متاح الآن! بحث تيليغرام 2025 — أهم رؤى العام 
483
المشتركون
لا توجد بيانات24 ساعات
+27 أيام
+930 أيام
جاري تحميل البيانات...
القنوات المماثلة
سحابة العلامات
الإشارات الواردة والصادرة
---
---
---
---
---
---
جذب المشتركين
يونيو '26
يونيو '26
+19
في 2 قنوات
مايو '26
+28
في 3 قنوات
Get PRO
أبريل '26
+26
في 2 قنوات
Get PRO
مارس '26
+32
في 3 قنوات
Get PRO
فبراير '26
+27
في 2 قنوات
Get PRO
يناير '26
+15
في 2 قنوات
Get PRO
ديسمبر '25
+24
في 3 قنوات
Get PRO
نوفمبر '25
+24
في 1 قنوات
Get PRO
أكتوبر '25
+15
في 1 قنوات
Get PRO
سبتمبر '25
+14
في 1 قنوات
Get PRO
أغسطس '25
+19
في 1 قنوات
Get PRO
يوليو '25
+18
في 1 قنوات
Get PRO
يونيو '25
+23
في 1 قنوات
Get PRO
مايو '25
+22
في 1 قنوات
Get PRO
أبريل '25
+20
في 1 قنوات
Get PRO
مارس '25
+24
في 1 قنوات
Get PRO
فبراير '25
+20
في 1 قنوات
Get PRO
يناير '25
+17
في 2 قنوات
Get PRO
ديسمبر '24
+32
في 3 قنوات
Get PRO
نوفمبر '24
+43
في 1 قنوات
Get PRO
أكتوبر '24
+48
في 1 قنوات
Get PRO
سبتمبر '24
+235
في 1 قنوات
| التاريخ | نمو المشتركين | الإشارات | القنوات | |
| 30 يونيو | +1 | |||
| 29 يونيو | 0 | |||
| 28 يونيو | +2 | |||
| 27 يونيو | +1 | |||
| 26 يونيو | 0 | |||
| 25 يونيو | +1 | |||
| 24 يونيو | 0 | |||
| 23 يونيو | 0 | |||
| 22 يونيو | 0 | |||
| 21 يونيو | 0 | |||
| 20 يونيو | 0 | |||
| 19 يونيو | 0 | |||
| 18 يونيو | 0 | |||
| 17 يونيو | 0 | |||
| 16 يونيو | +1 | |||
| 15 يونيو | 0 | |||
| 14 يونيو | +1 | |||
| 13 يونيو | +1 | |||
| 12 يونيو | 0 | |||
| 11 يونيو | +3 | |||
| 10 يونيو | 0 | |||
| 09 يونيو | 0 | |||
| 08 يونيو | +2 | |||
| 07 يونيو | +1 | |||
| 06 يونيو | +1 | |||
| 05 يونيو | +3 | |||
| 04 يونيو | 0 | |||
| 03 يونيو | +1 | |||
| 02 يونيو | 0 | |||
| 01 يونيو | 0 |
منشورات القناة
ПОКОЙ
| ЗАРИСОВКА
Автор тикитока: https://www.tiktok.com/@.mikayua?_r=1&_t=ZS-97dlHYTc4mu
Зарисовка не влезла в пост, так что статья: https://telegra.ph/Pokoj-06-30
Меня давно привлекает мысль о многовековом Юджи и о том, как он стал бы справляться с той вечностью, на которую обречён. Я вижу самые разные вариации, и это лишь одна из многих, но параллели с буддизмом в магичке безусловно хороши| 2 | Задерживая касания на жалкие милисекунды, Сатору пробует сосредоточиться снова. Получается плохо — перед глазами только чужие бедра, всё ещё узкая талия, грудь. Светящиеся янтарные глаза, губы, растянувшиеся в улыбке, веснушки на коже.
Сатору прикрывает глаза и окунается в воду с головой. Спойлер: это не помогает. Но вот водный бой — наоборот. Особенно когда Юджи карабкается на него, его бёдра у Сатору на плечах, они сражаются против Мегуми с Нобарой, и ощутимый, приятный вес Юджи давит на Сатору сверху.
Его бёдра так близко, и Сатору держит их, оправдываясь игрой, и момент этот растянут в его голове на века. Он не уверен, что спустит Юджи с себя так просто. Во всех чертовых смыслах этой дурацкой фразы.
(В конце концов, у них ещё три ночи в одном номере на двоих. И Сатору может быть обворожительным в ухаживаниях. Ну, он в это верит). | 199 |
| 3 | СОЛНЕЧНЫЙ УДАР | ЗАРИСОВКА
Сатору говорит себе, что он заслужил этот отдых, а Иджичи говорит ему, что его ждут на собрании кланов.
Сатору говорит себе, что он может позволить себе хотя бы парочку дней на море этим летом, но проклятия говорят ему невразумительное "уэаоэээ".
Сатору говорит себе, что вот ещё немножечко, и он точно свалит к чертям подальше в заоблачный ретрит, а после начинает разговарить с отчётами на пятые сутки их написания.
Примерно в таком состоянии выпускники его и находят. Он ни бе, ни ме, мозг всмятку, тело всухомятку и всё в этом духе. Юджи с трагическим выражением лица поднимает его руку, свисающую с подлокотника кресла и пытается нащупать пульс.
— Это ни в какие ворота, Годжо-сенсей. Вам нужен отпуск. От-пуск.
— Да, — решительно выдыхает Сатору и переносит их всех на Хоккайдо. Разом. В моменте. Отдаёт кредитку Нобаре и требует организовать что-то как-то. Желательно по лучшему разряду.
Уже через пару минут их заселяют в люкс-номер, Сатору с Юджи неожиданно достаётся один на двоих. Для молодожёнов. "Другие кончились" — самодовольно пожимает плечами Кугисаки и так и не возвращает ему карточку. Сатору решает, что это малая плата за такую посильную помощь.
День становится лучше в разы. Его телефон перенаправляется в руки Мегуми, который берёт на себя ношу поддерживать контакт с Иджичи и кланами, и Сатору наконец чувствует облегчение. Юджи вытряхивает его их костюма, почти что сам переодевает в купленные Нобарой пляжные шмотки и тянет на пляж. Сатору повинуется бесприкословно.
Разве что в воду не заходит. Не так сразу. Ему нужно полежать, подышать, может даже немножко поспать. Солнце так тепло обнимает его, как Юджи, песок под ним мягкий, как постель, и глаза закрываются сами собой.
И открываются только тогда, когда на нос ему падают пару солёных капель.
Сатору не нужно распахивать глаза, чтобы знать, кто над ним стоит, но он это делает, и не жалеет ни разу.
Его взгляд скользит с самого низа — с оголённых щиколоток с прилипшим к ним россыпью песком по накаченным икрам, не таким массивным, как у велосипедистов, но всё равно упругим и мощным. К бёдрам. Его взгляд поднимается к голым бёдрам и там и застывает. Струйки воды ещё текут по этим ногам, мышцы выделяются, но не выглядят сухо. Кожа словно сияет золотом, выглядит мягкой и нежной. Сатору старается не поднимать взгляд выше, туда, где предательски задираются шорты, неплотно прилегая, раскрывая участки кожи, обычно скрытые от чужих глаз.
Сатору не знает, что сказать себе, как убедить себя не хватать прямо сейчас варварским способом Юджи за ляжки. Но ему хочется, хочется до безумия. Хочется положить руку, сжать, провести ладонью вверх, нырнуть под ткань и проскользить дальше, чтобы чужая кожа покрылась мурашками, а на лице проступил румянец.
И что ж, Сатору всё же поднимает взгляд выше. Он ожидает, что это вобьёт в него благоразумие — он увидит взгляд Юджи и устыдится собственных желаний или, по крайней мере, притормозит, чтобы действовать со скоростью джентельмена, а не придурка. Но вместо лица первым делом он видит чужую значительно выступающую грудь. Майка, натянутая явно на мокрое тело, облепила его кусками, но, конечно же, плотно прилегла к груди. Так, что очертания сосков были не просто выразительны, те словно были совсем не прикрыты.
Сатору выдыхает — нервно, резко, быстро, пользуется проклятой энергией, чтобы угомонить кое-что в собственных шортах. Да, это нечестно, но с другой стороны, а с кем он тут соревнуется в честности? Просто хочет быть обворожительным, а не извращённым.
— Если продолжишь так валяться, словишь солнечный удар, Годжо-сан, — голос Юджи стал более низким в сравнении с первым курсом, но остался всё так же звонок. — Пойдём искупаемся. Идё-ём. А после будет ещё чудеснее спаться, клянусь.
Юджи тянет к нему руку, и Сатору налегает на неё со всей силой, чтобы подняться, но Юджи даже не накреняется — давно стал равен ему по силе. | 194 |
| 4 |  Ура-ура-ура! Я наконец-то добралась до айпада🙂
Пляжный Ю, стоит прямо перед Сатору и ему открывается чудесный вид 😜
У Сатору одна мысль: Осеменить🍆
#pwsketch | 72 |
| 5 | ПОД СОЛНЦЕМ ТОСКАНЫ + Е.1027 AU | ЗАРИСОВКА
Сатору Годжо 27 лет, он архитектор в Америке, поднявший своё состояние с нуля, после того как отказался продолжать дело семьи. Он женат, у него есть лучшие друзья, успех, спроектированный им самим дом и любимое дело.
Сатору Годжо 27 лет, он в бракоразводном процессе, его жена требует оставить ей дом, который он проектировал и обживал под себя, его вдохновение исчерпано, новых проектов никто не заказывает из-за затянувшегося скандала с разводом, и он на грани бедности и самокопания.
Сугуру и Сёко скидываются ему на тур в Тоскану, отправляя отдохнуть и наконец-то побыть с мыслями наедине. Небольшой автобус с туристами, Италия, завораживающие пейзажи и объявление о продаже виллы.
Одна из самых спонтанных и странных покупок Сатору, но определённо лучшая.
Он остаётся в Италии. Ему достается вилла с трёхсотлетней историей, изветшавшая, требующая не просто капитального ремонта, а нового взгляда, новой жизни.
Сатору приступает к проекту своего дома вновь, ищет бригаду для работ и находит помощь в лице соседа — рукастого парня с пронзительными янтарными глазами, сияющей улыбкой и огромным сердцем.
Строя свой новый дом, учась взаимодействовать с людьми с самого начала, проникаясь Италией, Сатору наконец возвращает себе вдохновение. И, что важно, находит нечто ещё более драгоценное — любовь. | 168 |
| 6 |  Италия
Как же я грежу Италией
Мне бы хоть одним глазком её увидеть | 162 |
| 7 | Или спрятаться под кровать. Или просто под одеяло. Последний вариант самый реалистичный с учётом его недееспособности. Но боже.
Господи боже, его выебал Сатору Годжо. Так, что Юджи встать не может и говорит с трудом.
А завтра у них совместная миссия. Командировка. На пять дней.
И... и что с этим всем делать, Юджи понятия не имеет. Так что покорно ждёт свой завтрак в постель. А дальше как-нибудь само... ну или Годжо разберётся. | 239 |
| 8 | ВЫ- | ЗАРИСОВКА
Прежде, чем Юджи открывает глаза, вырываясь из сна, он явственно осознаёт одно: его выебали.
Формулировка важна, потому что это совсем не то же самое, что "трахнулся с кем-то по пьяни" или "о, мне перепало в прошлый вечер" и всё в этом духе. Нет. Это именно выебали.
Так, что первое ощущение — это лёгкая, но всё же присутствующая боль там, где он редко что-либо чувствовал. Юджи пробует пошевелиться и тогда это "выебали" окончательно его пригвождает к матрасу. Бёдра не двигаются. Они словно налились свинцом, болят как после трёхчасовой тренировки на ноги и не смыкаются вообще. Он лежит, наверное, как лягушка, ну или может чуть посимпатичнее, хотя сейчас на это глубоко плевать. Так же глубоко, как ему, судя по всему-
Юджи не готов продолжать эту мысль. Что уж скрывать, прошлым вечером он шёл в бар именно с этой конкретной целью найти перепихончик. Не ожидал, конечно, что в пьяном угаре рискнёт попробовать такое, но ладно.
Интересно, как выглядел тот, с кем он провел эту ночь. Юджи точно уверен, что его не одну пару-тройку раз складывали во все возможные позы, судя по тянущей боли в мышцах, а с его мускулатурой незнакомцу потребовалась бы знатная сила, чтобы даже просто бёдра Юджи задрать к груди.
От размышлений его отрывает ощущение крепкой руки поперёк его поясницы. Она ощутимо тяжёлая, недвижимая, и Юджи на секунду замирает, не дыша, в особо ярком осознании, что же всё-таки произошло.
Шок смиряет его настолько, что он решает поспать ещё. Передвигаться он сейчас не в силах, так что вставать не имело смысла. Лучше пусть незнакомец первым решит, что делать с этим всем.
Второе пробуждение проходит ещё более тяжко. Всё тело ноет, а ниже пояса и вовсе грозится отвалиться, и лучше бы так, потому что Юджи не знает, как передвигать своими ногами или в целом существовать, чтобы поясница не болела. Из хорошего — по квартире разносится аромат жареного скворчащего на сковороде бекона, из кухни играет тихая незатейливая музыка, и атмосфера, в целом, приятная. Так что надо просто взять себя в руки и пойти навстречу неизвестному. Пойти Юджи, конечно, ещё нескоро по ощущениям сможет.
Он открывает глаза, морщась от солнечного света, подтягивает повыше одеяло, кутаясь в него в прохладе этого утра, и пытается принять сидячее положение. Задница категорически против, так что он остаётся в позе полулёжа, стыдливо принимая сей факт. Он тренирует свой классический щенячий взгляд, чтобы ему разрешили остаться тут ещё хотя бы на полчасика, даже если и этого времени для восстановления явно будет маловато. Однако когда его ночной партнёр заглядывает в комнату, очаровательная улыбка сползает с лица Юджи.
Его челюсть падает куда-то на постель, глаза распахиваются так широко, как это возможно, а сердце собирает манатки и уходит прочь, даже не в пятки, а куда дальше.
Сатору Годжо в его привычном неформальном виде — трениках и футболке в облипку, с ещё растрёпанными ото сна, торчащими во все стороны белоснежными волосами и мягким взглядом бездонно голубых глаз, опираясь на дверной проем, клонит голову вбок и приглашает его на завтрак.
— Утра, Юджи. Было лень готовить что-то помпезное, но по питательности все энергозатраты этот завтрак точно нам возместит.
Конечно, они уже давно не учитель-ученик. Лет так пять. И даже того больше — можно сказать почти что друзья. Каждые вторые выходные вместе, ключи от домов друг друга имеются, постоянная переписка, взаимные подарки и вся фигня. Но- но...
— Доброе утро, — сипит Юджи ошеломлённо и понимает, что ко всему прочему сорвал голос. Какой ужас. Хорошо, что он мало что помнит или плохо?
— Сможешь встать? — лукаво уточняет Годжо, медленно скользя по нему взглядом, словно как рентген видит сквозь одеяло, натянутое по подбородок.
Юджи достаточно честен, чтобы помотать головой в ответ.
— Я принесу нам завтрак в постель, — подытоживает Годжо, сразу же исчезая, а Юджи думает о том, чтобы выпрыгнуть в окно. | 225 |
| 9 |  +2https://x.com/nyom_nyom0
ням-ням | 196 |
| 10 | ПРИМИРИТЕЛЬНЫЕ СЛИВЫ | ЗАРИСОВКА
Они стояли друг перед другом, переминаясь с ноги на ногу, неловкие, нахмурившиеся и растерянные.
— Ведите себя достойно, молодые люди. От вас многого ожидают.
На эту холодную фразу отца Сатору только взбрыкнулся, но, благо, не вслух. Хотя ему очень сильно хотелось поставить всё поместье на уши и отказаться от помолвки и всего прочего.
Это так по-старчески, совершенно дурацкая традиция. И парень перед Сатору был... ну, ладно, уродцем он не был. Слабаком, очевидно, тоже — Сатору видел его на татами сегодня утром. Но всё равно- и вообще, он был на целых два года младше! Пятнадцать и семнадцать — большая разница, что Сатору вообще с ним делать?
Он задрал подбородок, даже не смотря больше на своего жениха, и повернулся в сторону сада в недолгом размышлении. Там, за пышной листвой деревьев, можно было бы укрыться от любопытных взглядов слуг.
— Идём, — резко указал он и двинулся первым. Хотелось таким образом, наверное, показать свой статус, свой возраст.
Позади него раздалось недовольное пыхтение, словно фырканье, и Сатору уже проклял этот день.
Только когда они остановились у фонтана, он наконец заметил чужую скованность.
Этот юноша, Юджи — поправил себя Сатору, — был здесь совсем один, без знакомых и близких. Ему всего пятнадцать, проделать такой путь наверняка было сложно. Он выглядел смелым, держался твердо, но порой в его движениях всё равно сквозила неуверенность. Или он просто сдерживался, чтобы не ударить Сатору за его властный тон.
Сатору до последнего бахвалился перед ним, не хотел признавать, что и сам растерян и не готов к этой помолвке, что тоже заложник обстоятельств, а не тот, кто контролирует ситуацию. Но теперь, под тенью склонившихся к ним ив, увидев блестящие янтарные глаза, упрямые, воинственные, но всё равно пугливые, Сатору почувствовал, как его слабость проклёвывается вновь. Отец давно говорил, что его излишняя доброта будет дорого ему стоить, но сейчас Сатору не мог выдавить из себя прежнего хамства.
Он поджал губы, взволнованно сжал кулаки, а после неловким, быстрым движением пригласил жениха сесть на аккуратную скамью возле фонтана.
— У нас растут вкусные сливы. Подожди здесь, я соберу их нам.
Внимательный взгляд быстро просканировал его, короткий кивок дал одобрение, а предложение о помощи осталось проигнорированным Сатору. Уже через пару минут он вернулся с рукавами, полными слив.
Юджи был немного нервным, словно такие перемены в чужом характере напрягали его больше, чем привычная наглость. Но Сатору не стал за это на него ругаться. Наоборот, осторожно протянул руку к чужой руке, взял ладонь, мягко сжав, и так и оставил их вместе на скамье, как символ первого примирения и маленькой поддержки. Чужой нахмуренный лоб показался на этот раз ему не оскорбительным, а забавным. А то, как жадно Юджи уминал сливы, было почти милым. Почти.
Сатору вовсе не сказал, что он ему нравится. Это просто было проявление сочувствия, ничего больше. Точно-точно.
И то, что они держались за руки — подумаешь. Даже если в семье Сатору всегда оговаривалось, что брать за руку без перчатки можно только своего драгоценного супруга. | 240 |
| 11 |  AU кланы, помолвка, брак по расчету семей, два вредных дурачка | 231 |
| 12 | ИСТЕРИЧКА | ЗАРИСОВКА
— Нет.
— Нет?
— Нет, ты не подошёл. Вали отсюда, пока тебя на всякий шмальнуть не решили.
Сатору был так уверен, что даже не сразу понял, что ему отказали. Это было попросту невозможно. Нереально. Абсурдно! Он сдержал в себе какое-то звериное, рвущееся наружу рычание, поправляя дурацкий галстук-удавку на шее.
— Я не подошёл? Я был лучшим. Вы видели остальных? Никто из них не сильнее меня, не умнее меня, не быстрее меня. Да я легко уложу ваших "спецов".
Бугай на входе, только что пафосно его отшивший, вмиг захмурнел, расправив грудь и напирая на Сатору в ответ в откровенном недовольстве. Он уже был готов заломать ему руки и вышвырнуть прочь, вот только Сатору не врал.
Он действительно был лучше. Да он был лучше всех в этом жалком подобии клана. Как они могли отказать ему?!
Легко разобравшись с охраной на входе, он быстрым шагом двинулся по коридорам. Конечно в этом поместье он был лишь единожды и уж точно его не сопровождали до кабинета главы, но по памяти собственных бывших владений Сатору легко мог предсказать эту типичную старую планировку.
Он распахнул дверь так громко и резко, как смог, наплевав на то, сколько придурков сбежится на этот шум.
— Не взять меня? Отказаться от добровольно пришедшего сына одного из сильнейших кланов? От лучшего бойца?
Янтарный взгляд проскользил по нему с усталым любопытством. Итадори был в том солидном возрасте, когда запал сменяется отрешением, но Сатору видел, как искры порой завладевали его глазами. Как минимум тогда, на отборе новичков, когда он наблюдал за превосходным боем Сатору. Когда сам вступил с ним в бой, желая его проверить, и явно не оставшись недовольным.
— Так врываться очень невежливо.
— Будто тебе не всё равно. Почему ты не взял меня? Я ведь даже не в приближённые лица прошусь, а в чёртовы шавки. Струсил? Не захотел, чтобы в клане был тот, кто может легко тебя уложить?
Нож, рассекший ему щеку, просвистел прямо под ухом. При этом Итадори всё ещё не выглядел взбешенным. Только глаза загорелись тёмным огоньком, сладким мёдом.
— Не нужно вслух говорить о своих фантазиях, Годжо. И всё это шоу лишь доказывает, что от тебя будет больше проблем, чем проку. Твой клан изгнал тебя, но я не уверен, что это не показуха. Ты не похож на беженца, ты похож на подосланную крысу.
Он мог бы сказать много чего ещё. Сатору был уверен. На его месте многие бы не обошлись парой-тройкой фраз. Но Итадори снова стал меланхоличен, отрешён, и это злило и будоражило одновременно. Порез на щеке кровоточил, а Сатору чувствовал себя маньяком, расплываясь в улыбке.
Боль, не прекращающаяся последние несколько месяцев с ухода Сугуру и разборок с собственным кланом. Пустота, терзающая его изнутри, тревожное одиночество, мучающее его сильнее, чем он готов был признать. Всё это оступило тогда, в их первый бой, и окончательно стёрлось теперь. Не было больше жалости к себе и муки выбора. Сатору точно знал, что собирается делать и чего хочет достичь.
— Ты меня возьмёшь. Иначе я превращу всё это поместье, весь твой клан — в кровавое месиво.
Итадори нахмурился. В тусклом свете из окна, едва освещающем его кабинет, в чёрном кимоно и даже со шрамами, напоминающими шрамы предыдущего главы, он всё ещё не выглядел, как Сукуна. В нём была мягкосердечность, спрятанная так глубоко, что если туда копнуть, уже не вылезти будет. В нём было то, что Сатору мог почувствовать лишь потому, что это же нечто было и в нём самом. И поэтому отступать не было смысла.
Если он и сможет добиться чего-то, то только под покровительством такого человека. Того, кого готов уважать по собственной воле.
Его упрямый взгляд впился в Итадори со всей свирепостью, пускай тот едва обратил на это внимание. Его недолгие раздумия показались Сатору вечностью.
— Закрой дверь, истеричка, — наконец-то раздался спокойный голос. — Обсудим условия. | 256 |
| 13 |  AU с кланами, без магии
Сатору 24, Юджи 37
Сатору и Сугуру были родом из двух крайне влиятельных кланов с крайне нелицеприятной деятельностью. Сатору не планировал вмешиваться в дела главы, собирался поступить на учебу заграницу и убраться из родного дома. А вот Сугуру решил воспользоваться собственными возможностями, чтобы всё поменять. Итогом его действий была огромная резня между двумя кланами, множественные потери среди мирных, и обстановка, накалившаяся как никогда прежде. В итоге клан Сугуру был уничтожен, а клан Сатору потребовал от наследника найти и убить первопричину всего этого.
Сатору отказался и был выдворен: без денег и статуса, что были у него ранее.
Не зная, как жить иначе, он идёт новобранцем в низшие слои чужого клана. Того самого, который когда-то славился самыми дикими зверствами, но в последнее время, со сменой главы, претерпел колоссальные изменения. Сатору хочет понять, как можно было поступить, чтобы избежать того, к чему привели действия Сугуру. Хочет попробовать всё поменять | 234 |
| 14 | НАМЕРЕННО | ЗАРИСОВКА
– Ты нашёл себе королеву? — равнодушно спросил Чосо, в продолжение светской беседы. Обычно он не спешил поддерживать огонь этой взаимосвязи, тепло, возникающее между двумя людьми, соединённым словами.
— Нет, — на этот раз коротко ответил Сатору. Теперь он тоже был кроток. Теперь не было смысла говорить беспрерывно, до сорванного дыхания, ярко и много. — Никто не смог затмить твоего брата.
Чосо потупил взгляд, скромно молча. На мгновение показалось, что беседа эта замерла навсегда. Но хмурый принц продолжил её, будто сохраняя маленький, скромный огонёк свечи, способной дожить до рассвета.
— Юджи отказался быть твоим королём. Но не знаю, был ли он способен отказаться быть твоим. Мы люди вольные.
— Но ты стал принцем.
— На то была воля моя. Юджи всегда жаждал быть если не воином, то странником. Не королём.
Сатору не слушал более. Конь под ним сам встрепенулся, глядя на тускнеющий, заходящий северо-запад. Он пришпорил его, чтобы рвануться к тому, кого любил больше, чем ценил свою гордость. Туда, куда пряталось солнце ночью. Туда, где прятался тот единственный.
Фигура Чосо осталась позади, далеко позади, но не менее значимой.
Мысль о том, чтобы быть с Юджи, была ценнее царства, ценнее самовлюблённости, горькой уязвлённости, страха и боли.
И если Юджи отказался быть его королём, а не быть его — Сатору способен смириться. Лишь бы быть рядом, так, как только возможно. Он любил так, что щемило сердце. Любил немеренно, готовый пробиться сквозь огонь, воду и войны. Лишь бы Юджи принял. | 293 |
| 15 |  Песню отправлю в комментарии, но она — ключевая в этой зарисовке | 264 |
| 16 | ОСОБЕННЫЙ | ЗАРИСОВКА
Сатору всегда был особенным — сколько себя помнил.
Он был особенным ещё даже до того, как родился. До него у матери было два выкидыша, и когда критическая отметка, которую не смогли пройти другие плоды, была им преодолена, она уже знала, что этот будущий малыш — её путь к свободе.
Люди говорят, что младенцы ничего не помнят, но Сатору помнил её лицо, склонившееся над ним. Такое нежное, красивое, как у него, с яркими голубыми глазами. Тогда он видел её в первый и последний раз. Она сбежала от клана, хотя скорее клан отпустил её, как только она исполнила долг. Она убежала далеко, но всё равно любила его. Сатору знал это, получая открытки из разных городов, с короткой подписью и обязательной драгоценностью в подарок. Тонкую, выглядящую женской цепочку, подаренную ему на шестнадцатилетие, он не снимал с того дня рождения ни разу.
Он был особенным и для отца — тот хвалился им, гордился и бесконечно баловал. Если в обычных семьях ребёнок шёл за отцом, в клане Годжо всё было наоборот.
Слуги, члены клана, всё магическое сообщество, все считали Сатору особенным. Так было всегда.
В колледже он стал особенным для Сугуру и Сёко. Центром притяжения, ярким ориентиром, ну или дураком с невероятной силой. Он стал особенным и для Яги, как шкодливый племянник или беспризорный сорванец.
Сатору привык быть особенным, как привык дышать. Менялись года, проходили люди и наоборот, но одно было неизменным — Сатору был особенным.
Он не оказался таковым лишь для одного человека.
Клеймённый мучительной ролью наставника, обласканный "улыбкой для всех" и привычными объятиями, он оказался выкинутым за пределы чужой орбиты. Юджи приветствовал его, как приветствовал других, общался с ним, как с другими, восторженно слушал — не его одного.
Юджи словно был главным героем какого-то романа, сместив Сатору с места, которое он по праву считал своим, но смутило его совсем не это. Болезненным было то, что Сатору в этом произведении был безответно влюбленным. Фонящим на заднем плане сгустком ненужной любви, такой неудобной, что упоминать о ней было бы неуместно в этом жанре.
Он чувствовал себя не просто "не особенным". Он чувствовал себя отчуждённым, отрезанным от самого дорогого.
Сатору мог лишь наблюдать, оберегать, растерянно ловить каждое касание и смятённо, с неспокойным сердцем замирать от каждой улыбки, к нему обращённой. Замирать на доли секунды, даже меньше — никто не замечал, кроме него самого, каким же влюблённым он был.
Он мог так мало, будто был самым слабым во всей вселенной, а никак не сильнейшим:
Сидя на заднем сидении, после незамысловатой беседы откинувшись к окну, случайно коснуться чужой руки мизинцем. Замереть, не дыша. Закрыть глаза под повязкой. Помолиться о том, чтобы это мгновение растянулось, и больше ни о чём не думать и ничего не знать.
С тех пор, как он встретил Юджи, особенным Сатору себя больше не ощущал. Но в нём нашёл особенного для себя.
Настолько особенного, что и умереть за него не жаль. | 409 |
| 17 |  https://x.com/Inh8zV
в машине идзити | 220 |
| 18 | ЗАМОРИЛ ГОЛОДОМ | ЗАРИСОВКА
— Вот ты где, Юджи-и! — окрик сенсея заставил его встрепенуться и перевести взгляд на распахнувшуюся дверь.
Юджи суматошно зажевал, стараясь проглотить остатки своего и без того быстрого ужина как можно скорее. С тех пор как они приблизились к выпускным экзаменам, Годжо не давал им спуску. И ему, Юджи — в особенности. Миссии сыпались как град, так, что перекусить было некогда. Только и успевай моргать в промежутках между тем, как Годжо хватает тебя за шкирку и телепортирует снова, и снова, и снова. К новым и новым проклятиям.
— О, что за набитые щечки, — фыркнул Годжо, улыбаясь, и Юджи тут же защитился:
— Ты моришь меня голодом!
— Ээ?!
Юджи на всякий случай прихватил миску с лапшой со стола, чтобы телепортироваться прямо с ней, если Годжо снова его сейчас резко схватит. Ну правда, живот сводило уже почти на постоянке, а у него ведь растущий организм!
Растерянный взгляд сенсея был почти милым, но Юджи всё же сосредоточился на еде, раз тот не собирался её отбирать. Голубые глаза проскользили по набитым щекам, жалобно сведённым бровям, быстро орудующим палочкам. Как Сатору мог забыть о чём-то настолько важном? У него защемило сердце от собственного промаха. Наверное, он просто слишком привык, что все его драгоценные ученики прямо говорили, когда уставали, хотели отдохнуть или поесть. И Юджи обычно не стеснялся говорить о таком тоже. Сатору просто не подумал, что на нервах от выпускных экзаменов, тот будет выкладываться на все сто, послушно поспевая за сенсеем.
Резкое исчезновение Годжо заставило Юджи вздрогнуть, но он быстро понял, что с собой его не прихватили. Заминка или благосклонность?
Он решил не тратить время на обдумывание, проглатывая всю порцию почти за раз. Через пару минут Годжо уже стоял перед ним, распаковывая на столе два огромных бумажных пакета с продуктами.
— Подожди немного, я приготовлю нормальную еду, — мягко сказал сенсей, и теперь уже Юджи рассеянно уставился на него. Но спорить не стал.
В конце концов, когда еще такое можно увидеть — сенсей, взволнованно готовящий для него, хозяйничающий у плиты. Юджи прикусил губу и расплылся в улыбке. Конечно, от мысли, что его накормят, никак не по другим причинам. | 291 |
| 19 |  لا يوجد نص... | 244 |
| 20 | ЛЕТНИЙ ВЕЧЕР | ЗАРИСОВКА
Рокот волн был таким усмиряющим, что Юджи впервые за последние несколько лет почувствовал, как всё затихло внутри.
Тёпло-оранжевый свет редких фонарей освещал небольшие участки набережной. Песок шуршал под ногами, шелестели под ветром листья пальм. И запах, стоял запах лета. Вечерний бриз, отступившая духота, приятный полумрак.
Юджи редко любил находиться в одиночестве, но конкретно это было хорошим. Впрочем, недолгим.
Он почувствовал чужое присутствие первее, чем сенсей вслух дал о себе знать.
— Не спится? — тихий голос раздался совсем рядом, так близко, что мурашки пробежались по коже.
— Захотел прогуляться перед сном. Море такое чарующее.
— Рад, что тебе понравилось.
Годжо устроил им незабываемый отдых после сданных экзаменов. Всё это — недели безделья, пляж, отель, — всё было организовано им. Юджи не уставал благодарить, хотя ему каждый раз говорили в ответ что-то в духе: "пустяки".
Конечно, было сложно не цепляться взглядом за Годжо каждую минуту его присутствия рядом. Было почти невозможно не искать его ненароком, не выдавать себя, глупого. Ну, Юджи изначально не верил, что может с подобным справиться. Он — открытая книга. Ну и что?
Сенсей вдруг накинул на него свою куртку, оставшись стоять так близко, плечом к плечу соприкасаясь.
— Холодает. Летние ночи такие обманчивые. Кажется, что тепло, а потом заболеваешь. Мегуми тебе не рассказывал? Он на эту удочку попадался каждый раз.
Юджи замотал головой и украдкой зарылся носом в ворот куртки. Почти наверняка украдкой у него не получилось, получилось очень откровенно. Ну и пусть.
— Я нашёл недалеко круглосуточный ресторанчик с открытой верандой, — вдруг продолжил Годжо ещё более тихо. Его руки были спрятаны в карманы брюк, мышцы были так напряжены, словно он готовился к бою, а ещё Юджи только сейчас заметил, что бесконечность окутала и его самого, пряча от мошек и комаров. — Не хочешь посидеть?
— Хочу, — мгновенно ответил Юджи, вскинул взгляд к голубым, не скрытым повязкой глазам. Те на миг загорелись чем-то особенным, по-волшебному летним, мягким. И, кажется, напряжение плавно схлынуло с чужих плеч.
Аккуратное прикосновение рук наступающей волной превратилось в переплетение пальцев, и сенсей потянул его за собой, осторожно, не оборачиваясь. Юджи без сомнений пошёл. Вечер становился всё теплее. | 323 |
