контакт с бездной | Оля Исакова

Давно меня здесь не было! И даже как-то неловко возвращаться 🤗 Поможете мне выбраться из забытья?

В разговоре о «Картинах дружеских связей» Сони Райзман первым делом приходят на ум сравнения с французской новой волной или нашим оттепельным кино. Я сама бесконечно люблю эту эстетику — весь этот воздух и свет, это одна из моих самых нежных точек в истории кино. Такие параллели комплементарны, они добавляют картине веса. И здесь форма действительно неразрывна с содержанием, ведь кино — это искусство видеть, и через ритм кадра мы получаем шанс продраться к сути. Но именно эта любовь мешала мне долго подступиться к тексту. Больше всего я боюсь вторичности — в разговоре об этой картине слишком велик риск превратиться в эхо чужих восторгов и потерять собственную интонацию. Я привыкла писать, только когда чувствую в себе честный, уникальный импульс, который оправдывает появление ещё одного мнения. И всё же я решилась. Просто потому, что за пределами моего синефильского «пузыря» об этой картине могли вообще не слышать. А мне до боли хочется продать идею посмотреть этот фильм вам — тем, кто не варился в театральных вузах и не знает специфических кодов «для своих», рождённых в репетиционных залах. Это очень узнаваемый мир творческой среды, где за одним столом собираются Александр Паль, Евгений Цыганов, Мария Карпова — да и вообще весь актёрский ансамбль здесь настолько проникновенный и органичный, что наблюдать за их химией — отдельное удовольствие. Но за этой игривой иронией, вихрем из лёгкости, молодости и свободы скрываются тихие вещи, которые в какой-то момент позволяют оглянуться назад и понять: а из чего я вообще собрана? Что меня наполняет? Это история про экзистенциальные надломы и возвращение к самому себе — к тому, что когда-то сделало тебя тобой. Нам всем нужно время и эта дистанция, чтобы осознать, почему мы стали тем, кем стали, и какие решения нас определяют. При этом в фильме есть странный парадокс узнавания и неузнавания одновременно. С одной стороны, я считываю этот человеческий опыт, понимаю ценность этих связей. С другой — я чувствую свою полную исключённость. Ты видишь этих красивых и потерянных людей, понимаешь их на глубинном уровне, но в ту же секунду осознаёшь, что в твоей собственной жизни таких связей не было. У тебя не было возможности их сформировать, и этот вакуум — самая болезненная точка. Узнать в героях что-то эмоционально близкое, но понять, что за этим не стоит твоего личного опыта — это страшно. Это столкновение со своей ограниченностью. И самое горькое здесь даже не в том, что «как раньше» уже не будет. А в понимании: тебе, в отличие от них, нечего терять. У тебя нет этой почвы, которая могла бы уйти из-под ног. «Картины дружеских связей» не дают ответов и совсем не исцеляют. Фильм работает как направленный луч, который вдруг подсвечивает в твоей собственной жизни те самые незаштопанные линии — отношения, которые истончились, и смыслы, повисшие в пустоте. С одной стороны, видеть это — облегчение. С другой — ни чёрта это не облегчает. Я пишу об этом, потому что мне безумно интересно: а как этот фильм пульсирует для тех, кто смотрит на него снаружи? Считывается ли эта близость, если вы никогда не были частью этой киношной или театральной тусовки? Сходите и посмотрите. А потом расскажите мне, что вы там увидели — на том, другом берегу.

Новый киноклуб — 29 марта! Будем смотреть раннего Пола Томаса Андерсона — «Ночи в стиле буги» На днях Пол наконец взял свой «Оскар» — чему я искренне рада в плане его личной победы, но не в восторге от самого фильма. О «Битве за битвой» я писала достаточно подробно здесь и здесь (и там ещё парочка постов, ох!) Триумф большого мастера — всегда повод оглянуться назад. Чтобы понять, как Андерсон пришел к своей нынешней монументальности, предлагаю вернуться в 1997 год. К моменту, когда его стиль был максимально дерзким, живым и по-хорошему избыточным. Мой выбор пал на «Ночи в стиле буги» — ослепительный, шумный и временами щемяще грустный портрет золотой эпохи диско. «Ночи в стиле буги» — это точка сборки всех тем, которые Пол Томас Андерсон будет исследовать следующие 30 лет. 🔵Тема «избранной семьи»: Андерсона всегда интересовали люди, которые не нашли приюта в родном доме и создали свой собственный мир. Здесь это сообщество аутсайдеров, объединенных одной, пусть и специфической, индустрией — порно. 🔵Визуальный драйв: Его ранний стиль — это чистая энергия. Длинные кадры, когда камера буквально «танцует» за героями через коридоры и вечеринки, не давая зрителю возможности отстраниться. Но и в «Битве за битвой» вы наверняка это оценили! 🔵Эмпатия к маленькому человеку: Андерсон не судит своих героев, а смотрит на них с огромной нежностью, превращая историю о порноиндустрии в человекоцентичную драму о поиске признания. Этот фильм — идеальное топливо для дискуссии, потому что он не оставляет равнодушным. С одной стороны, это режиссерское пижонство в лучшем смысле слова: посмотрим, как Пол буквально упивается возможностями киноязыка, жонглирует темпом и музыкой. С другой — это эмоциональные качели. Начнём с искреннего смеха и ощущения праздника, а закончим глубоким сопереживанием людям, которые просто хотели... Приходите, чтобы узнать, чего же они хотели! 29 марта в 18:00. Встречаемся в Подвальчике. 🕺🕺🕺 А билеты здесь

и традиционное спасибо-спасибо-спасибо, кто был или не был с нами вчера! кажется, пора переименовываться в киноклуб имени Пушинки? та же звезда вечера наравне с Джесси Бакли а если почувствуете, что нужно прийти в следующий раз — приходите! совсем скоро анонсирую новый показ 💌

Все началось с предчувствия — или просто с желания заполнить тишину перед началом киноклуба. Я скачала On the Nature of Daylight Макса Рихтера, чтобы она звучала фоном, пока мы собираемся. Странное название для реквиема. Я знала, что Рихтер писал музыку для фильма Чжао, но не знала, что она впустит эту же мелодию в финал «Хамнета», сделав её точкой сборки — тем местом, где реальность замыкается в свой извечный, порочный и прекрасный круг. В истории этой музыки зашит слой, который проступает не сразу: Рихтер писал её в 2003-м, когда мир содрогался от начала войны в Ираке. Это был тихий протест, попытка противопоставить грохоту орудий хрупкость альта и виолончели. И вот, спустя двадцать лет, этот же звук наполняет лёгкие Стратфорда XVI века. Скорбь по погибшим в пустыне оборачивается скорбью матери по мальчику, чье имя почти не отличить от имени принца датского. Мы узнаем эту музыку мгновенно. Она стала своего рода коллективным архивом нашей общей меланхолии, обросла тенями. Мы узнаем её по первым тактам, как узнают в толпе лицо старого возлюбленного: это она вела нас сквозь липкий туман «Острова проклятых» Скорсезе, она заставляла дышать в такт с Луизой Бэнкс в «Прибытии», когда та принимала неизбежность утраты еще не рождённой дочери. Эта мелодия превратилась в универсальный сосуд для боли — тиражируемый и опасный в своей доступности символ. Кажется, она звучит везде, где слова пасуют перед лицом вечности. Но самое поразительное, что этого резонанса могло и не быть. У Рихтера была готова оригинальная партитура, и финал должна была венчать совсем другая композиция — Of the Undiscovered Country. Всё изменила интуиция Джесси Бакли: она отправила режиссёру запись Рихтера прямо во время съемок. Чжао слушала её по дороге на площадку и пережила то, что сама назвала «капитуляцией перед звуком». Сцену в театре «Глобус» снимали десять часов кряду под непрерывный гипноз этого трека. Камера фиксировала уже не игру, а коллективный катарсис. Сам Рихтер поначалу сопротивлялся, боялся, что узнаваемость мелодии разрушит интимность момента, но, увидев результат, признал: картина стала для этой музыки настоящим домом. Мы долго обсуждали этот фильм, и чем дольше мы говорили, тем осторожнее я подбирала слова. Есть большой соблазн запереть искусство в клетку определений: назвать это «байопиком о семье / жене Шекспира» или «драмой о потере». Но это лишь очередной проигрыш нашего рацио. Чжао делает иное: она не реконструирует эпоху, она настраивает частоты.

«Каждый носит в себе комнату», — писал Кафка в своих синих тетрадях. Почти то же самое Агнес говорит мужу: ты носишь в своей голове коробочку, но дашь ли ты мне туда заглянуть? «Хамнет» становится этим несанкционированным доступом — возможностью заглянуть в чужие секретные тетради, перебрать чужие коробочки с памятью, зайти в ту самую внутреннюю комнату без стука и оправданий. Искусство — единственный мост, по которому Агнес наконец входит в «коробочку» своего мужа, чтобы встретиться с их общей трагедией.

Этот фильм примыкает к ряду «тихих историй» — как «Лермонтов» Бакура Бакурадзе. Это уход от манекенных драм и споров о том, «так было или не так», в сторону проводников, которые доказывают ценность искусства (упаси меня господь от пафоса, но здесь не сдержаться!). Узоры судьбы: Шекспир, Хлоя Чжао, Макс Рихтер — всё это в итоге сходится в одной точке. В умении подойти к миру с открытым сердцем и понять, что «быть или не быть» — это не строчка из хрестоматии, а пульсация крови, которую мы наконец-то расслышали в тишине истории. Всё переплетено. Война 2003-го и война 2026-го, чума 1596-го и пандемия 2020-го, наш вчерашний вечер и наш сегодняшний. Мы пишем свои жизни поверх чужих слез, как палимпсест. И единственный способ не сойти с ума от этой цикличности — перестать защищаться тегами и категориями. Просто не игнорировать то «большее», что открывается нам, когда мы решаемся заглянуть в чужую тетрадь без заранее заготовленных ответов.

О главном, вечном и «Оскаре». Это пункт номер три! Интересно, как премия пройдет в этот раз. При всей её политической ангажированности, будет ли «Оскар» реагировать на то, что происходит в мире? Будут ли посеяны не только бомбы, но и зачатки гуманистического высказывания? Обсуждать платья и статуэтки, когда США начали войну против Ирана и мир в очередной раз летит в тартарары? Пишу киноклуб — зачёркиваю. Пишу — пир во время чумы, где вместо чумы — сводки с фронта (вот только с какого из? уже не разберёшь!). Но именно в этой точке — на стыке глянца и катастрофы — мы и попробуем нащупать смысл. Безопасность (условная) и Любовь (безусловная) На этой неделе в Перми впервые за всё время объявили ракетную опасность. И пока город замирал в этом новом для себя изводе тревоги, я думала о нашем кинопоказе. Мы ведь собираемся смотреть кино в «Подвальчике». И тут я спешу сообщить: «Подвальчик» переехал. Теперь это новое, просторное место, и — что немаловажно — там новый проектор. Так что 7 марта мы будем сидеть в безопасном подземелье и смотреть, думать, делиться болью. В нынешних декорациях название «Подвальчик» звучит уже не просто уютно, а стратегически верно. Просто согласитесь.

💅 И последнее. Я подумала, что нам всем сейчас жизненно необходимо иметь повод красиво одеться и выдохнуть. Пусть на один вечер мы представим, что идем по той самой красной дорожке. Впервые за всё время я предлагаю вам такой «дресс-код». Но, как и всё в «Подвальчике», это только по личному желанию. Хотите — приходите в вечернем платье, хотите — в костюме Ди Каприо из «Битвы за битвой». Всё-таки в нём проще переживать апокалипсис.

7 марта. Смотрим «Хамнет», обсуждаем «Оскар», спускаем пар. Оставлю здесь билеты, если захотите прийти. п.с: сгенерировала себя на красной дорожке в красивом платье, но в очередной раз ощутила жуткую сопричастность к эффекту силиконовой долины, и решила оставаться настоящей! мы с Пушинкой придём примерно в таком наряде, и вас ждём — любыми!

Плотность информационного шума сейчас такая, что любая попытка вдумчивой рефлексии кажется работой вхолостую. На этой неделе я несколько раз садилась писать, но каждый раз упиралась в мысль, что молчание сегодня — самый понятный и, пожалуй, самый честный язык. Поэтому сейчас вас ждёт полотно текста. Вы поглядите, какая последовательность, а? Во-первых, хочу нормализовать такой факт: чувствовать себя сейчас тревожно, разбито и неспокойно вот ПРЯМО СЕЙЧАС — не срыв, а соразмерная реакция на мир. Это новая норма, не в смысле «всё окей», а в смысле «твоя психика всё ещё жива и реагирует». И сейчас самое время искать способы спустить пар и легально «оттерапевтироваться» об других людей. Второе: Искусство, ты там как? Между работой и чтением новостей я много думала о том, зачем нам искусство, и один из моих промежуточных выводов довольно неутешительный: искусство не справляется. Оно не масштабируется под ту реальность, в которой мы оказались. Я не могу найти в нём ответов, потому что когда мир трещит по швам, любая книга или фильм кажутся слишком хрупкими конструкциями. Но это не значит, что не надо пытаться. Зачем смотреть кино, когда реальность переплевывает любой хоррор? Попробовать соприкоснуться с чем-то большим, чем твоя личная боль, и понять, что ты в этом не один. Не факт, что в этот раз получится, но и терять надежду тоже не стоит. Ещё можно совершить квантовый скачок (кто-то назовёт это эскапизмом и будет прав!) в иные реальности: как то — турецкие сериалы с их бесконечным, доведённым до абсурда драматизмом; или — внезапный, глубокий интерес к классификации садовых мхов. Уже выбрали свой стул?

ах! 2018 мы с Сашей, моим другом, — юные, свободные и необременённые, в той свободной России, которой больше не существует Саша теперь в далёкой эмиграции, я тоже — но во внутренней думаю, что с такими смертями приходится прощаться не только с ушедшим человеком, но и с частями себя, которые тебе уже не принадлежат отгоревать прошлое, в котором так светло отгоревать будущее, которое не свершилось ❤️‍🩹

поразительно, конечно, как быстро в современном мире нам приходится рефлексировать о чем-то действительно важном. за час написала профессиональный разбор творчества Комягина для работы — и это странное чувство, когда ты превращаешь живую боль в структурированный анализ на такой скорости. но меня не отпустит, пока я не поставлю здесь какую-то свою, личную точку. для меня Shortparis — это 2017, 2018 и 2019 годы. время, когда я фанатично следила за каждым их шагом, была на концертах раз пять и специально летала в питер и москву, чтобы просто это увидеть. задаю себе вопрос — почему так было? ответ находится в чём- то вроде — это даже не музыка в чистом виде — а какой-то запредельный синтез искусств, который дарил чувство абсолютной свободы и показывал, что «так можно». навсегда запомню их перформанс на Дягилевском фестивале. я очень люблю Пермь за то, что она так крепко связана в моей памяти с подобными уникальными событиями. это был колоссальный, ни на что не похожий опыт — что-то, что врезается в память навсегда как пример абсолютной творческой вольности. потом, как у меня часто бывает, вместе с их популярностью мой личный интерес поугас. но я с огромным теплом вспоминаю ту радость от их открытия. эти песни стали частью моего прошлого, саундтреком моего становления. Комягин был большим художником и ушёл рано — как настоящая рок-звезда спасибо за это время 🕊

Барабанная дробь!

... и результаты кристально честной, абсолютно прозрачной и беспрецедентно демократичной кампании по выбору фильма для следующего киноклуба официально подведены. Спасибо всем за эту стихийную и очень искреннюю вовлеченность!

Те, кто следил за голосованием, знают: это была настоящая предвыборная гонка с привлечением всех возможных ресурсов. В итоге победил «Хамнет»! И я рада, что всё сложилось именно так — предвыборная гонка придаёт встрече особый нерв.

О чём кино? Англия, XVI век. Пока Уильям Шекспир покоряет театральные подмостки Лондона, его жена Агнес в страхе и надежде борется за жизнь их сына — Хамнета. Это история не о великом драматурге, а о семье, стоящей за его тенью. О том, как из невыносимой личной боли рождается бессмертное искусство и как одна потеря может изменить ход мировой литературы. Я сама ещё не видела фильм — разделим эту премьеру вместе в «подвальчике». И не буду скрывать — рада, что победила Хлоя Чжао — мастер кино, в котором много ветра, травы и солнца. Это будет очень приземлённая, «грязная» в лучшем смысле и осязаемая история. А ещё показ станет продолжением наших прошлых споров, но под новым углом. Например: ❤️ Кино на стыке миров. Как режиссёрам удается балансировать между сложным авторским кино и понятным мейнстримом? Чжао здесь работает в том же поле, что и, например, Дэмьен Шазелл, пытаясь найти язык, который тронет миллионы, не теряя глубины. ❤️ Этика манипуляции. Многие критики уже успели обвинить «Хамнет» в излишней манипулятивности. Обсудим, как искусство воздействует на наши чувства. Где проходит грань между мастерским вовлечением зрителя в сопереживание и грубой манипуляцией? Должен ли режиссер «выжимать слезу»? Или для вас это — кринж дурной тон? Оскаровский контекст Общая рамка нашей встречи — «Оскар» этого года. Разберём главных номинантов, вспомним тенденции последних лет и, конечно, сделаем свои ставки. Даже если вы совсем не следите за премиями — во всём разберёмся вместе. Приходите смотреть, обсуждать, сомневаться. А вот пить вкусный кофе / чай и есть кексики — это уже без без сомнений. «ХАМНЕТ» / 7 МАРТА, 18:00 / ТОЛМАЧЕВА, 11 Билеты

очень сложно скрывать! да и зачем? восторгаюсь от ребят, которые приходят на киноклуб, а потом мы говорим-говорим-говорим или спорим-размышляем-делимся. очень ценно выбираться из этих онлайн-стен и телеграм-каналов, чтобы столкнуться с ещё неоформленной мыслью, пришедшим вдохновением, чужим критичным взглядом. смотреть на мир из чужого окна — полезно! в очередной раз спасибо всем, что разделил этот вечер со мной и другими. в следующий раз встречаемся в первую неделю марта, чтобы обсудить «Оскар» до встречи 💓

Прогноз погоды в Перми на 13 февраля: снегопад, возможны пробки Прогноз погоды в Лос-Анджелесе Подвальчике на 13 февраля: солнечно, возможны танцы

друзья! уже сегодня вечером встречаемся смотреть / обсуждать «Ла Ла Лэнд», Дэмьяна Шазелла и наши мечты! всех очень жду 💛

Я давно хотела написать об этом сериале, всё ждала подходящего момента. И вот сегодня — день рождения Бориса Пастернака. Кажется, повод нашёлся сам собой, и медлить больше не стоит. Я не считаю себя самым сентиментальным человеком на свете — скорее тем, кому всегда «хочется дойти до самой сути». Но когда я во второй раз переехала в Москву, я поняла, что мне просто необходимо съездить в Переделкино, на его могилу. Логически это сложно объяснить. Возможно, сработал образ Квентина Тарантино, который когда-то прилетел в Россию и первым же делом отправился именно туда. В этом жесте нет прагматики, но есть какая-то мощная внутренняя интенция. Попытка коснуться чего-то, что выше здравого смысла. Если бы меня спросили, с кем из людей прошлого я бы хотела поговорить вживую — навскидку пришли двое. С Рахманиновым я бы говорила не о музыке, а о такой вот судьбе России. А с Пастернаком — о том, каково это: быть человеком? Его удивительный дар — фиксировать не сами тектонические сдвиги истории, а человека, который застыл на разломе этих плит. Передавать сложность жизни через чистоту и гуманность. Можно заблокировать логику, можно переписать историю, но «чистые массивы» души отменить нельзя. «Доктор Живаго» — квинтэссенция этой пастернаковской гуманности. Но сейчас я хочу поговорить именно о сериале 2005 года. В нём чувствуется сильнейшая театральная школа — глубокая драматургия, ювелирная работа Олега Меньшикова и Чулпан Хаматовой, — но при этом в нём нет лишнего пафоса. Он живой и очень честный. Неосторожно так, но скажу — сейчас таких работ уже не дождаться. А ещё меня удивляет, как спустя годы актёрские судьбы исполнителей главных ролей начали горько и иронично рифмоваться с самой идеей романа. В книге Юрий Живаго остаётся в России, проходя через все испытания, верный себе, но обречённый на одиночество. В жизни Меньшиков тоже остался, возглавив большой театр. Лара в романе покидает Москву, чтобы позже исчезнуть — и сегодня (то сегодня, что с нами с 2022-го) сама актриса была вынуждена уехать. Представьте, какая «рифма»? Пастернак будто чувствовал всё кожей. Россия раз за разом проходит эти циклы: революции, диктатуры, террор. И на фоне титанических, тяжёлых сдвигов всегда остаётся один и тот же вопрос. А где во всём этом человек? С его болью, его частной историей и его попыткой сохранить лицо, пока мир вокруг рушится. Всё это уже когда-то было рассказано. И повторится вновь и вновь. Уехавшие, оставшиеся и неприкаянные. Если вы не смотрели этот сериал — посмотрите. И найдите ту самую «суть», которая помогает оставаться людьми, когда вокруг трещат швы, а телеграмы блокируются и не доходят до адреса.

п.с. особо внимательные заметят, что одного фильма-номинанта в голосовании нет. простите мне мою предвзятость, но пока одна только мысль о том, что мне придётся ещё когда-нибудь пересматривать «Битву за битвой», вызывает у меня паническую атаку.

зачем нам следить за «Оскаром»? рассказываю! на ближайшем киноклубе мы смотрим «Ла Ла Лэнд». и именно с этого фильма начался наш затяжной и дико интересный разговор с моим другом Айратом почему я выбрала именно этот фильм? кажется, этот вопрос мне задают перед каждой встречей. кто-то искренне радуется, а кто-то качает головой: «я не люблю это кино и не приду». но я всегда выбираю то, что откликается прежде всего мне. и в случае с «Ла Ла Лэндом» — это не только личная симпатия, а ещё и важный повод поговорить о феномене признания. этот фильм собрал рекордное количество наград, и именно этот факт заставил нас с Айратом задуматься: а зачем вообще нужны «Оскары»? сразу оговорюсь: чтобы получить удовольствие от кино, вам совершенно не важно, сколько у него статуэток. но если вам хочется копнуть чуть глубже и понять, как устроена индустрия, то «Оскар» становится невероятно интересным инструментом. почему стоит смотреть на награды (даже если вы скептик) раньше я сама относилась к этому хайпу с недоверием. но сейчас я вижу в этом сложную паутину смыслов: 🔵 социальный барометр: награды никогда не выдаются в вакууме. это всегда пересечение политических, культурных и социальных трендов. анализируя выбор киноакадемии, можно понять, какие темы мир считает «острыми» именно в этот момент. 🔵 магическая математика: мне нравится относиться к «Оскару» как к большой игре. если изучить систему голосования, становится ясно, что нет никакой абсолютной объективности. это чистая математика — вероятность и случайность. иногда всё решают доли процента — и в этом есть какой-то особый азарт. 🔵 навигатор в океане контента: премия ставит красивую точку в сезоне и подсвечивает те работы, которые мы могли бы пропустить. это событие, которое либо объединяет людей в едином восторге, либо разъединяет в яростных спорах. и то, и другое — прекрасно, потому что рождает диалог. предоскаровский марафон я подумала, что будет круто не ограничиваться только обсуждением прошлого. в ближайшие дни перед церемонией (где-то в начале марта!) этого года мы соберёмся в киноклубе, чтобы посмотреть один из фильмов-номинантов на «лучший фильм». на киноклубе предлагаю: погрузиться в контексты «Оскара-2026» разобраться, почему именно эти картины оказались в списке построить свои прогнозы и попробовать угадать, куда качнётся маятник в этот раз

а пока — время вашей «счастливой случайности» я предлагаю вам самим выбрать фильм, который мы будем смотреть. и здесь мой призыв летит далеко за пределы Перми: даже если вы не сможете быть на встрече лично, всё равно участвуйте в голосовании. пусть ваш голос станет тем самым случайным фактором, который определит наш вечер. в этом и есть магия процесса — когда из множества личных предпочтений рождается один общий выбор.

ITS ANOTHER DAY OF SUN! 13 ФЕВРАЛЯ / 19:00 / LA LA LAND Наверное, это одна из лучших открывающих сцен в истории кино. Она задает ритм фильму, который я готова пересматривать бесконечно. И каждый чёртов раз я рыдаю. «Один из любимых фильмов»? Нет, это чистое, концентрированное чувство! И я зову вас его разделить. Для кого-то это история о двух людях, которые вовремя встретились и помогли друг другу стать теми, кем они должны были стать. Для кого-то — пронзительное высказывание о мечте и о том, какую цену мы готовы за неё заплатить. В этом и есть магия «Ла Ла Ленда»: каждый видит в нём своё отражение. Дэмьен Шазелл умеет соединять масштабное голливудское кино и тонкую авторскую рефлексию. Перед нами огромный аттракцион, внутри которого пульсирует живая душа. В каждом кадре видна одержимость режиссера и его личный, честный ракурс. Мы встречаемся накануне 14 февраля, и для меня это история о любви к искусству, праве на мечту и магии большого экрана. Будем сопереживать, восхищаться и просто наслаждаться моментом. БИЛЕТЫ НА ПОКАЗ Наш «Подвальчик» готовится к переезду в новое крутое помещение — в пространство с особенной атмосферой, где когда-то был театр. Координаты новой точки я скину всем участникам киноклуба лично. Приходите сопереживать и смотреть на звёзд / ы вместе. Очень жду!

всегда с замиранием смотрю работы, о которых прочитала слишком много хвалебной критики. обычно это замирание — про страх разочароваться, про ожидание внутреннего подвоха, когда боишься не совпасть с чужими восторгами. но в случае с этой картиной замирание перетекло со знака минус далеко к плюсу и не возникло никакого диссонанса. «Сны поездов» — безумно! фильм, о котором как будто бы не хочется много говорить. даже мне, человеку, способному превратить любое короткое высказывание в полотно текста, в этот раз хочется просто замолчать. кажется, его нужно не обсуждать, а впитывать. те, кто знает кино, легко считывают здесь созерцательность Терренса Малика или Вима Вендерса, а те, кому близка литература, чувствуют дыхание Уолта Уитмена или Фолкнера. но самое прекрасное, что всё это — не «отсылки ради отсылок» и не попытка казаться умнее. всё это существует внутри работы настолько органично, что имена иных великих кажутся почти лишними. это очень цельное, очень физически ощутимое кино. на этой неделе в Синхро мы писали о том, как Netflix и эпоха соцсетей меняют наши привычки: как авторов просят упрощать диалоги, чтобы мы могли параллельно листать ленту телефона или маркетплейс. «Сны поездов» — полная противоположность этой «культуре фона». это возвращение к большому кинематографу, который требует твоего присутствия. радостно, что платформы всё еще позволяют себе спонсировать такие экспериментальные, синефильские ленты. а нам лишь остаётся позволить этой истории случиться с тобой. очень хочется верить, что эта хрупкая тенденция сохранится и мы не разучимся смотреть в тишину.