слаще яда

This apparition in moon beams bathed, A voice like wind through trees beckons. Cool rain on hot summer stone, The odor fills my presence Of freshly dug grave and death and night, These things are her essence

"Это героическое утаивание напоминает о насущной прямоте, без которой всё размазывается в посредственность", Вы пишете, и это имеет уже общий смысл и разгадывает для меня загадку посредственности, откуда она берётся: от непрямоты (не от неодарённости); я никогда не слышал такого ответа, и вдруг согласен с ним. – Как-то связана эта непрямота с "расколдованием" волшебного мира, дающим, как Вы пишете, подростковый шок? Связь парадоксальная: сказка, миф, словом литература, в чём живут дети, это прямое и не даёт места посредственности, посредственность начинается с якобы восприятия "прямой реальности", которая на самом деле вся косвенная, условная, чем-то как-то опосредованная. Дети не бывают посредственностями, пока не будут научены различению между сказкой и реальностью. "Прищуривай глаза", т. е. не гляди так доверчиво, учил меня десятилетнего отец. [...] Видеть "реальность" я никогда не умел и уже не научусь. Владимир Бибихин (из письма Ольге Седаковой от 13 декабря 1995)

Я слуга Бога, миссионер. Я пришел средь вас, девы, дабы открыть вам знание и обет божий. О дева, знаешь ли - кто ты? Ты - алебастровое рукопожатие. Ты - неразрезанный гранат. Ты - лодочка, сделанная из листочка, и распускающийся бутон. Грубая рука, прикасаясь к твоей груди, оставляет несмываемый отпечаток. Но я с тобой, моя дева. В оберегаемом ангелами месте, я клянусь тебе. И я благословляю этим вином твои губы, твою грудь, твои колени. Аминь. Аминь.

Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам всё имение моё и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, — нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине: Всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Ибо мы отчасти знаем и отчасти пророчествуем; Когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим, как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь, но любовь из них больше