Сегодня всемирный день паллиативной помощи. День хосписов - иными словами. А хосписы бывают разные. Я недавно была в хосписе для больших кошек.
«Дом тигра» - это не цирк и не зоопарк. Это хоспис. Огромная территория - 11 гектаров. Всего четыре человека сотрудников. И большие кошки, которые больше нигде и никому не нужны.
Большинство пациентов - те, кто стал жертвами нашей комфортной жизни, нашей индустрии развлечений и нашего желания порадовать себя.
Самый мрак - это те, кто пострадал от работы частных фотографов. Ослепли от бесконечных вспышек. Многих годами пичкали психотропными препаратами, чтобы они спокойно вели себя на фотосессиях - давали детям держать себя за лапу и гладить по загривку. Сломанная психика, расстройство поведения. Убитая неправильным дешевым питанием система ЖКТ. У одного тигра, рожденного в неволе, тяжелый ДЦП. Такой частным циркам, маленьким передвижным зоопаркам и фотографам не нужен. Не пригодился. Еще два постояльца-тигра пострадали из-за действий браконьеров, но они каким-то чудесным образом сумели выжить, добрались до человеческого жилья и даже дождались помощи… У одного простреляно плечо и не ходит лапа, у другого часть морды повреждена капканом и тоже пуля прошла навылет. Всех историй я не запомнила. Но множество пум, рысей, пантер попадают в хоспис из частных рук - частные руки устали, передумали, обеднели. И знаете, что говорят хозяевам хосписа - Диме и Яне - люди, которые привозят туда своих больных животных? Нашли, говорят. Ага. Представляете? Шел-шел, гляжу, тигренок валяется, дай, думаю, подберу и отвезу в хоспис. Я почему-то счастливо избежала таких находок…
Но знаете, что в этом хосписе меня поразило больше всего? Проблемы у них такие же, как в хосписах для людей.
Так же трудно найти сотрудников. Так же невозможно обойтись без тех, кто готов помогать. Так же сложно с обезболиванием, потому что получить лицензию на наркотические препараты можно только при наличии специального пролицензированного стационара. А построить такой стационар для больших кошек - почти непосильная задача. У зверей тоже несовершенное, а порой - отсутствующее законодательство. Также не хватает денег. А волонтеров вообще по закону нельзя допускать до работы с дикими животными! Не хватает обученных специалистов. Старые хозяева не приходят навещать свои брошенные игрушки…
При этом хоспис существует на благотворительные деньги. Полностью. Гранты и частные пожертвования. Без ремонтов и строительства хоспис обходится в 27 миллионов рублей в год, с ними - в 70. И вот это меня совершенно потрясло. Одной рукой убиваем, другой - помогаем. Хотя, чего удивляться…. Не всюду ли так…
Яна ветеринар. Дима инженер. Живут они там же, на территории хосписа, с большим псом, двумя начальственного вида котами и старшей дочерью. Младшего ребенка Яна и Дима потеряли в 2019 году, в хосписе, после четырех лет жизни-борьбы-болезни. Сейчас Яна занята в «Доме тигра» круглосуточно. При этом, когда я приехала, она, кажется, пересаживала гортензии :)) А на входе на территорию - ею посаженные ёлки. Это кладбище. Под каждой едкой лев, тигр, пума. Мы идем вдоль аллеи, Яна показывает рукой на деревья и нежно называет елки любимыми звериными именами.
Все звери в огромных клетках. Это даже не клетки, а огороженные участки земли, где есть деревья, прудики, гигантские северные валуны. На деревьях сетки, чтобы звери не вылезли. На заборах электро-охрана. Всюду видеонаблюдение. Хищник, даже нуждающийся в паллиативной помощи, все еще хищник. Наверное, звери, как и люди, с возрастом и болезнью не меняются, а только усугубляются. Идем с Яной и Димой. Всюду чисто, никакого запаха. Все вычесаны, шерсть лоснится. Яна всех называет по имени, протягивает всем руку. Кошки трутся об нее головами, облизывают. Яна у них главная. Мне совать руку через решетку нельзя. Даже если тигр слепой, старый, с деменцией - все равно нельзя. Разрешили только одну тигрицу потрогать. Кажется, зовут ее Катя. Точнее не мне разрешили, а ей велели меня аккуратно лизнуть. Большущий теплый шершавый язык. Средний на ощупь между кошкой и коровой.