Психоаналитик Христина Фостиропуло

Какова связь между нейронаучными и психоаналитическими гипотезами, особенно когда они явно противоречат друг другу? Нейронаучные открытия не обязательно являются последним апелляционным судом для аналитических теорий по двум причинам: во-первых, многие результаты исследований и научных теорий в конечном итоге оказываются ошибочными, и в них вносятся поправки, а иногда и полностью опровергаются последующими исследованиями. Действительно, именно так всегда развивается наука (Popper, 1963). Во-вторых, в то время как нейробиологические открытия могут ставить новые вопросы и проблемы для аналитических теорий. теоретические решения, которые они предлагают, всегда должны, в свою очередь, проверяться на аналитических данных в аналитической ситуации. Тем не менее в отношении некоторых теоретических проблем биологический уровень исследования имеет ряд преимуществ перед психоаналитическим. Критики нейропсихоанализа ошибаются, когда заявляют, что «не было предложено никаких причин для предпочтительного статуса, присвоенного биологическому уровню объяснения» (Blass and Carmeli, 2007). Было предложено много таких причин; среди них — возможность экспериментального подтверждения или отклонения теорий с пониманием того, что будущие исследования могут снова изменить картину. Еще одним преимуществом является способность разных исследователей согласиться с тем, что все они изучают одно и то же явление (Solms and Turnbull, 2002). Однако нейропсихоанализ полагает, что нейробиологические теории никогда не смогут заменить психоаналитические теории, потому что они имеют дело с двумя неустранимо различными (но одинаково реальными) феноменальными явлениями. The case for neuropsychoanalysis: Why a dialogue with neuroscience is necessary but not sufficient for psychoanalysis Yoram Yovell, Mark Solms and Aikaterini Fotopoulou The International Jurnal of Psychoanalysis (2015) #нейропсихоанализ #нейронаука

Динамическое вытеснение или отсутствующие воспоминания? Психоанализ интересовался воспоминаниями и их отсутствием с самого начала. Теория вытеснения Фрейда и многочисленные преобразования, которые она претерпела в течение прошлого века, представляют собой один из наиболее важных и устойчивых вкладов психоанализа в изучение психики (Blum, 2003). Осуществимость восстановления вытесненных воспоминаний и ценность реконструкции в терапевтическом действии психоанализа были поставлены под сомнение, частично на основании нейробиологических данных (Fonagy, 1999). Тем не менее, многие аналитики, вероятно, сочли бы заслуживающим внимания заявление Фрейда о том, что «теория вытеснения является краеугольным камнем, на котором держится вся структура психоанализа» (1914а). Но что, если они этого не сделают? Классическая психоаналитическая теория вытеснения утверждает, что пациент, переживающий амнезию на травмирующее событие, динамически вытесняет воспоминание об этом событии, то есть избегает его, потому что оно невыносимо. Есть несколько нейробиологических причин полагать, что такое динамическое вытеснение действительно имеет место (Blum. 2003; Carhart-Harris et al., 2008; Ramachandran, 1994; Yovell et al., 2003). Но нейробиологические исследования также убедительно показали, что во времена всепоглощающего страха декларативные воспоминания могут вообще не кодироваться или кодироваться будет только их ухудшенная версия. Это связано с тем, что ключевая нервная структура, необходимая для их формирования, гиппокамп, может быть частично или полностью отключена из-за высокого уровня надпочечниковых стероидов, которые вырабатываются во время сильного стресса. Выключение и результирующая амнезия опосредованы повреждением дендритных шипов нейронов гиппокампа (LeDoux, 1996; Kandel, 1999). Многие аналитики могут не осознавать тот факт, что в рамках когнитивной нейронауки существует большой скептицизм в отношении самого существования феномена динамического вытеснения (Loftus, 1993; McHugh, 1992). Одна из причин этого заключается в том, что попытки вызвать травматическую амнезию в лаборатории потерпели неудачу. С другой стороны, психоаналитическая литература содержит бесчисленные тематические исследования, подтверждающие существование динамического вытеснения (Blum. 2003). Тем не менее, одно из немногих эмпирических проспективных исследований, посвященных этому вопросу, было проведено исследователями, которые были знакомы как с психоаналитическими, так и с нейробиологическими аспектами этого спора (Yovell et al, 2003). Исследование обнаружило предварительные доказательства существования двух различных типов амнестических процессов после травмы: один напоминает динамическое вытеснение, а другой напоминает форму, которую мы рассмотрим ниже в связи с симптомами г-жи А. The case for neuropsychoanalysis: Why a dialogue with neuroscience is necessary but not sufficient for psychoanalysis Yoram Yovell, Mark Solms and Aikaterini Fotopoulou The International Jurnal of Psychoanalysis (2015) #нейропсихоанализ #нейронаука

Страх и независимые системы памяти Самое важное научное понимание структуры и функций человеческой памяти, появившееся в последние десятилетия в нейронауках, заключается в том, что память не является единым явлением. Человеческая память опосредована несколькими независимыми нервными системами, только одна из которых способна кодировать и извлекать сознательные воспоминания, которые можно вспомнить как личные события и выразить словами (Schacter, 1996, 2001). Эта система называется декларативной или эксплицитной системой памяти, в отличие от других систем, которые вместе называются недекларативными или имплицитными системами памяти. Некоторые системы имплицитной памяти кодируют способности и привычки, такие как способность ездить на велосипеде и играть на скрипке, другие кодируют эмоциональные реакции на людей и места, например, страх вождения, который испытывают многие, попавшие в автомобильные аварии, и приятные чувства, возникающие при взгляде на фотографию того, кого мы любим (Milner et al., 1998). Это понимание, которое доминировало в нейробиологических исследованиях памяти с момента ее открытия в 1953 году (Scoville and Milner, 1957), имеет глубокое значение для психоанализа (Kandel, 1999: Solms and Turnbull, 2002; Yovell, 2000). В частности, когда аналитики рассматривают, как пациенты помнят свое прошлое (и как они не помнят), они должны различать разные типы памяти и осознавать возможность того, что один тип памяти нарушен, а другие остаются неповрежденными. В норме все различные системы памяти работают согласованно, создавая тонкие воспоминания, которые постепенно формируют наше представление о том, кто мы есть и откуда пришли. Однако при определенных эмоциональных состояниях одна система памяти может давать сбои, в то время как другие могут функционировать хорошо (LeDoux, 1996; Yovell, 2000; Yovell et al., 2003). За последние три десятилетия было обнаружено, что в условиях страха, мощное имплицитное эмоциональное научение может формироваться, переживаться и запоминаться в отсутствие соответствующей эксплицитной памяти (LeDoux, 1996). Это означает, что у кого-то может быть сильный страх перед человеком, местом или ситуацией без каких-либо явных воспоминаний о том, почему они этого боятся. Важно отметить, что имплицитная память здесь не вытесняется. Она никогда не существовала. Этого просто не было закодировано в мозгу. Это относится не только к пациентам, страдающим неврологическими синдромами, при которых повреждены участки их систем памяти, но и к «невротическим» пациентам. Было замечено, что люди, столкнувшиеся с событиями, которые вызывали крайнюю тревогу, часто были неспособны вспомнить связные явные воспоминания о том, что с ними произошло, или могли вспомнить их только со значительными пробелами (Yovell et al., 2003). В то же время у них, по-видимому, были сильные имплицитные воспоминания, которые заставляли их бояться исходной ситуации (и ситуаций, которые с ней связаны, сознательно или бессознательно), не помня причин своего сильного страха (Jacobs et al., 1996; LeDo ux, 1996). The case for neuropsychoanalysis: Why a dialogue with neuroscience is necessary but not sufficient for psychoanalysis Yoram Yovell, Mark Solms and Aikaterini Fotopoulou The International Jurnal of Psychoanalysis (2015) #нейропсихоанализ #нейронаука

Друзья и Коллеги! Регион Развития Европейской ЕАРПП г. Сочи приглашает вас принять участие во II Международной научно-практической конференции по психоанализу в Сочи «МУЖСКОЕ И ЖЕНСКОЕ: ТРАДИЦИИ И РЕАЛЬНОСТЬ» 30 СЕНТЯБРЯ - 1 ОКТЯБРЯ 2023 г. ✅Традиционно наша научная программа составляется с учетом практического применения знаний и возможностью представить доклады, мастер классы и дискуссии коллегам из всех городов и стран. ✅Наши спикеры члены IPA, ЕАРПП ( ESPP Вена), МГША, EAP, DAGG представят вам новые форматы выступлений в различных направлениях психоанализа и группанализа. Мы готовим с особым вниманием возможность максимального включения в атмосферу конференции и наших он-лайн участников. https://earpp-sochi.ru/ Для всех очных участников мы готовим программу как на дни конференции, так и на последующие 2 дня. 🛎Конференция будет проходить в Отеле City Park Hotel Сочи. Отель находится в центре Сочи на первой береговой линии Черного моря в шаговой доступности от Морского порта, Дендрария, Зимнего театра и главных достопримечательностей курорта. Расстояние от отеля до моря — 150 метров. https://cph-sochi.com/?ysclid=lk6owdfsyz56626728 Для участников Конференции по промокоду ЕАРПП скидка 10%. ✅Так же есть варианты более бюджетного размещения по запросу по номеру на WhatsApp +7 918 203-20-23 Манана Нодариевна. ❗️Заявки на участие в качестве спикера принимаются до 7 августа ❗️ Присоединяйтесь к нашей группе в Телеграмм https://t.me/earppsochi И в ВК https://vk.com/earpp_sochi ✅По вопросам регистрации, выступления на конференции и оплате +7-987-616-77-69 (WhatsApp, Телеграмм) Валеева Жанна Николаевна ✅По вопросам проживания и размещения +7 918 203-20-23 (WhatsApp, Телеграмм) Лепсверидзе Манана Нодариевна Ждем вас!

«Болезни мозга» и «осмысление» — взаимоисключающие понятия? На наш взгляд, утверждение о предлагаемой дихотомии между "аппаратным обеспечением" мозга и "программным обеспечением" сознания/разума (Blass and Carmeli, 2007) - неверно и ведет к абсурдным выводам. Любая попытка навязать эту биологическую /психоаналитическую дихотомию приведет к серьезному уменьшению как клинической значимости, так и теоретического масштаба психоанализа. Бласс и Кармели осознают, что «неврологические открытия могут помочь установить границы психоанализа» (2007). Они также не видят возможности совпадения между областями, охватываемыми психоанализом («смыслы»), и областями, охватываемыми нейробиологией («непсихические, несмысловые»). Следовательно, если обнаруживается, что пациентка, проходящая психоаналитическое лечение, страдает значительной, измеримой и патологической аномалией мозга, это должно привести к ее исключению из сферы "смысла" и психоаналитического дискурса. "Сознания" неизбежно станет меньше по мере развития понимания мозга. Проще говоря, резкое различие, которое предлагается между «биологическим» и «психологическим» влиянием на разум, ошибочно — его на самом деле не существует. Имеются убедительные клинические и экспериментальные данные, которые накопились за последние двадцать лет, что это якобы резкое различие по своей сути расплывчато. Люди с психологическими трудностями и предположительно «неповрежденным» мозгом, т.е. те, с которыми психоаналитики работают каждый день, на самом деле имеют поддающиеся измерению нейронные аномалии, которые тесно связаны с тем, как функционирует их сознание. Это актуально для людей, страдающих паническими атаками (Александр и др., 2005), психическими травмами (Бремнер, 2005), депрессивными синдромами (Лиотти и Майберг, 2001), застенчивостью (Мэтью и Хо, 2006), навязчивыми идеями (Микалеф и Блин, 2001) и саморазрушительнымиьпобуждениями (Потенца, 2001). Если затронут их разум, то затронут и их мозг. Например, исследования людей с историей сексуального насилия в детстве, даже с помощью простых неинвазивных технологий, которые были доступны более десяти лет назад, показали, что они страдали от измеримой, клинически значимой атрофии гиппокампа (Bremner et al. 1997). Учитывая это, следует ли реклассифицировать их как неврологических пациентов? Стали ли они теперь не поддающимися анализу (Blass and Carmeli 2007. p. 35)? На наш взгляд, все наоборот. Психоанализ изменит их мозг так же, как это сделали травматические переживания. Понимание того, как функционирует и как работает мозг у пациентов, страдающих психическими травмами, застенчивостью, тревогой, компульсивными побуждениями и т. п., может также укрепить и улучшить как нашу психоаналитическую технику, так и наши психоаналитические теории. The case for neuropsychoanalysis: Why a dialogue with neuroscience is necessary but not sufficient for psychoanalysis Yoram Yovell, Mark Solms and Aikaterini Fotopoulou The International Jurnal of Psychoanalysis (2015) #нейропсихоанализ #нейронаука

Популяризация нейробиологических исследований в СМИ Взрыв нейробиологических методов и открытий привел к беспрецедентному потенциалу спекулятивного синтеза. Несмотря на предостерегающие труды ученых в области нейропсихоанализа, которые пытались основывать нейропсихоаналитические усилия на четких, психоаналитически ограниченных основаниях (Kaplan-Solms and Solms, 2000), не вся работа на стыке психоанализа и нейронауки была построена на базе метапсихологических основ, на которые надеялся Солмс. Что наиболее важно, несмотря на недавние многообещающие тенденции в основных направлениях когнитивной нейронауки,«личностный разум», каким мы его знаем в психоанализе и философии, по-прежнему в значительной степени недоступен нейробиологическим методам. Более того, некоторые когнитивисты и нейробиологи отрицают важность субъективности и рассказов от первого лица как в своих исследовательских целях, так и в своих имплицитных или эксплицитных (бессознательных и сознательных) установках и убеждениях (например, LeDoux, 1996). Поэтому понятно, что некоторые аналитики могут захотеть выступить против безжалостной редукционистской биологизации субъективного и личного в нейробиологии. Тем не менее, как утверждали сторонники нейропсихоанализа (см. обзор Fotopoulou, 2012b), такая оппозиция не является синонимом биологически ограниченной метапсихологии. Напротив, позиция нейропсихоанализа состоит в том, что, поскольку «субъективное» и «личное» в нейробиологических теориях присутствует меньше, чем в психоаналитических теориях, последние могут многое предложить когнитивной нейронауке. В 20-м веке нейробиология добилась значительного прогресса в изучении мозга, а также в понимании нейронных коррелятов психических процессов. В то время как в предыдущие десятилетия доминировали бихевиоризм и когнитивная наука в психологии, функционализм и вычислительный подход в нейрофилософии и редукционизм в нейробиологии и генетике - ныне эти парадигмы быстро теряют свою популярность в нейронауках. За последние двадцать лет нейробиология не только ускорила темпы своего развития, но и изменила свой характер. Технический прогресс и некоторые неожиданные открытия, например зеркальные нейроны у макак (Di Pellegrino et al., 1992), позволили нейробиологам расширить свои исследования на темы, которые традиционно были прерогативой психоанализа и других смежных областей психологии и философии. The case for neuropsychoanalysis: Why a dialogue with neuroscience is necessary but not sufficient for psychoanalysis Yoram Yovell, Mark Solms and Aikaterini Fotopoulou The International Jurnal of Psychoanalysis (2015) #нейропсихоанализ #нейронаука

"Голова Горгоны", Вильгельм Трюбнер (1891). Эта картина может вызвать странное беспокойство у некоторых из вас... Она выделяется необычным эротизмом: на ней Медуза (единственная смертная Горгона) изображена с языком, высунутым из отрубленной головы. Горгона - древнее чудовище греческой античности. Имя этой Горгоны - Медуза, по преданию она имела змеиные волосы и превращала в камень любого, кто ее видел. Голова Горгоны была распространенным мотивом в древнегреческом искусстве, ее репродукции изображались на дверях, стенах и надгробиях в качестве предупреждения о вторжении. Современный нам взгляд переосмыслил Горгону как феминистский символ расширения прав и возможностей женщин, в то время как для других Горгона является тревожным напоминанием о том, как насилие над женщинами нормализуется в искусстве. Является ли эта Горгона феминистским символом или мужским образом, прославляющим насилие над женщиной? Спасибо, что читаете мой канал! Репосты приветствуются. #смотримнакартину

Научное происхождение психоанализа Большинство исторических рассуждений о взаимоотношениях психоанализа и нейронауки исходят из того, что Фрейд сначала был неврологом и невропатологом, и только потом обратился к психоанализу. Важность этого научного происхождения психоанализа неоднократно рассматривалась и обсуждалась, особенно после публикации и рассмотрения в 1950-х годах "Проекта научной психологии", отказавшегося от нейропсихологической модели Фрейда. Молодой Фрейд, на которого оказал влияние, в частности, Джон Хьюлингс Джексон, хотел объяснить работу мозга как управляемую иерархически организованными динамическими нейрофизиологическими функциями. Однако у него не было средств для исследования таких систем в мозге, и его взгляды контрастировали с жестким локализационизмом нейропсихологии своего времени. Вместо этого он выбрал самостоятельную новую дисциплину, в которой попытался объяснить подобную динамическую организацию с чисто функциональной точки зрения, используя чисто психологические методы исследования (Freud. 1900). Тем не менее он остался верен идее, что его модели психики, основанные на независимом психоаналитическом исследовании, когда-нибудь будут соотнесены с моделями работы мозга, более динамичными и многослойными, чем это было возможно с помощью неврологических методов его времени (Kaplan-Solms and Solms, 2000; Yovell, 2004). Однако по мере развития неврологии, психиатрии и нейронаук в XX в. некоторые ученые в области психоанализа и философии не разделяли позитивного взгляда Фрейда на научные истоки и будущее психоанализа (например, Grunbaum. 1984), а другие не придавали значения научному заделу Фрейда и утверждали, что он не принял бы современные научные методы исследования (например, Edelson, 1986). Нейропсихоанализ возник в 1990-х годах как формализованная попытка навести мосты между психоаналитическими и нейронаучными методами, результатами и теориями психики (Solms, 2006a). В 2000 г. Солмс основал Международное общество нейропсихоанализа. Это была небольшая группа психоаналитиков и ученых, которые объединили свои усилия для создания форума междисциплинарного диалога. Диалог в истории психоанализа, как и в истории нейронаук, не всегда был эгалитарным, непредвзятым, взаимодополняющим и основанным на совместном построении знания. Однако именно к такому междисциплинарному диалогу всегда стремился нейропсихоанализ. Вслед за Фрейдом Солмс утверждал, что любой метод, пытающийся свести психические явления к нейронным феноменам или установить строгую локализацию психических функций в отдельных областях мозга, не подходит для нейропсихоаналитического исследования, поскольку он "может нанести ущерб базовым основам, на которых строился психоанализ" (Kaplan-Solms and Solms, 2000, p. 25). Вместо этого Солмс утверждал, что естественной первой точкой соприкосновения этих двух дисциплин должна стать динамическая нейропсихология - версия клинико-анатомического метода и соответствующей теории динамической локализации, которую Александр Лурия создал вскоре после смерти Фрейда (Kaplan-Solms and Solms, 2000). К сожалению работы Лурии и аналогичные традиции "динамической" неврологии в последние десятилетия XX века были отодвинуты на второй план в связи с доминированием модульных теорий в когнитивной нейропсихологии и нейронауках, однако в настоящее время эта тенденция меняется. Фрагмент статьи The case for neuropsychoanalysis: Why a dialogue with neuroscience is necessary but not sufficient for psychoanalysis Yoram Yovell, Mark Solms and Aikaterini Fotopoulou The International Jurnal of Psychoanalysis (2015) #нейропсихоанализ #нейронаука

О ЖЕСТОКОСТИ СУДЬБЫ, НАВЯЗЧИВОМ ПОВТОРЕНИИ И ЛЮБВИ. ЧАСТЬ 4. Монолог в конце фильма Андрея Тарковского ''Сталкер'': ''Вы знаете, мама была очень против. Вы ведь, наверно, уже поняли: он же блаженный. Над ним вся округа смеялась. А он растяпа был, жалкий такой. А мама говорила: он же сталкер, он же смертник, он же вечный арестант, и дети... вспомни, какие дети бывают у сталкеров. Я.. я.. я даже не спорила! Я и сама про всё это знала, и что смертник, и что вечный арестант, и про детей. А только что я могла сделать? Я уверена была, что с ним мне будет хорошо. Я знала, что и горя будет много. Но только уж лучше горькое счастье, чем серая унылая жизнь... а может я всё это потом придумала. А тогда он просто подошёл ко мне и сказал: "пойдем со мной", И я пошла, и никогда потом не жалела. Никогда. И горя было много, и страшно было, и стыдно было, но я никогда не жалела и никогда никому не завидовала. Просто такая судьба, такая жизнь, такие мы. А если бы не было в нашей жизни горя, то лучше бы не было, хуже было бы. Потому что тогда и счастья бы тоже не было. И не было бы надежды. Вот..'' https://youtu.be/H01NDi4elvw

Новая статья на канале Доводы в пользу нейропсихоанализа: Почему диалог с нейронаукой необходим, но недостаточен для психоанализа The case for neuropsychoanalysis: Why a dialogue with neuroscience is necessary but not sufficient for psychoanalysis Авторы: Yoram Yovell, Mark Solms and Aikaterini Fotopoulou The International Jurnal of Psychoanalysis (2015) Последние достижения в области когнитивной, аффективной и социальной нейронауках позволили изучать аспекты психики, которые являются центральными для психоанализа. Может ли он вовлечь нейронауки в продуктивный и взаимообогащающий диалог без ущерба для собственной целостности и уникальной перспективы? Хотя многие аналитики приветствуют междисциплинарные обмены с нейронауками, некоторые высказывают опасения об их потенциально пагубном влиянии на теорию и практику психоанализа. Нейропсихоанализ имеет свои истоки в истории психоанализа и является частью психоаналитического мировоззрения. Читайте и делитесь мыслями в комментариях! #нейропсихоанализ

Состоялась наша IX международная конференция по психоанализу в Уфе, в выездном формате на о.Банное по теме «Тело. Семья. Психоанализ». Участие приняли 70 влюбленных в психоанализ людей. Все прошло душевно, тепло, практически «по семейному», тема создала соответствующее поле. Много теплых чувств к нашего РО к нашему сообществу, правлению, много благодарности за поддержку и любовь. Много восторга от коллег, с которыми удалось познакомиться. Такие все самобытные, активные, красивые!🤗 Доклады получились глубокими, захватывающими, за два дня удалось коснуться стольких граней темы… Спасибо всем и каждому за участие! И до встречи в следующем году! Мы готовим видеозапись конференции, следите за новостями 🤍

Что является свободными ассоциациями, а что - нет. Понятие материала требует дальнейшего уточнения, так как необходимо учесть третье измерение дискурса случай, когда анализанд скорее разговаривает, а не ассоциирует. Мельтцер утверждает, что разговаривает взрослая часть пациента. И когда пациент разговаривает (то есть говорит нам), мы должны отвечать, а не интерпретировать. Гринсон и Векслер (Greenson, Wexler, 1969, 1970) утверждают, с моей точки зрения, то же самое, когда пытаются определить, что является свободными ассоциациями, а что - нет. Они полагают, что способности анализанда воспринимать реальность будет нанесен урон, если мы будем принимать за свободные ассоциации изложение того, что относится к реальности (для этих авторов она одновременно нечто неискаженное и подлинное). Если мы стремимся к строгости и желаем избежать двусмысленностей, нам следует ограничить термин материал, применяя его к тому, что сообщает нам пациент, когда следует основному правилу, и не употреблять этот термин, когда он не следует ему - бессознательно (вербальное отыгрывание) или сознательно, - то есть когда он говорит как взрослый (или думает, что это так), независимо от того, соотносит ли он это с прохождением анализа. Горацио Этчегоен "The fundamental of psychoanalytic technique" (1986) #техникапсихоанализа #этчегоен

Это 9 конференция по психоанализу, в организации которой я активно участвую. В этот раз мы с коллегами из Регионального отделения ЕАРПП в Республике Башкортостан сделали выездное мероприятие на живописном озере Яктыкуль (оз. Банное). Конференция собрала 70 участников,очных и онлайн. Впереди два дня серьезной работы, интересной учебы и приятного обогащающего общения! В добрый путь!

Осталось меньше недели до конференции на о.Банное, но еще можно зарегистрироваться! РО-Уфа представляет вашему вниманию тезисы следующего интереснейшего спикера IX Уфимской международной научно-практической конференции по психоанализу «Тело. Семья. Психоанализ», которая состоится 8 и 9 июля. Формат проведения: очно и онлайн. Фостиропуло Х.Г. (Уфа) – психоаналитик, группаналитик, Специалист ЕАРПП, ECPP (Vienna, Austria). Дискуссия: «Тело в группанализе: очно и онлайн» Все больше групповых аналитиков используют онлайн формат и видеоконференций для организации и ведения групп. Переход из кабинета к экрану требует новых знаний и меняет наши представления о групповой терапии, себе, отношениях, близости и человеческих связях. Для дискуссии предлагаются к обсуждению 4 аспекта групповой терапии онлайн, которые вызывают основные затруднения: 1. Потеря контроля над сеттингом. Терапевт больше не может организовать пространство для работы группы. Как соблюдаются правила постоянства среды, конфиденциальности и др. в таком случае? 2. Бестелесная среда? Вопреки распространенному мнению, в онлайн-отношениях тело не отсутствует. Мы по-прежнему ощущаем и чувствуем свое тело, а члены группы по-прежнему ощущают свое. Отсутствует общение между телами, которое влияет на наше чувство близости и привязанности. Как дирижёр и члены группы регулируют друг друга в онлайн пространстве группы? 3. Присутствие является одним из наиболее терапевтичных действий, которые терапевт может предложить клиенту. Какие способы позволяют усилить присутствие группового терапевта? 4. Игнорирование фона. Как обходиться с теми явлениями и элементами, которые могут появляться на экране у участников во время работы группы. Полная программа и вся информация о Конференции на сайте: https://earpp-ufa.ru Страница в ВК: https://vk.com/psychoanalysisufa Телеграмм- канал: https://t.me/earpp_ufa     Если вы не нашли ответ на свой вопрос, напишите нам в Whatsapp: Чернова Лилия Анваровна +7 917 794 39 11 Фостиропуло Христина Григорьевна +7 919 600 00 23

В эти выходные участвую в Уфимской конференции по психоанализу.

В фильме меня потрясли звучание очереди советского времени - удивительно было вспомнить, что оно ведь на самом деле было именно так... Много хочется рассказать об это фильме, на мой взгляд это безусловно шедевр. Поэтому выбрала его для разбора на Киноклубе. Обязательно посмотрите картину! И если захочется поговорить о ней, присоединяйтесь к онлайн обсуждению 15 июля.

#хорошийфильм Астенический синдром (1989) Реж. Кира Муратова Самая известная картина советского режиссера, запрещённого в 70-х и получившего признание в конце 80-х годов, во времена "гласности". Этот эстетически поразительный фильм стирает грани между реализмом и фантазией, комедией и трагедией, превращая узаконенное репрессивное безумие десятилетий жизни страны в крик души, одновременно возмутительный и покорный. Медицинский синдром, от которого фильм получил свое название - состояние абсолютного физического и психологического истощения, "моральной апатии", - метафора советского общества в последние годы его жизни. Порой наступают времена, когда кажется, что те, кто находится в психиатрических учреждения и те, кто свободно ходит по улицам - одинаково безумны. Муратова будоражит и открывает глаза на то, на что не хочется смотреть и при этом убеждена, что культура и искусство не могут изменить мир… "Суть того, что внутри, изменить нельзя. Этот фильм — трагедия, посвященная этому факту".

Отыгрывание или коммуникация? В соответствии с геометрическим и пифагорейским принципом то, что исходит от пациента, называется материалом; аналитик работает с этим материалом с помощью своих инструментов. Оба понятия требуют уточнения. Что касается материала, то я бы сказал, что мы должны ограничить это понятие тем, что пациент привносит с намерением (сознательным или бессознательным) сообщить аналитику о своем психическом состоянии. Исходя из этого мы исключаем то, что пациент делает или говорит не для того, чтобы сообщить аналитику что-то о себе, но для того, чтобы влиять на терапевта или доминировать над ним. Эту часть дискурса следует рассматривать как вербальное отыгрывание, но не как материал. Как мы увидим ниже, когда более детально будем рассматривать проблему отыгрывания, точнее было бы говорить, что дискурс включает обе эти части, так как они присутствуют одновременно. Если в каждой коммуникации пациента действуют два этих фактора, то задача психоаналитической техники будет состоять в том, чтобы отделить то, что пациент сообщает нам о себе, от того, что пациент "делает" с нами в рамках конкретной коммуникации. Это различие сохраняется и в том случае, если то, что "делается" пациентом, аналитик трансформировал и понял как материал, так как эта классификация является не функциональной, а динамической, то есть она должна иметь отношение к желанию пациента, к его бессознательной фантазии. Другими словами, отыгрывание пациента информирует нас о чем-то, даже при отсутствии у пациента намерения вступать в коммуникацию. Что касается инструментов, то подобное различение следует установить и здесь, так как интервенции аналитика, которые не служат развитию аналитического процесса, не являются инструментальными. Подобные интервенции правомерно было бы называть «отыгрыванием аналитика» (контротыгрыванием). Этот вопрос не праздный, потому что споры об отыгрывании часто связаны с этим различением. По моему мнению - отыгрывание не материал, потому что у пациента нет намерения что-то сообщить, сотрудничать в анализе. Другое дело, что аналитик может сделать из этого свои выводы. Как сказала Эльза Гарсоли (в личной беседе), отыгрывание не коммуникация, хотя оно может о чем-то информировать. Горацио Этчегоен "The fundamental of psychoanalytic technique" (1986) #техникапсихоанализа #этчегоен