ризома

базово по жизни стремлюсь к такому же количеству свэга, как у этого канадского ковбоя в меховых чапсах образца 1900 года

кстати, почти год спустя дооформили наши с мужем artsy подарки на 2025 год большинство из них — это винтажные вещи из проекта out of objects девушки Елизаветы, которая нежно собирает их на блошиных рынках Москвы и Тбилиси теперь на подложке из розовой цветной бумаги прижился фрагмент золотного православного шитья, а над выходом из спальни — фрагмент иконы с архангелом (все 19 век) на фото 3-5 — самодельная резная рамка для фото из моей родной Саратовской области (60-е). это еще один любимый винтажный аккаунт, но уже из Турции и Дагестана — anaconda antique художницы Насти Индриковой (участницы резиденции «Выкса» следующего года, с которой я связана рабочими узами) вот так все переплетено! себе же я подарила дымчатую акварель Насти Павловой из галереи fābula (если что, в этом году наши подарки себе и друг другу гораздо приземленнее)

бренд самых веселых и эстетских ремесленных игрушек «Коток» провозглашает символом следующего года коня из кукольного мультфильма «Лошарик» Ивана Уфимцева и Юрия Норштейна — и это очень хорошо 🎪

… не статный и монументальный красный конь северной резьбы, а Лошарик. Цирковая лошадка из шариков для жонглирования (с тремя ногами)… Добрый, немного неуверенный в себе зверек, который в итоге стал звездой, несмотря на насмешки окружающих экспертов…

думать уже особо не думается, но на визуальности все еще залипается, поэтому вот вам подборка кристмас фотокарточек, которые греют через экран: 1. Spinning Christmas Tree, New York City // Джоэл Мейеровиц (1977) 2. Untitled // Франческа Вудман (1979-1980) 3. Xmas Tree in a Living Room, Levittown, L.I. // Диана Арбус (1962) 4. «Лурики» // Борис Михайлов (1971-1985) 5 и 6. Santa Smoking at Table, Santa Claus // Мэри Эллен Марк (1964) 7. Фрагмент из Artist Book Франчески Вудман 8. Blanket In The Famous Chair // Питер Худжар (1983) 9. Peter and Dagmar Freuchen // Ирвин Пенн (1947) лично я планирую следующие тринадцать дней посвятить перевоплощению в фото под номером восемь. чего и вам желаю!❄️❄️❄️

из всех бесконечных медийных итогов года больше всего благодарна редакции «объединения», чьи культурные наблюдения меньше всего похожи на декорацию: 1. реальные люди говорят реальные вещи, а не пытаются спрятаться за различными игривостями 2. благодаря опросу актуальных профессионалов практически всех отраслей — нагляднее всего показана синхронизация трендов и болевых точек культурного мира (от архитектуры и современного искусства до музыки и танца) облако тегов такое: память, травма, «омоложение», локальность, цензура, декоративность, маленькие сообщества, рукотворность, обращение к прошлому, истории и архивам, личный опыт, уязвимость и тревога. что называется, хэппи нью еар 👍

все больше замечаю, как медиа противостоят алгоритмам и аккумулируют реальную жизнь на локальном рынке — бывшие коллеги из проекта black square, которые делают культурный гид с отчетливыми авторскими позициями (чтобы все точно знали, что это не ИИ) а в глобальной сети набрела на маленькое медиа silk, которое пропагандирует «кураторский интернет» — это буквально крошечные блоги с кучей мудбордов, референсов и рандомных наблюдений от разных авторов (зумеры переизобрели tumblr)

Речь не столько о том, как ты выглядишь, сколько о том, на что ты смотришь. Добро пожаловать обратно в блогинг — утраченное искусство раннего интернета. Silk — это пространство, где можно сплетать собственную сеть из всего самого интересного, что ты находишь онлайн: того самого интервью Radiohead, которое существует лишь на заброшенном сайте начала 2000-х, или объявления на Yahoo Japan с курткой и неожиданно безупречной предметной съёмкой. Сохраняй всё это здесь — в один клик.

наткнулась я на него, кстати, благодаря их миленькой рассылке на substack (еще одно медиа, которое противопоставляет свой контент — многобуквенные авторские рассылки — более привычным сегодня рилсам и тик токам), где разные creative people показывают свои creative references например, художница Лола Демент Майерс, о которой я писала здесь, и которая совсем недавно стала одним из интернет-открытий издания artnews в общем, авторский взгляд — решает. а люди, несмотря ни на что, тянутся к людям. и это все не может не радовать

все модные телеграмы постят милейшую кукольную съемку «первой леди Нью-Йорка» Рамы Дуваджи, за сет-дизайн которой отвечал фотограф и арт-директор Сильвестер Мако — автор мемных домиков на лицах ваших любимых селебрити любитель естественного света (вспышку он называет «идеальным врагом» для фотографа), аналоговой обработки и декораций, сделанных своими руками. а корни тех самых домиков, которые и сделали Сильвестера звездой — в детстве: Мои очень консервативные бабушка и дедушка из Восточной Европы придерживались строгих взглядов на то, как должны быть одеты дети — элегантно и опрятно. Вразрез с праздничным поводом они нарядили меня в школьную форму и соорудили головной убор, напоминающий дом, в котором я вырос. Так и появился картонный «домик» на голове.

для тех, кто тоже любит подглядывать: свежая выставка в Incubator Gallery (проекты которой помогли карьере таких художников, как Мэри Стефенсон, которая появилась в кампейне JW Anderson в этом году) почти 50 авторов разных поколений и творческих дисциплин создали что-то вроде «коллективной студийной стены». задание было предельно простым: представить один-единственный предмет, приколотый, приклеенный или иным образом закрепленный на стене, — вещь, которая в последние месяцы повлияла на ход их мыслей. здесь есть эскизы, визуальные референсы и наспех сделанные заметки для себя от Трейси Эмин, ретроспектива которой откроется в следующем феврале в Tate Modern, авторки самого комфортного подкаста о моде (и дочери Люсьена Фрейда) Беллы Фрейд, Франческо Риссо, который недавно оставил пост креативного директора Marni, номинантки на Букеровскую премию Клэр Киган, а еще иконы британской моды Аманды Харлек и других героев и героинь, в головы которых непременно хотелось бы залезть

тем временем музей постит кадры из сериала 😭😭 грустно, что невозможно себе представить такую же легкость в коммуникации от любой российской институции (даже частной)

в Pluribus Винса Гиллигана главная героиня Кэрол — одна из немногих людей на планете, обладающих иммунитетом к «вирусу счастья». в седьмой серии, чтобы хоть как-то скоротать одиночество, она играет в гольф, запускает фейерверки и едет в музей — откуда забирает экспонат с собой домой. действие происходит в Нью-Мексико. гуглю — выясняется, что это первая институция в США, полностью посвященная женщине-художнице: матери американского модернизма Джорджии О’Кифф. она почти 60 лет прожила отшельницей в пустыне, а её творчество долго считали типично «женским» — вплоть до того, что в повторяющемся мотиве цветов усматривали женские половые органы. иронично, что Кэрол по сюжету — квир-персона. теперь не могу остановиться думать, какой оригинал повесила бы у себя, оставшись в живых после апокалипсиса бонус-факт: О'Кифф настолько любила чау-чау, что за всю жизнь у нее их было целых шесть! а еще музей уже появлялся в эпизоде breaking bad

а почему никто не трубит о стилизации бейбика в слинге Софией Philosofiya Бурнашевой для новой коллекции J.Kim, посвященной материнству 🙄 вот здесь уже писала о душеспатительных примерах материнства, в числе которых, конечно, и Женя Ким

спонсор моих new year resolutions — сторис сет-дизайнерки и художницы Оли Сизой, которая только за этот год успела поработать с Burberry (4), Gucci, Miu Miu, Moschino (6) и другими фэшн-гигантами. фишка Оли в создании миниатюрных макетов-инсталляций (сама она их именует XXS), в которые Оля активно ударилась около двух лет назад. а вот вам ключ успеха: мастерить макеты она начала еще в детстве, вместе с папой: «иногда мне кажется, что это мой врожденный скилл, и я думаю руками. в какой-то момент у меня появился страх, что все будут воспринимать меня как ремесленного макетчика. потом я совсем забросила это вместо того, чтобы развиваться в том, где вижу большой потенциал для экспериментов и идей, а главное люблю» теперь у нее собственная студия в Париже, «заполненная колокольным звоном Нотр-Дама», а наблюдать выдумки художницы в Москве вы могли, например, на открытии Чапы (3) сайт Оли — отдельный пример наглядных артист-стейтментов, когда тебе не нужно читать профайл или кураторский текст, чтобы понять художественный стиль и суть работ. раздел freestyle (2), например, — это собрание рандомных фоток процесса создания XXS и набор картинок «для вдохновения» dream big!

в ночи читала безумную статью на artnews про диджитал арт в 2025 и в разделе most-read stories наткнулась на заметку о Талии Четрит с заголовком «Талия Четрит — художница со всех мудбордов модных брендов», обогнавшую и некролог Мартина Парра, и текст того же жанра о почившем днем раннее Фрэнке Гэри. вот так секс победил смерть. уверена, что оба деда, отличавшиеся витальностью, были бы счастливы от этой новости

заказывала очередной номер моего любимого журнала marfa на лебигмаге и, кажется, впервые зацепилась за его описание: «принцип журнала 'artists for artists' означает больше чувств и меньше поисков смысла» — с этим у меня как раз-таки проблемы! поэтому сегодня пост, исключающий грандиозность и провозглашающий простоту (а еще ценность настоящего). идеальные картины Доменико Ньоли — the golden boy of Italian art, умерший от рака в 36 лет последняя масштабная ретроспектива Ньоли была инициирована автором термина arte povera Джермано Челантом в миланском Fondazione Prada увидеть её своими глазами он, между прочим, тоже не успел — умер! выводы делайте сами

а также: в попытках передохнуть от материнства — натыкаюсь на материнство. казалось бы, что объединяет Шанталь и вышеупомянутого Фрейда? препарирование собственных матерей! точнее их образов. Фрейд написал 13 портретов Люси Фрейд. Шанталь — как минимум 23 картины с участием Дэрилл Йоффе (по моей не очень тщательной ревизии). оба были взволнованы переживанием своих мам как взрослых людей и реальных женщин. как сладко, что сложные чувства одолевают всех нас. Зигмунд бы одобрил!

вот вам находка для новогоднего вишлиста: книга PAINTING WRITING TEXTING о союзе художницы Шанталь Йоффе и писательницы Оливии Лэнг (на мой вкус, ее лучший труд — топографическая карта алкоголизма в книге с подзаголовком «Почему писатели пьют»). почти 10 лет назад Шанталь так сильно впечатлилась бестселлером Лэнг «Одинокий город», что позвала ее позировать для портрета. в студии Йоффе они провели 9 вечеров — и получили столько же версий одной картины «каждый раз, когда я прихожу в мастерскую к Шанталь — мы едим кексы, объедаемся сахаром и очень быстро говорим. мы говорили об Элис Нил и Питере Дойге, о трусах и животах. о том, как Бэкон бросал краску на полотна. мы говорили о Диане Арбус, Франческе Вудман, Люсьене Фрейде. мы говорили как рыбаки, описывая свой улов или обсуждая удочки и технику заброса» текст для новой выставки Шанталь I Remember тоже написала Лэнг. как говорится, мэтч мейд ин хэвен

что имеется в виду под свэгом:

тащусь от фотохудожницы Талии Четрит, у которой материнство всегда выглядит как особый свэг. новая обложка Arena HOMME+ — оммаж к её работе пятилетней давности. на кадрах партнер Дэнис и сын Роман — уже привычные герои

о Булатове и его мастерстве переплавлять жизнь в образ — моя любимая история о хрестоматийной работе «Горизонт» из книги «Эти странные семидесятые, или Потеря невинности» Кизевальтера. а рядом — добрая фотография «художника с большими буквами» Собственно, все мои картины — на эту тему: возможность или невозможность выскочить за пределы. На рубеже десятилетий происходит смена стиля: появляется картина «Горизонт». В феврале 1970-го мы с Олегом Васильевым приехали в Дом творчества в Крыму. Мы вынужденно взяли с собой очередную книжку для иллюстрации, но и хотели отдохнуть там заодно, естественно. Книжку надо было делать срочно, работали много, а по вечерам выходили гулять. А в то время там были страшные штормы и ветры, погода была просто безумная. Но нам было весело; мы бегали и играли в этих волнах, и в результате я прихватил какой-то жуткий радикулит. Я пошел к врачам, и меня положили на кушетку, чтобы прогревать всякими физиотерапевтическими приборами. Я должен был лежать на животе и смотреть в окно, которое выходило как раз в сторону моря. Все было бы замечательно, но, как назло, за окном была какая-то красная балка, которая аккуратно закрывала мне именно вид моря. И я чертыхался, потому что надо было лежать по двадцать минут моего редкого свободного времени каждый день и пялиться на эту красную балку. И тут меня как что-то стукнуло: это же судьба твоя; она тебе просто показывает образ твоей собственной жизни! Тебе остается только перенести ее на холст! А на следующий год, весной, мы попали в Дзинтари, в Прибалтику. Вот мы приехали и на следующее утро идем к морю, проходим мимо ларька, где продаются всякие газеты и открытки. И первое, что я там вижу: в витрине стоит открыточка с такими вот людьми, как на картине, — это то, что мне было крайне нужно, как будто специально для меня. Это было такое счастье, потому что я еще раньше понял, что для картины мне нужны «правильные», «советские» люди. Горизонт как линия в центре картины потом присутствовал практически во всех моих работах.

душеспасительная находка моего декрета: Designing Motherhood: Things That Make and Break Our Births — передвижной проект историков дизайна Мишель Фишер и Эмбер Виник о том, как дизайн повлиял на репродукцию человечества за последние 150 лет. большой источник рефлексии и вдохновения для материнства (не одной Рианной едины!) внутри — предметы, окружающие женщин в контексте менструации, контрацепции, зачатия, беременности, родов и ухода за младенцем. например, слинги, подушки для беременных, прозрачные занавесы для кесарева сечения, юбка с завязками на талии, которая помогла нормализовать беременность в Америке середины 20 века, и даже торты для гендерных вечеринок (так мы узнаем, что первый запатентованный домашний тест на беременность (5) придумал графический дизайнер, а резиновую соску, ставшую привычной деталью бутылочек — американец в 1840-х годах). началось же все с молокоотсоса, которому не нашлость места в коллекции дизайна нью-йоркского МоМА (справедливости ради, музейный статус уже имели культовые миксер KitchenAid и пылесос Hoover): Фишер, будучи ассистенткой куратора, предложила включить в экспозицию один из первых приборов Egnell SMB, разработанный на основе наблюдений за людьми, а не за коровами. после вежливого отказа Фишер и Виник продолжили самостоятельное исследование, а в эпоху расцвета #MeToo нашли и финансирование. чтобы убедить культурные институции в важности темы, им понадобились годы.

Реакции людей варьировались от «фу» и «брр» до «это женская тема». Но самая распространенная ошибка в восприятии — будто все это не имеет значения. А ведь это поднимает важный вопрос: кто решает, что действительно важно? Я еще не встречала директора музея, который открыто пользовался менструальной чашей, тампоном или молокоотсосом. А ведь именно эти процессы — часть повседневности большинства людей, но не тех, кто занимает позиции власти.

и да, пост написан под звуки работающего молокоотсоса! 🍸