажется, люблю этот ад. А вы? Вы смотрите на выставку и думаете о том, сколько за этим стоит? Или вам важнее то, что вы видите? Театр одного актёра-художника? #куратор_на_выходе

ОКР во благо, или как я покупаю билеты в театр Кабала святош. Гамлет. Мастер и Маргарита. Чуковский. Мой список достижений за год. Не густо, но за эти спектакли меня можно убить. Или хотя бы отписаться. Друзья спрашивают: как ты это делаешь? Всё просто. Два шага - и ты в зале. Первый. Театр выкладывает расписание на три месяца вперёд и даты старта продаж. Ставишь будильник. Кликаешь как бешеная. Хватаешь всё подряд. Если повезло и таких психопатов, как ты, немного - выбираешь с чувством, с толком, с расстановкой. Если нет - берёшь всё, что дают. Второй. Не сдаёшься. Оставляешь заявку. Как только чудо-юдо билеты появятся - маякнут. Но ты не дремлешь. Мониторишь ежедневно. Ежечасно. В транспорте. В очереди. Перед сном. И вуаля - билет твой. Главное - не пропустить момент. А есть и третий путь. Можно просто купить билеты. За неделю. В какой-нибудь другой театр. На какой-нибудь другой хороший спектакль. Но это уже не наша история.

Вторник. Суета. Вдохновение Сбор винограда. Мартирос Сарьян. 1933

Сирень. Пленэр Иногда мне кажется, что все картины уже написаны. Лекции прочитаны. Пленэр как творческий метод умер под синтетическим цветом современных картин. Но это не так. Где-то внутри каждого из нас есть желание стать художником. Юной Натальей Гончаровой, которая только познаёт цвет. Выходит из плена скульптуры. Озирается. Берёт в руки пастель. Маленькие такие карандашики. И начинает рисовать. Рядом - муж. Поддержка. Опора. Будущий великий художник. Михаил Ларионов. Рядом с нами не будет ни мужа, ни Ларионова, ни Пушкина. Ну, если не вызовем. Только дружеское плечо художницы Александры Костенко и моё художественно-ироническое слово. А где, спросите вы? На нашем Арт-пикнике «Сирень. Пленэр». Встречаемся 23 мая в 12:00 в уютном парке Сирингарий на ВДНХ. Будет нежно, душевно и очень вдохновенно. Билеты - по ссылке. Ждём вас.

Живописец?! Когда деревья были большими, а наш герой Игорь Штеренберг - маленьким, он ловил жизнь за хвост. Искал незнакомок в окнах вечно бегущего города. Писал цикл Мимолётности - оду чистому романтизму. Потом настали 90-е. Коммерция убивает художника. Любого. Наш не стал исключением. Работы стали видовыми. Открыточными. Однажды он заснул и увидел сон. Москву детства. Начал рисовать. Одну картину в год. Что это? Стратегия? Медитация? Или просто незачем? Он не ищет новое. Не возвращается к старому. Не спорит. Не экспериментирует. Он длит. Время. Чувства. Воспоминания. Да, там нет отпечатка эпохи. Как уже нет Москвы его детства (только Собянинская, похорошевшая). Нет Игоря. Нет никого. Пандемический пейзаж. Застывший. Нейтральный. Одна картина в год. Такая картина. Статус? Оправдание? Ваше мнение в студию #куратор_на_выходе

Суббота. Вдохновение. Нижний Новгород Анри Лебаск. Перед купанием. 1906-1907 P.S. Вокруг импрессионизма. Арсенал. Пушкинский музей

Я как утюг Поставь меня на место - будет дыра. Это не угроза. Это констатация факта. Помните Барто? Драмкружок, кружок по фото, хоркружок — мне петь охота. Это я. Только вместо кружков - проекты. Мозг не выключается. Совсем. Мне часто хочется запустить что-то новое. Прямо здесь и сейчас. Это не гиперактивность. Ни СДВГ. Это энергия, которой тесно в одном месте. Лучший способ - превращать её в дело. Экологично для меня. И для окружающих. Потому что если утюг долго стоит на одном месте, он прожжёт ткань. А если энергия не находит выхода - прожжёт меня. Так что лучше уж пусть горят проекты, сроки и дедлайны. А не я. И не вы.

Я - куратор или копирайтер? Картозия говорил: писатель - не копирайтер. Он не должен выверять каждую фразу. Я до такого уровня не доросла. Но тексты у меня дышащие. И ироничные. Сам себя не похвалишь - никто не похвалит. Раз с текстами я на «ты», взяла задачу: написать экспликацию к картине на 3000 знаков. Изи, - подумала я. Но не тут-то было. Пишу слишком живо. А надо - от описания к эффектам. Трёхактная драматургия. Жанр, художественное решение, смысл. К такому жизнь меня не готовила. Совсем. Каталась я на эмоциональных качелях неделю. Потом ещё полтора часа во время выступления коллег. Мысли летали со скоростью фанеры над Парижем. Начала свой спич с фразы: Я в этой кураторской школе отвечаю за эмоции будущего посетителя. Ничего не знаю. А потом выдала:  Говорят ли натюрморты о любви? [Пауза] А что вы ожидаете от текста у картины? Эмоций? Или сухих фактов? #куратор_на_выходе

Что было раньше: курица, яйцо, картина или репродукция? Шутка. Не думаю. В арт-индустрии всё намного серьёзнее. Там спорят: что первично - картина или её цифровая копия в Госкаталоге? Представьте. Провинциальный музей. Запасник. Находят холст. Атрибуция не установлена. Автор неизвестен. Рама рассохлась. Реставрация дорогая. Экспертиза тем более. Директор решает: сначала - оцифровать. Государство велит. Сотрудник фотографирует на мобильный телефон. Заполняет карточку. В Госкаталоге появляется запись. Репродукция уже есть. Оригинал всё ещё пылится в хранилище. Да, камера разрушает уникальность. Картина больше не существует в единственном экземпляре. Теперь не зритель идёт к картине - она приходит к нему. Вписывается в интерьер. Занимает место на телефоне. Становится темой для разговоров. Её значение умножается и разбивается на тысячи. Пока холст лежит в запаснике, он - всего лишь «физический объект». Его музейная жизнь, его включённость в культурный оборот начинается именно с репродукции. Она больше не тень картины. В эпоху тотального учёта именно она выходит в свет. А у вас была картина, которую вы сначала увидели в репродукции, а только потом - в оригинале?

Импрессионистки. Май. Сирень. И вы Лучшие идеи не просят разрешения. Они просто врываются. Даже если вы пили чай и болтали. Предлагаю 23 мая провести утро с нами. Я, вы, Александра - художник и автор канала ХобАрт. Сирень. Пастель. Импрессионистки. Чем не идеальная встреча? Я расскажу о том, как импрессионизм требовал пленэра, а женщины не имели права на воздух. Александра научит рисовать сирень вашей мечты. Тихо. Без спешки. Без критики. Почти. Мест мало. Мы хотим камерно. Насколько это вообще возможно в компании незнакомцев с пастелью. Подробности скоро. Ловите вдохновение. Уже ждём!

Летний культурный марафон Не шашлыком единым. Пока мясо маринуется, угли ещё не готовы. Вот список выставок на любой вкус. Пушкинский музей приоткрывает историю коллекционеров князей Барятинских и скульптора Беатрисы Сандомирской. Новый Иерусалим не отстаёт и показывает (не)известного Горбатова. Зотов Центр продолжает исследовать ВХУТЕМАС. Татлин подотпустил. Идём в Дом 21. В гости к художникам. Мы с @arte_leggera на прослушке у Третьяковки. Там Цветы соседствуют с хрупкой Пастелью. А новая для меня галерея Наши художники выставила свои лучшие натюрморты. Ну и на закуску - Городок художников Масловка готовит бэнгер. Кодовое название: Пьеса о Штеренбергах. Нижний Новгород в Арсенале меняет течение: от Вечного барокко до Вокруг импрессионизма. В Санкт-Петербурге, в Русском музее, Пётр Кончаловский гуляет за руку с Иваном Шишкиным. Каждый найдёт пейзаж по душе. Томск открыл Центр современной культуры и соединил Традиции с дизайном. А одну выставку - признаюсь честно - я готовила последние несколько месяцев. Первые три угадавших получат... билет на выставку моральное удовлетворение. Хотя всё возможно. Остальным - моя тёплая немного нервная улыбка.

Китч или высокое искусство? Давид Давидович Штеренберг. Сын. Фамилия уже работала на него. Он мог стать главным. Но не стал. Не боролся. Не доказывал. Не лез в неофициальное искусство, хотя дружил с лучшими из художников. Зарабатывал графикой - иллюстрациями к детским книгам. А для себя рисовал. Только личное, только красота. Женщин. На крыше. В купальниках. Выходящих из моря. Изящно. Чувственно. На грани китча. Ну и что. В них нет повестки. Полный конформизм. Мне достаточно, что мой отец - великий художник. Визуальный комфорт. При этом все его картины тёплые. С ними можно сродниться. Я не знаю никого, кто прошёл бы мимо и ничего не почувствовал. А для вас творчество - про удовольствие ❤️ или про признание 🔥? #куратор_на_выходе

Lisa alert длиною в жизнь Письмо. Бумажное. Ветхое. Почти нечитаемое. Фронтовое. Всё, что осталось от отца моей бабушке. Он ушёл на фронт, когда она была малышкой. Потом ушла мама. Они с сестрой и братом попали в детский дом. Почти ничего не помнили. Осталось только письмо. И имя. Иорданов Григорий Лукьянович. Когда я была маленькой, бабушка водила меня на могилу неизвестного солдата. Так она хотела, чтобы я познакомилась с прадедом. Я выросла. Желание узнать правду взяло верх. Я искала в цифровых архивах. Бесполезно. Оставалось одно. Найти тех, кто отправлялся на войну из города Ворошилов. Малой родины бабушки. Их оказалось немного. Среди них - Ярданов Григорий Лукьянович. Всё сложилось. Одним махом. Моя бабушка из Ярдановой превратилась в Иорданову лёгким движением чьей-то руки. Он погиб не под Курском. В Бахчисарае. В 1944-м. За год до Победы. Похоронка была направлена его жене - Ярдановой Лукерии Емельяновне. Моей прабабушке. Фамилии меняются. Бумаги пропадают. Но память и цифровые архивы вечны.

Природа как бизнес-инструмент Тест на возраст. Продолжите слово фито.... Правильный - фитодизайн. А не то, что вы подумали. Я, кстати, тоже. Раньше растения в офисе считались эстетикой. Для тех, у кого есть бюджет на садовника. Или спаси господи озеленителя. Но бизнес циничен. Не приносит деньги - сокращаем. Зелень оставили. Значит, работает. Природные элементы улучшают когнитивные функции на целых 26%. Снижают стресс на 30%. Деревья под окном ускоряют обработку звонков на 6-7%. Удивительно, но факт. Актион превратил офис в зелёное море с тёплыми материалами и скруглёнными углами. И уменьшил текучесть кадров. И повысил eNPS. ESG-повестка не дремлет. Зелёные кровли экономят энергию. Живые фасады создают микроклимат - не хуже кондиционера. СИБУР организовал стену из 12 тысяч растений и получил титул самого экологичного офиса Москвы. Офис перестаёт быть местом выгорания, когда бизнес наглядно видит, как работает фитодизайн. А в вашем офисе позаботились о снижении стресса? Если да, то делитесь фото - снизим стресс вместе.

Размер имеет значение Размер не имеет значения, - думала я, пока не начала расселять картины по стенам. Как истинный куратор, я придумала название, тему, концепцию и разделы. Осталось перейти к проектированию. Правильно расфасовать работы по стенам. Чтобы вступали в диалог. Создавали конфликт. Идеально сочетались по цвету. holst - мне в помощь. Одна загвоздка. Художники абсолютно не думают о том, как будут монтировать экспозицию. Рисуют картины разного размера. А правил развески - нет. Ни над уровнем пола. Ни друг от друга. Я куратор - я так вижу. Полноразмерный айсберг подкрался незаметно. Мои названные шедевры - милипусечные. Картины-дополнения - гигантские. Началась игра в шашечки. Без figma не разберёшься. Всё-таки размер имеет значение. Кто бы что ни говорил. В развеске картин - точно. #куратор_на_выходе

Сирень. Скоро Мы с @arte_leggera замышляем только шалость. И ни на что не намекаем.

Не строить, а внимать Мы бежим. Говорим о своей прайм-эре. Забываем заземлиться. Японские сады лучше всех учат созерцать. И лучшие примеры диалога архитектуры и природы - в Японии. Неудивительно. Музей Pola в Хаконэ спрятан в лесу. 80% здания под землёй. Окна стирают границу. Кажется, что ты стоишь посреди буковой рощи, а не внутри музея. Архитектура здесь - невидимка. Не пытается быть главной. Скромничает. Новый музей Тадао Андо на острове Наосима - наоборот: геометрия из бетона, врезанная в холм. Никакого соперничества с природой. Полный диалог. Стены - рама. Природа - экспонат. Два подхода. Один корень - философия японского сада. Меня, к сожалению, одна поездка в Японию так ничему не научила. Сад в Окияме посмотрела и бегу дальше. Никакого заземления. Вечный полёт. Может, японский сад по-русски в Краснодаре научит. Может быть. А какой парк заставил вас остановиться и задуматься?

Как Долецкая (не) строила цветочную империю Утро, дорогие! - и ты внутри. Один цветок. Одна фраза. Напутствие. Разрешение. Просто. Элегантно. Без надрыва. Мне, как человеку, который сам ведёт канал, это показалось гениальной стратегией. Из ничего - рубрика. Из рубрики - империя. Первый - захват территорий. Суздальский кремль. Выставка Я есть цвет. О цветах в иконописи. О вечном и преходящем. Из утренних цветочков. И амариллисов. Серьёзный музей, между прочим. Теперь его «бывший» директор Екатерина Проничева возглавляет Пушкинский музей. Потом - умов. Книга Цвет и Слово. 180 страниц, 180 напутствий. Загадываешь желание, открываешь случайную страницу - получаешь ответ. Такой садово-метафорический оракул. Не карты Таро - и слава богу. Одри Хепбёрн сказала: Сажать сад - значит верить в завтрашний день. Я перефразирую: сажать сад - значит иметь тему для постов, книг и выставок на годы вперёд. Даже если начиналось всё с одного фото и пары слов. А вы что посадили сегодня? Астры или семена будущей империи?

Новый фигурант. Мария Гранавцева 1924 год. Поезд Иркутск - Москва. Работала телефонисткой. Поступила во ВХУТЕМАС. Сначала на текстильный, потом - на живописный. Он уже был легендой. Париж, Наркомпрос, реформа художественного образования. Разница в возрасте - больше двадцати лет. Её мастер. Потом - муж. Давид Петрович Штеренберг. Она - не «вторая жена». Она - художник. Со своим даром. Тяжёлой судьбой. Верой мужа. Твои работы будут ударом для посредственности, — писал он ей. Спорил как с равной. Учил. Злился. Поддерживал. С конца 1930-х ситуация меняется. Инфаркт мужа. Ведущим художником в семье стала она. Под его защитой. Их работы начали растворяться друг в друге. Мазок, цвет, сюжет - уже не поймёшь, где чья рука. 1946. Удар. Исключение из Союза художников. 1948. Второй удар. Смерть любимого мужа. 1949. Тяжёлая болезнь. Двадцать лет беспамятства. 1978. Восстановление. Первая персональная выставка в Москве. Ей - 74 года. Она не растворилась в нём. Они растворились друг в друге. Я смотрю на их работы и не могу разделить. И не хочу. А вы когда-нибудь растворялись в ком-то? Или кто-то - в вас? #куратор_на_выходе