Noir Otter Joli

Зато довольная, да 🙃

Все заметили ж давно, как на страданиях все круто получается? Например, красиво убить руку об гитару, но при этом быть довольным, ибо сыграл как никогда хорошо 🙃

Замерилинмэнсили помаду в коллекцию

На концерте у Влада: не, не пойду на Мэддог Я *непойдунамэддог*: о, Влад НУ ВАЩПЕ НЕ С МОИХ СЛОВ НЕ ПОМНЮ ЗНАЧИТ НЕ БЫЛО

Все везде: танцы, прыги-скоки, крики-оры, слэм и кровь Валера: 🚬🧐

Господи, нет ничего лучше, чем концерт посреди недели и день выходного после 💅🏻

Котик, ты баранов ешь? (С)

Окак🌚

Так, ну что ещё я проспала за эту ночь?

Че ты, Лер, плачешь?.. А то у тебя лицо такое, будто плачешь (С) НЕТНУ

Сидят, значит, люди на скамейке: журналисты, басист и барабанщик. Сколько людей всего сидит на скамейке?

Фоточковое 💅🏻

Чувачка отрубило таки 🙃 Хорошо быть глухим дедом

А как играть…

Лер, ну всё, у тебя уже совсем крышечка слетела или история о том, что волшебство существует.  У всех же бывает такое, когда тебя что-то сильно увлекает — и тебе прям ну вот хочется этого побольше да посильнее. Я, как человек робкий и весьма стеснительный, что, вряд ли уж, обо мне скажут многие мои знакомые, предпочитаю довольствоваться хотя бы и малым — во сне. Хотя сны в моей жизни совсем не малую значимость имеют.  Но Валера, не забываем, та ещё колдовка. Одна ночь — не мимо, но чуть-чуть не туда. Вторая — удачно. А после — пожалуйста: вот тебе большее. Ну, ты ж хотела? Наколдовала, получается. Наколдовала… ну, получается. Сквер в центре города. После тяжелого дня — встреча с подругой. Всё как у всех девочек: сплетничаете, обсуждаете произошедшее за дни без встреч, делитесь глубокими переживаниями. Соседняя скамейка пустует недолго: ты уже несколько минут своего долгого монолога, ибо поговорить любишь, но делаешь это редко, наблюдаешь за сидящим там мужчиной. Взрослый. Лет 50-60. Тот образ, про который можно сказать одним словом — богемный, и оно будет точнее всего. Белая седина, светлый костюм; что-то аристократическое, но при этом мягкое: явно творческий, может быть, художник или писатель. Писатель — подтверждает он, подойдя к вам через несколько минут. Разве тебе не кажутся знакомыми его слова-«оправдания», которые ты и сама произносишь, если резко тревожишь кого-то незнакомого в неожиданном порыве заинтересованности: «Знаете, я пишу, и мне очень интересны люди, их истории, жизнь вокруг — это ценный писательский опыт».  Твоя выборочная социофобия начинает бороться с ответным любопытством.  «Я вот услышал, что вы о ведьмах говорили…», — пытаешься вспомнить, когда; но лишь после всего произошедшего в памяти всплывет упомянутое в разговоре «наколдовала». А вы такие сидите обе рыжие, листва вокруг и солнечные лучи глаза зеленят, а у тебя ещё и по настроению макияж «под вампира», который не ел несколько дней, но в целом изрядно питался после 18:00. Но богемного мужчину уже не столь волнует писательское, сколь колдовское: вам показывают и рассказывают вещи одновременно странные, но и красивые. И всё так в разнобой: всё вроде и общно, но и не в тему. Ты ищешь подвох и одновременно успокаиваешь ещё более нелюдимую подругу, как тебе кажется, незаметным жестом: всё хорошо, не паникуй — этот не страшный, можно послушать-поговорить. Но твои прекрасные способности считывать человеков резко ломаются. Совсем не можешь понять ни цели, ни эмоций: но не оттого, что их нет, а скорее наоборот, — тут что-то сильнее, чем твоё.  Человек из ниоткуда показывает тебе твоих любимых птиц, необычных птиц, показывает и ещё вещи, дополняя их историями. Говорит, что у него самолет через пару часов, хотя при этом неспешно-созерцательно прогуливается по городскому центру, может, даже и целенаправленно: выискивая и наблюдая интересные сюжеты из людских жизней. А после спрашивает, может ли он сфотографировать вас. Не на память, не ради чего-либо: просто как кадр-визуализация момента. Соглашаешься, но и понимаешь, как тебя сковывает холод: ты только что попала в ту ситуацию, которая казалась выходом, но и пугала, что тебя могут не понять, испугаться. Один в один. И слишком странно, чтобы оказаться просто совпадением.  А мужчина благодарит вас, прощается и уходит: уходит не на свою скамейку — а вообще; говоря напоследок, что волшебство существует. Исчезает так же быстро и непонятно, как и появился. И вам это кажется просто чем-то  необычным, даже забавным. Но ты сидишь сейчас, складываешь детальки эти все — и даже боишься. Сегодняшний сон. Воплощение желаний в этот же день. Загадочный мужчина, который напоминает тебе самого себя, говорит то же, что говоришь ты, делает то, о чём ты думаешь, но боишься решиться. Он ведь и появляется из-за того, что ты обсуждаешь и сон, и воплощенные желания, которые… наколдовала, получается? 

Вообще, я тут сейчас осознала, насколько волшебным, прям ну вот колдовским, был это день 🌚