L’aviation

регги вечный жанр, наверное

Для нас рисунки на одежде — не просто декор, а символ. Все началось в 2023 году, когда соосновательницы модного Дома Алиса Ушакова и Нино Шаматава отметили восьмилетие бренда в бумажных платьях — черном и белом. Уже через пару часов второе превратилось в настоящий холст: сотрудники Ushatava следовали грузинской традиции, согласно которой выпускники расписывают друг другу белые рубашки цветными маркерами в последний учебный день. Команда оставила на платье рисунки и пожелания — на память Нино. Сегодня мы продолжили традицию и пригласили Колю и Федю, чтобы они раскрасили топ и подъюбник. За процессом трогательно следила их мама, художница Александра Михалкова. Так у нее появились памятные вещи, которые можно носить все лето. Если вы тоже хотите сохранить воспоминания о важном событии — достаточно фломастеров и нашей одежды из хлопка Paper Touch.

странно танцую когда — всегда

йоу, Нижний

Как дела, Виталий?

Дали джазу с Сашей

В моем любимом телеграмм канале (не про баттлы), Ольга очень прозрачно раскладывает разницу между аффективным проживанием проекции об тебя и высказыванием позиции. Особенно нравится место, про то, что даже если ты понимаешь, где болит у другого взрослого, это не значит, что ты обязан ему подуть. #хозяйкеназаметку

Отвечаю на вопросы-2

Почему вы блокируете тех, кто с вами не согласен или думает иначе?

Ну здравствуйте. Это точно мне вопрос? Никогда я не блокирую по той причине, что человек думает иначе. Вообще блокирую очень редко. 1. Блокирую ботов. Которые приходят через секунду после публикации поста с именем «продюсер экспертов» и явно сгенерированным нейронкой комментарием. 2. Блокирую тех, кто не может удержать аффект, и обрушивает его на меня и мою аудиторию. Потому что я не благотворительный фонд по контейнированию взрослых людей. Я не предоставляю площадку для выбросов аффекта и психозов. Это случаи, например, когда я пишу пост про то, что мои деды воевали в ВОВ, о личном опыте семьи, о коллективном опыте народа, о празднике со слезами на глазах. Туда в комментарии приходит человек и пишет: «а теперь вы, русские, всё просрали!». Это мнение? Нет, это не мнение, это истерика. Да, блокирую, конечно. Это кому-то кажется странным? По этому поводу был заблокирован один человек, остальные молча отписались сами. 3. Блокирую хамство и оскорбления. Конечно. Пример во втором пункте подходит также. Ни одного человека я не заблокировала за то, что он имеет отличную от моей позицию. Тут два варианта: или я приняла вас за бота, и тогда это ошибка, напишите мне куда-нибудь. Или вы путаете мнение и позицию с попыткой отравления (неосознанной, вероятно) посторонних людей собственным аффектом. Если это второй случай, то всё справедливо. Как психолог я понимаю, что вы приходите с этим криком, потому что у вас болит, и искренне сочувствую. Но я не могу не хочу быть буфером для вашего аффекта, я могу помочь найти контакты коллег, книги, чтобы вы могли работать с этой болью. Но впитывать вашу ярость на родителя — конечно, нет. Всегда я буду защищать себя, и всех этому учу. Также я учу информационной гигиене, и напоминаю, что люди в интернете — это реальные, живые люди. Не надо говорить им того, чего не скажете лично. Возвращайте себе свои проекции, психотерапия и есть — возвращение проекций. По этому поводу я заблокировала за всё время, что веду соцсети, не знаю, меньше пяти человек, мне кажется. Мне такое очень редко прилетает. Друзья, делюсь знанием, которое изменит вашу жизнь. Когда-то меня научил этому мой аналитик. Контейнировать нужно в трёх случаях. Своих детей (обязаны). За деньги (помогающие профессии). По большой любви (мужа, жену, друга, близкого, и то не всегда, а только если в состоянии). Во всех остальных случаях — нет, потому что это может отравить, и обязательно отравит. Тут можете вспомнить, после общения с кем в жизни или в сети вы чувствовали себя отравленным. #вопрос_ответ_новокаин

🕸🕸🕸 🕸🕸Наши чародеи закастовали доспехи для моей шайтан машины   🗡🗡🗡🗡🗡🗡🗡🗡 🗡🗡

две последние нервные клетки

сквозь года

Желаю всем найти в жизни что-то, что приводит вас в состояние, в котором Коля оказывается, когда ест мороженое. И чтобы оно было легальным