леевский чат ♡

Она сделала шаг вперёд. На звук примятых, шуршащих сосновых иголок Ястреб обернулся мгновенно, всем корпусом. — Гермиона? — в его голосе проскользнула настороженность. Он бросил хмурый взгляд в сторону домика, откуда снова донёсся взрыв хохота. — Почему ты не спишь? Парни разбудили? — Конечно нет, — тихо успокоила его она, устраиваясь на краю и легонько покачивая ногами. — Снова бессонница. Ястреб понимающе кивнул. В блёклом сиянии звёзд его огромная фигура потеряла очертания, став размытой и неясной. Впереди, до самого горизонта, расстилалось чёрное, с такой высоты неподвижное море. Вода настолько безупречно отражала ночное небо, поглотив в себе огоньки Млечного Пути, что грань между ними стёрлась, создавая космическую бесконечность. Гермиона тихо выдохнула, с трепетом осознавая, насколько она мала в этом мире. — Скажи, — нарушила она тишину, — а чем бы ты занимался, если бы не Малфои? Она почувствовала на себе его долгий, изучающий взгляд. Ястреб молчал так долго, словно этот вопрос застал его врасплох. — Честно? Понятия не имею, — признался он, усаживаясь поудобнее. Дерево под его весом протестующе и жалобно заскрипело. Гермиона не сдержала улыбки. Ей вдруг подумалось, что если эта скамья сейчас подломится, она со своим животом улетит в кучу сосновых шишек, прямо как снаряд из катапульты. — Мне действительно нравится то, чем я занимаюсь, — продолжил Ястреб. Гермиона тут же недоверчиво повернула к нему голову: — Тебе нравится постоянная опасность? — А кем ты меня видишь? — судя по мягким интонациям, Ястреб улыбался, хоть в темноте и нельзя было разобрать лица. — Пекарем? Или, может, водителем такси? Знаешь, жить обычной жизнью не так-то просто, когда ты такой. Он приподнял плечи, демонстрируя свои размеры, и Гермиона рассмеялась, живо вообразив, как Ястреб пытается втиснуться за руль лондонского кэба или аккуратно присыпает мукой крошечные круассаны в кондитерской. — Для большого спорта я оказался слишком тяжёлым. А тупо стоять вышибалой у дверей ночного клуба — скука смертная. Когда мне предложили пройти курсы профессиональных телохранителей, я загорелся этой идеей. Потом кто-то порекомендовал меня Люциусу, и он нанял меня в тот же день. — Ястреб снова уставился на невидимую линию горизонта. — Я тогда, конечно, слабо представлял, во что ввязываюсь. Контракт мы подписали только после финальных тестов. Меня взяли вместе с Винсом, мы там и познакомились. Из всего выпуска Малфой выбрал только нас двоих. — А если бы ты знал всю подноготную заранее… отказался бы? — с любопытством спросила Гермиона. — Скорее всего, нет, — Ястреб пожал плечами, и скамья снова отозвалась скрипом. — Я уже не помню, как жил раньше. К тому же Малфои платят столько, что грех жаловаться. А у меня пожилые родители, я полностью их содержу. Гермиона укоризненно уставилась на свой свитер, мысленно ругая себя за то, что за столько времени ни разу не поинтересовалась его семьёй. — Они в пансионате, — ответил Ястреб на её немой вопрос. — В очень хорошем, частном, им там нравится, я часто их навещаю. — Познакомишь меня с ними, когда вернёмся? — с тёплой улыбкой предложила Гермиона, но осеклась, заметив, как резко напрягся Ястреб. — Они... — он запнулся, подбирая слова. — Они не узнают меня. Из-за деменции. — Ох... — у неё перехватило дыхание от внезапного чувства вины. — Прости, пожалуйста, я не знала. — Всё нормально. Пансионат — это лучшее, что я мог для них сделать на эти деньги, — он спокойно развернул к ней руку ладонью вверх. Гермиона без колебаний вложила свои пальцы в его огромную, шершавую ладонь. Её рука казалась на фоне его какой-то недоразвитой. — Но я уверен, ты бы им очень понравилась, — негромко добавил Ястреб и слегка сжал её пальцы, призывая подняться. — Ладно, идём в дом. Тебе нужно спать, пока прохладно. Завтра опять передают пекло.

Она должна спасти его. Даже если он её не слышит. Кое-как подтянувшись на дрожащих руках, она поползла вверх по склону, пока наклон скалы наконец не выровнялся. Балансируя на самом краю устойчивости, она оглянулась, прикидывая расстояние, необходимое для разбега на этой шаткой платформе. Шаг за шагом, проверяя границы дозволенного, она отступала, а силуэт мужчины, лежащего на соседней скале, то и дело дрожал, размываясь и искажаясь в потоках восходящего жара. Глубокий вдох и на миг прикрытые веки, дарящие лёгкий приток мгновенно испаряющихся слёз. Толчок мыском от выступа. Рвануть вперёд. Мышцы, привыкшие к каждодневным нагрузкам, работали слаженно, а боль от раздираемых в кровь ступней не ощущалась. Последний толчок у самого обрыва — и её тело подхватила поднимающая волна жара, мгновенно опаляя её кожу. Она чувствовала, как кожа на теле вскипает, поднимаясь волдырями, но лишь беззвучно вскрикнула. Её прыжка едва хватило, чтобы ухватиться за выступ противоположной скалы, и она больно ударилась по инерции о камни. Ладони, скользкие от смеси крови, елозили по гладкому камню в попытке найти опору. Голени и бёдра, оставшиеся висеть над бездной, обдавало плавящим жаром. Кожи там, кажется, уже не осталось — рецепторы просто выгорели. Носоглотка была полностью сожжена, не воспринимая запахов. Слёзы не шли — любая влага испарялась ещё на подступах к ресницам. Она проиграла, не смогла. Опорный выступ, за который она цеплялась пальцами, раскололся. Руки окончательно соскользнули. В последней попытке удержаться ногти с мясом сорвались с пальцев, оставляя себя тёмные размазанные следы. Ощущение свободного падения спиной вниз показалось бесконечным. И последнее, что она успела осознать до того, как боль сожгла её полностью — это мужская рука, которая в самый последний момент рванулась вперёд, но так и не успела перехватить её пальцы.

— Тогда ещё один танец? — предложил Драко, увлекая её обратно. Гермиона немного поколебалась, но последовала за ним. Но Драко повёл её не на танцпол, а дальше. Прежде чем она успела опомниться, он быстро открыл проход на один из балконов, куда и вывел её. — Что происходит? — с недоумением спросила она, глядя на него. Драко выудил из внутреннего кармана устройство, напоминающее старые телефоны, и она сразу же обратила на него внимание. — Что это? Драко усмехнулся. — Я не настолько доверяю Интерполу, чтобы позволить их главе беседовать без меня. Поэтому я положил в нагрудный карман Альбуса прослушивающее устройство. Твоя задача — вернуть его до того, как он покинет бал. Гермиона округлила глаза, наблюдая, как пальцы Драко ловко управляются с настройкой. Он отдал один из наушников ей. Свежий воздух на балконе обдал её плечи холодом, и Драко, вручив ей прослушивающее устройство, распахнул свой пиджак, снял его и укутал Гермиону. Они опёрлись спинами на перила, прислушиваясь к шелесту ткани и отдалённым голосам, которые доносились из наушников. Альбус долго обсуждал детали со своей командой, проверяя их статус. Гермиона, взглянув на Драко, заметила: — Если он узнает об этом, думаю, нас закроют на всю оставшуюся жизнь. — Он сам захотел, чтобы мы не слышали этот разговор. Только не его семье угрожают, а моей, — его взгляд стал острым, а челюсть напряглась. — Уверен, на моём месте он поступил бы так же. Прошло не менее десяти минут, и Гермиона уже отчаялась услышать что-то полезное. И вдруг из динамика раздался знакомый, елейный голос, который преследовал её в кошмарах и от которого у неё волосы встали дыбом. — Добрый вечер, мистер Дамблдор… — голос Грин-де-Вальда сочился язвительной издёвкой. — Я получил ваше неожиданное приглашение впервые за столько лет и не смог лишить себя удовольствия лицезреть вас. Гермиона в изумлении приоткрыла рот. Альбус сам позвал Геллерта?! И, судя по всему, они раньше не встречались. Но почему он скрыл это от неё? Она бы многое отдала, чтобы увидеть этот разговор, а не только слышать его. — Ваши действия в Лондоне не могут остаться незамеченными, — зазвучал холодный голос Альбуса. — Мои? — рассмеялся Геллерт, и его смех словно наполнял ядом змею, которая шевелилась в её груди. Она была готова вцепиться в его горло. — С чего вы взяли, что это моя работа? У вас ведь есть главный подозреваемый. Кажется, Брайан Уильямс? Гермиона с трудом сглотнула. Брайан был для него всего лишь одним из инструментов. Он не испытывал никакого сожаления, когда разрушал его жизнь, а лишь насмешливое удовольствие. Однако это не изменило её мнения о Брайане, который мог бы обратиться за помощью к Малфоям, и тогда они бы избежали стольких жертв. — Позволь представить тебе моего протеже, — продолжал Грин-де-Вальд, и послышалось шуршание, словно они пожимали руки. Гермиона почти растворилась во взгляде Драко, не замечая его присутствия. — Криденс Бэрбоун. Одарённый мальчик. Весьма целеустремлённый… Как и его отец. Хоть он и отказался от его фамилии. — Прекрати эти игры, Геллерт, — потребовал Дамблдор. Долгое молчание, в течение которого непонятно что происходило, заставило Гермиону заволноваться. Она нервно облизнула губы. — Рад знакомству, отец, — неожиданно раздался высокий и очень спокойный, будто выученный тон голоса. — Прости, что не захотел носить ни твою фамилию, ни фамилию матери. Гермиона перестала дышать, не слыша более ничего в наушнике. Мир звуков растворился в её шоке. Драко рядом замер, превратившись в каменное изваяние, одно из тех, что горгульями охраняли этот балкон. Этого не может быть. Криденс — сын Альбуса Дамблдора?!

Вскоре вся семья собралась внизу на ужин, организованный Мелиссой. Кухня, хоть и была небольшой, теперь вмещала их всех. Гермиона отыскала взглядом Лиру, которая сладко сопела на руках у Пэнси, и маленького Дрейка, уютно устроившегося на коленях у Блейза. В этой суматохе было столько домашнего счастья, что Гермиона не могла перестать улыбаться. Тихий шёпот на ухо заставил мурашки пробежать по её спине. — Ждёшь особого приглашения? — мягко спросил Драко, обвивая её талию и подталкивая к столу. Она обернулась, встречаясь с его тёплым взглядом, и даже не подумала протестовать, когда он усадил её прямо к себе на колени, несмотря на свободные стулья. Тепло разлилось в её груди. Кажется, недавние разговоры пошли им на пользу. Тепло быстро распространялось вниз, и вскоре её мысли перестали быть приличными. Ястреб, быстро справившись со своей порцией, вымыл руки и осторожно забрал бодрствующую Лиру у Пэнси, давая той спокойно поесть. На талии Гермионы внезапно сомкнулись руки Драко, когда Ястреб наклонился, заигрывая бегающими пальцами с малышкой, а Лира с милым агуканьем обхватила один из них. Гермиона не смогла сдержать улыбку. Драко изнывал от ревности — это было в его природе. Даже когда Гермиона попыталась поднести к его губам вилку с сочным кусочком мяса, его серебристый взгляд оставался прикован к Ястребу. Ужин плавно перетёк в неспешную беседу. Поттер вернулся с работы раньше обычного и теперь с удовольствием дегустировал вино в компании Блейза.Лишь Драко не поддержал их компанию бокалом, его пальцы нервно касались губ — он явно хотел закурить, но терпимо ждал, пока Ястреб качает засыпающую на его руках Лиру. Гермионе до ужаса не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Здесь, в кругу близких, казалось, что никакой войны и Грин-де-Вальда не существует вовсе. Но вот Пэнси унесла спать Дрейка, Мелисса бережно забрала Лиру у Ястреба, и Драко наконец наконец-то пошевелился. — Я пройдусь, — тихо сказал он. Гермиона последовала из дома вслед за ним. Драко стоял неподалёку от крыльца, оперевшись спиной о спинку садовыми скамьи, и курил. На улице стояла ночь, и где-то вдалеке раздавалось уханье совы. Озноб от прохладного ночного воздуха пробежал по её плечам. Подойдя со спины, она обвила руками его талию и прижалась щекой к горячим лопаткам. — Ты прожёг дыру в Ястребе. Все это видели, — поделилась она. Драко усмехнулся, накрывая своими прохладными ладонями её пальцы, сцепленные у него на груди: — Пусть не расслабляется.

Гермиона хладнокровно подняла руку, обмотанную свежим бинтом, призывая его к тишине. Взгляд Макнейра тут же намертво приковался к белой ткани. — Я — Гермиона Малфой. Она окинула присутствующих взглядом. В глазах Августа промелькнула тень улыбки, которую она заметила. Однако она продолжила: — Я знаю Кодекс. Теперь он принадлежит и мне, потому что я становлюсь законной главой Семьи Малфоев. Я — единственная законная наследница. Более того, я беременна от Драко. И я настоятельно рекомендую вам вспомнить пункт Кодекса, согласно которому Совет обязан беспрекословно защищать женщину, носящую будущего главу клана. — Только если ты разродишься мальчиком… — процедил Макнейр. — Вы! — перебил его Блейз, едва сдерживая ярость. — Ты обязан обращаться к ней на «вы». Или ты хочешь, чтобы я расценил это как прямое оскорбление главы? Она — твой босс! — Он прав, Уолден, — подал голос Родольфус, до этого момента молча смаковавший зрелище. — Она — прямая наследница. Нарцисса еще в молодости подписала официальный отказ от любых притязаний на власть. — И вы хотите, чтобы я подчинялся женщине? — Макнейр сорвался на крик и с силой обрушил кулак на стол. — Я не стану… — У тебя нет выбора, — спокойным тоном оборвала его Гермиона. Макнейр осекся, уставившись на нее. Гермиона скользнула взглядом по вооруженным мужчинам, застывшим за спиной каждого из глав. Они все подручные, такие же, как Блейз для неё. Спокойно, без лишней суеты она начала разматывать бинт на правой руке. Слой за слоем, пока на свет не показалась марля, густо пропитанная алой, еще сырой кровью. Обнажив глубокий порез, пересекающий мясистую часть ладони, она подняла руку вверх, демонстрируя ее Совету. — Я принесла клятву на крови. Я обязалась оберегать вас и защищать честь Кодекса. Так же, как и мой подручный. Блейз молча поднял свою ладонь с точно таким же свежим порезом. Выдержав паузу, Гермиона продолжила: — А потому я воспользуюсь правом Кодекса о содействии. Я ваш глава. И ваша прямая обязанность — помочь мне найти Драко и убить того, кто всё это затеял, пока нас не перерезали поодиночке. Руквуд, чьи каштановые кудри забавно контрастировали с его хищным взглядом, впервые зашевелился в кресле. Гермиона тут же переключила все внимание на него. — Руквуд, кто-то целенаправленно слил адреса твоих игорных домов, — начала уговаривать она. Затем указала на Лестрейнджа: — Я уверена, что Белла не по своей воле развелась с Родольфусом, тем более она была смертельно напугана, потому что знала о готовящемся устранении Люциуса. Самого Родольфуса едва не обчистили, заблокировав все счета. Гермиона кивнула на Уолдена, который тут же скривился, как от зубной боли. — У Макнейра проблемы в наркотрафике, и если бы не Драко… С чем бы ты остался? Но всё это, господа, — сущие мелочи. — Мелочи?! — взвился Уолден, едва не брызжа слюной от бешенства. — Да, — холодно ответила она. — Мелочи. Потому что прямо сейчас Белла Блэк мертва. Амикус, преданный человек Малфоев, был жестоко замучен и убит. На Люциуса было совершено три покушения, и последнее достигло цели. Теракты… Премьер-министр и его сын убиты. На Драко охотились, а теперь его похитили. Вы действительно хотите сидеть сложа руки и ждать, пока они закончат с нашей Семьей и придут за вашими головами? Гермиона встала из-за стола, положила на него руки и сжала пальцами столешницу. — Вы хотите так же? — ее взгляд буквально пригвоздил присутствующих к местам. — Думаю, нет. — Это проблемы Малфоев, а не мои, — упрямо выплюнул Макнейр. Ей очень не хотелось начинать правление с этого. Но Кодекс давал ей полное право. Гермиона выдержала его полный бешеной злобы взгляд, медленно кивнула, принимая решение, и обернулась к Забини. — Блейз. Убей его.