леевский чат ♡

— Как же вы все меня утомили… Моё слово — закон, а ты смеешь не подчиняться мне, — негромко произнёс он, возвращая бумаги Криденсу. Затем он поднял её за подбородок, заключая в зрительный плен своих глаз. Тяжёлый, невыносимый, ненавистный взгляд. — Ты моя, или ты решила, что имеешь право на что-то? Его пальцы со всей силы впились в её челюсть, сминая кожу и причиняя ей боль. Куинни с трудом сглотнула, неотрывно глядя на него и замечая, как возбужденно подрагивают крылья его носа. Он ждал. Ждал её подтверждения, ждал её повиновения, снова её смирения. Но это теперь в прошлом, она больше не может выносить это. Больше нет. — Пошёл ты, — отчётливо прошипела она, вкладывая всю ненависть в свой взгляд. В ту же секунду низ живота скрутило спазмом, и Куинни почувствовала, как поток крови устремился по её ногам. Его глаза расширились от мимолетного удивления, сменившегося яростью. Грин-де-Вальд брезгливо разжал пальцы. Куинни покачнулась, отступая на шаг и внутренне готовясь к худшему. — Крид, воспитай её, но не слишком сильно, — лениво бросил Геллерт, отворачиваясь от них. Первая пощёчина обрушилась на неё с такой силой, что от неожиданности она покачнулась, а кожа отозвалась жаром. Следом вторая пощёчина на другую щёку, рассекая губу, а затем удар в солнечное сплетенье, который мгновенно выбил из неё весь воздух. Куинни едва не рухнула на колени, пытаясь словить ртом воздух и слыша торопливые шаги со стороны стола. — Ей и без того плохо, мистер Грин-де-Вальд, позвольте мне заняться ею, — это был голос Винды. Чьи-то сильные, но на удивление бережные руки подхватили её под мышки. Но ещё один удар обрушился на её ухо, лишив слуха на одну сторону и подарив звон. — Мистер Грин-де-Вальд! — настойчивее повторила Винда, закрывая собой Куинни. — Прошу вас, остановите его. — Забирай её, — не оборачиваясь, медленно процедил Геллерт. — Даю тебе полчаса. Затем отвезите её к писаке, чтобы я больше не видел её, пока не поумнеет. Куинни с трудом подняла на него голову. Он стоял к ним спиной — безупречно статный, высокий, заложив руки за спину и созерцая огромный аквариум. Внутри него, залитые светом, лениво и безразлично кружили декоративные карпы, словно ничего не произошло. Вот оно — разочарование. Так оно звучит. Шумом в ушах, заглушаемым звоном осколков розовых очков, солоноватым вкусом крови на языке и горящей ожогами кожей. Ожогами, которые обнажили её ненависть к нему.