РОМА ВОДИТЕЛЬ ПАРОМА

В изумительных садах за храмом Хэйан в Киото увидел кривую каменную дорожку через пруд — и вспомнил, как по круглым опорам скакала героиня Скарлет Йохансон в фильме Софии Копполы «Трудности перевода». Ночью даже пересмотрел фильм — и вдруг понял то, о чем смутно думал последние дни. Фильм вышел в начале нулевых, и, видимо, это было последнее время, когда Япония могла восприниматься — во всяком случае, внешне и для европейцев — как образ поражающего воображение будущего. Для двух по-своему и по-разному одиноких людей, персонажей Билла Мюррея и Йоханссон, встретившихся в баре на вершине токийского отеля-небоскреба, сверкающий неоном, чистотой и скоростями бесконечный город был идеальной декорацией. Чувство растерянности перед жизней становилось очевиднее и острее. Сейчас никому бы не пришло в голову снять такой фильм в Токио. Я сам, пораженный Японией в самое сердце в самом конце XX века и вернувшийся сюда после пятнадцатилетней разлуки, вот уже две недели преследуем ощущением, что Япония «остановилась». Да, появились новые красивые здания, в том числе башня-рекордсмен SkyTree. Да, чувство безопасности и удобства жизни никуда не делось (не то, что в Германии, например). Да, немыслимая пунктуальность везде и во всем. Но все-таки это все уже, как сказал один мой знающий в Японии толк друг, ретро-футуризм. В Сингапуре еще удобнее, поезда в Китае ездят еще быстрее, а в Испании они комфортабельнее (в поезд Синкансен, например, даже воды не купить). Про Японию привычно говорили «страна XXI века», но вот XXI век наступил везде. Много где — так скажем…