Ещё не доктор

В 22-й раз в жизни приехал в Новгород, чтобы в затворничестве дописывать вторую книгу (кандидатскую и первую книгу доделывал именно тут). Уединения пока не получается, но настроение великолепное.

Почему Польша никогда не сможет «вернуть» себе Западную Украину Время от времени знакомые спрашивают, правда ли, что скоро Польша присоединит Западную Украину, которая ей, мол, исторически принадлежала. Об этом постоянно орут гости у Соловьёва, Путин тоже периодически возвращается к этой теме, на днях на встрече с представителями ВМФ он снова сказал, что в пределах 15 лет это произойдёт. Объясняю, почему это невозможно: Во-первых, некого возвращать — не осталось поляков. Доля и число поляков на территории Украины после 1946 года постоянно падала, по последней переписи (2001) во Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской областях их было 25 тыс. при совокупном населении 4,2 млн. Сейчас ещё меньше с учётом динамики. Большинство поляков, которые жили на этих землях до Второй мировой войны, массово переселили в Польшу в 1944—1946 годах (более 700 тыс.), им на смену приехали полмиллиона украинцев из соседних районов, которые Сталин оставил Польше. Во-вторых, поляки не смогут ассимилировать местное население. Западные украинцы довольно религиозны, но при этом они не римо-католики, как поляки, а греко-католики. По-польски большинство из них не говорит, они только понимают язык — примерно на том уровне, на котором мы понимаем украинский. Самосознание выражено довольно чётко. То есть если бы условный Харьков перешёл по контроль России, «русифицировать» его население было бы попроще: говорят в быту на русском, исповедуют православие — есть хоть какие-то очевидные точки опоры. Для поляков в условном Тернополе таких точек нет. Только на уровне «когда-то нас тут было много». Ну и дальше что? В-третьих, сотни тысяч западных украинцев ещё с 90-х годов работают в Польше как трудовые мигранты, в основном сезонные. Они задействованы во всех сферах — от общепита до сбора урожая. Если делать их польскими гражданами, то все условия труда, включая оплату, придётся создавать как для польских граждан. Кому же это экономически выгодно? А заменить их некем. Ещё менее выгодно делать польскими гражданами десятки тысяч беженцев — это совсем другие льготы и пособия. Есть и другие аргументы, более частные, но в целом очевидно, что Польша не присоединит Западную Украину уже никогда. Она просто не сможет её «переварить».

Вчера на свадьбе моего друга и однокурсника каждому гостю клали его фотографию. Жених на свой выбор распечатал фото, которого я не видел раньше, где я с ужасным барахлом на голове (хотел прическу как у Тургенева тогда) проверяю, у себя ли мой научник. Ностальгический снимок забрал себе на память.

Скатался, как обычно, по-быстрому в Питер и улучил момент вживую посмотреть на здание редакции «Нового времени» в Эртелевом переулке (теперь улица Чехова), дом 6. До революции это была одна из самых влиятельных в России газет: её читали цари и министры, а иностранные дипломаты считали неофициальным «рупором» российских властей. Во время Первой Мировой войны Александра Фёдоровна не пропускала ни одного номера и даже подробности поездок мужа на фронт и в тыл предпочитала читать в «Новом времени», а не в «Правительственном вестнике». Здание под стать газете — монументальное, одновременно зловеще-готическое и лубочно-псевдорусское. Это не первый и не единственный дом в переулке, связанный с «Новым временем», но точно самый яркий. Сегодня там обитают какие-то физкультурники, а лопающийся фасад постепенно порастает зелёными сетками.

1910 год. Возмущённая мать юного петербуржца жалуется в местную цензуру, что «Новое время» под видом объявлений натурщиц печатает рекламу проституток.

Бегло посмотрел искомые дела в Государственном архиве Ростовской области. Не совсем то, что хотелось бы, но раз уж я попал в Ростов, то не мог пройти мимо. Вход, напоминаю, через отделение полиции, поэтому утром я видел, как сотрудники пытаются затащить в обезьянник громкую пьяную бабу неопределённого возраста, а уже к вечеру, выходя,— как две юных ростовчанки долго и с интересом вглядываются в чёрно-белые лица злодеев.

В станице Староминской, куда я приехал погостить, на старых колхозных постройках 50-х годов чудом сохранилась кое-где красивая лепнина в узорах и надписях. Остальное зашили сайдингом.

Вчера Нацбанк Украины анонсировал новую купюру — 2000 гривен с портретом поэта и диссидента Василия Стуса. Это редкий случай в Европе (в своё время появились Магритт в Бельгии и Линдгрен в Швеции) и первый в Украине, когда на банкнотах появляется деятель второй половины XX века. Выбор неслучайный: Стус погиб в тюрьме в Пермском крае, а большая часть его жизни была связана с Донбассом, где он учился и работал. На обороте банкноты изображено одно из зданий Донецкого университета, который он окончил.

Ейск. Обаяние обшарпанного модерна. За сорок километров морем — Мариуполь.

Умерла культовая певица 80-х Бонни Тайлер, важная не только для западной, но и для нашей поп-музыки. Это именно ей на заре карьеры подражали Ольга Кормухина и отчасти Аллегрова, и именно без её Holding Out for a Hero не состоялся бы Новый герой «Миража», прославленный сериалом «Слово пацана».

Такого я ещё не видел нигде. В Ростове-на-Дону в областной архив надо попасть через отделение полиции. С улицы натурально никаких вывесок, на входе шмон и плачет возрастная женщина, у которой мошенники вывели с карты 44 тысячи рублей. Зато в читальном зале заказы принимает красивая молодая казачка, как две капли воды похожая на молодую Клару Лучко.

Под покровом ночи Фаина привезла мне долгожданные изумительные польские книги из-за железного занавеса!

Украинским историкам всегда особенно тяжело давалась правильная передача фамилии первого львовского военного губернатора — Шереметев без мягкого знака (а все скриншоты — из диссертаций разных людей). То ли они так отчаянно повторяли друг за другом, то ли слишком любили аэропорт.

Вчера Мия Бойка обнародовала клип на завирусившуюся везде песню «Экспонат». Кажется, снимался он только ради встроенной рекламы. Две минуты эта красивая молодая женщина, кстати, отдалённо похожая на юную Аллегрову, бессюжетно меняет парики, рекламирует магазин низких цен и облизывает стаканчик из его ассортимента. Почему эта полуодетая красотка набила багажник своего кабриолета жратвой из дискаунтера? Куда она повезёт эти пакеты-майки на розовом авто? На Рублёвку? На Патрики? И вообще, если песня несколько месяцев в трендах без клипа, то его и снимать не нужно.

Сегодня из Люберец пришла штучка, за которую пришлось поторговаться. На маленькой фотокарточке сзади подписано, что это вокзал Львова 31 мая 1915 года (до оставления города — считанные дни), и это, судя по сопоставлению с другими кадрами фасада вокзала, скорее всего, правда так. Ужасно доволен!

Коллега из Хэйлунцзянского университета в Харбине Шэнь Лихуа, которая занимается историей украинской идентичности, приехала в Москву и попросила меня о встрече, подарил ей свою книгу. Оказывается, в Харбине работает целый центр по изучению Украины с четырьмя сотрудниками.

Ну а в общем и целом курс истории России для девятиклассника стал намного сложнее, по фактажу это даже не олимпиадный уровень. Александра I по новой программе вывели в 8 класс, поэтому четверть выпавшего материала пришлось чем-то заполнять. В итоге Кавказская война выделена в целый параграф, детям надо знать не только Ермолова и имама Шамиля, но и Гази-Мухаммада (!) и наместников Воронцова и Барятинского. Ну то есть я как учитель могу это потребовать. Несколько параграфов посвящены повседневности и быту населения. Какие-то вещи из учебника почему-то «выкинули», причём и «хороших» (которые за государство), и «плохих» (которые против). Например, Огарёв не упоминается вообще, хотя про взгляды Герцена целый раздел. Не упоминается в книге и организация «Священная дружина», для которой в прошлом учебнике был выделен целый пункт параграфа. Есть Пуришкевич, но нет Маркова. Есть Святополк-Мирский, но нет Булыгина. В этом смысле учебники по XX веку пока получились более удачные.

Внимательно изучив новый единый учебник истории для 9 класса, обнаружил, что всё, что связано с Украиной, основательно почищено по сравнению с предыдущим учебником под редакцией Торкунова. Слова с корнем -украин- употребляются три раза. Тараса Шевченко нет, Кирилло-Мефодиевского общества нет, хотя в целом разделы о народах Российской империи и их культуре стали намного объёмнее, и детям предлагается знать белорусского литератора Богушевича и татарского Акмуллу. Для сравнения, в предыдущем учебнике было и то, и другое, и даже с портретом Шевченко кисти Крамского. Юго-Западные губернии России теперь называются исключительно «Малороссией» и «Новороссией» (в предыдущем учебнике — «украинские губернии»). Перечисляя российских предпринимателей — представителей разных народов, Терещенко и Харитоненко авторы называют «выходцами из Малороссии», хотя по соседству идут «азербайджанцы» (а это понятие до революции употреблялось не чаще, чем украинцы, их называли закаспийскими татарами). «Громады» в учебнике теперь стали просто «культурно-просветительскими националистическими организациями», а какой у них был национализм — не сказано.

На выпускном в гимназии, где я тружусь, выступил, в частности, Александр Иванов (группа «Рондо»). Далёкие от музыки 80-х дети и ностальгирующие родители оценили его главные хиты, но мою любимую песню — «Надувной корабль» — он предсказуемо не спел. В своё время, в эпоху перестройки, это была очень злободневная песня о лживом государстве как надувном корабле, которое, несмотря на звуки маршей, сдувается и на самом деле никуда не плывёт. Это сильная метафора.

Регулярно отслеживаю, не появилось ли что-то новое на «Мешке» из оккупированного Львова, и вот сегодня получил свою новую находку. Это почтовая карточка пленному австрийскому офицеру-поляку от родственников из Львова, обеспокоенных его судьбой и долгим молчанием. С адресатом тогда всё было в порядке — из других источников известно, что в конце 1916 года он всё ещё жил в Астрахани.