Обожаю эту работу!
Он был консьержем, в том же высотном доме, в котором жил последние двадцать лет. Бурное детство давно осталось позади, но лучшие друзья всё равно звали его “Серый”. Впрочем, изредка это старое, полузабытое со времен армии имя звучало и на его нынешней работе.
Раньше, конечно, консьержками в основном были бабушки. Кто вязал на спицах или крючком, кто читал газеты, кто смотрел телевизор. И, самое главное, занимал должность первой сплетницы всего подъезда, прекрасно зная десятки деталей о сотнях жителей. Когда у тебя куча свободного времени, и есть с кем пообщаться - развединформация собирается легко и просто!
А сейчас таких, как он, мужчин-консьержей становилось всё больше. Работа непыльная, и нынче ставшая редкостно интересной. К тому же довольно почётной. Сергею Юрьевичу же в ней больше всего нравился тот азарт, что когда-то полновластно бурлил в душе некогда юного Серого-подростка. Буйный прилив адреналина, нечастый, но накрывавший с головой…
Сергей Юрьевич давно устал читать новости. Политики опять грозились, экономисты опять сокрушались. День близился к концу, солнце давно закатилось за лесистую грань городских предместий. Его дом стоял на самом краю города, и по счастливому велению судьбы именно в этом направлении застройщики уже лет двадцать как не смотрели. С балконов верхних этажей открывался изумительно прекрасный, ничем не закрытый вид на весь пригород, переходящий в парки, леса и домики частного сектора. К сожалению, из скромного помещения консьержа всего этого было не видно…
Уже который день подряд Сергей проводил вечер и ночь в объятиях скуки. Захлестывала она его и в этот раз. Пока телефон вдруг не издал острый характерный цифровой писк на полной громкости.
Сергей Юрьевич сразу подобрался. Почти исчезло привычное пузико, выпрямилась спина, расправились плечи. Он взял с зарядки телефон, пробежался глазами по всплывшим уведомлениям. Хмыкнул. Недобро улыбнулся. Накинул куртку и быстрым уверенным шагом пошел к лифту, даже не захлопнув за собой дверь своей каморки.
Пока кабина везла его на последний этаж, Сергей Юрьевич жил свою лучшую жизнь. Он стремительно превращался в полузабытого Серого. Размял руки и пальцы, повёл плечами характерными круговыми движениями. Распер руками тесные стенки несущегося вверх железного ящика, как будто проверяя - осталось ли еще силушка-то молодецкая? Выдал этому наглому воздуху пару "двоечек", ушел от ответки.
Когда двери открылись, Серый рывком выскочил из лифта и побежал за угол. Лестницу наверх он пробежал, перепрыгивая через ступеньку, даже не смотря под ноги. Плечом оттолкнул дверь и выскочил на крышу. Уже куда спокойней, восстанавливая дыхание, подошёл к высокой сварной башнеподобной конструкции, укрытой серым пологом в цвет крыши. Обошел ее по кругу, отщёлкивая крепления, резким движением отбросил ветровлагозащиту. Поднялся по небольшой железной лесенке, аккуратно влез в своё кресло. Достал из кармана телефон, закрепил его на специальной подставке слева-сверху от себя, подключил проводом к установке. Глубоко вздохнул, на секунду закрыл глаза. Ощутил привычный укол адреналина, прямо в сердце, скидывающий с плеч все прожитые годы.
И, не открывая глаз, привычным резким движением дёрнул затвор крупнокалиберного пулемёта. Тот благодарно отозвался смазанным лязгом и звоном ленты. Ему тоже было скучно, уже который день.
Серый на позиции, к бою готов!
На телефоне наконец прогрузился индикатор тактической обстановки. Заварушка будет серьезной - подходили две волны целей, и что-то еще виднелось по краям его сектора, вне близкого радиуса. Медленные винты, за ними, стремительно их догоняя, шли реактивные дроны. По оценке системы сегодняшней целью были заводские кварталы за городом, ровно с противоположной стороны. Вражеские планировщики обожали такие маршруты, чтобы сбитые дроны падали на город. В этом была самая сложная часть работы - не просто сбить, а еще и защитить!
Серый довернул турель в сторону подходящих целей первой волны. Прицельный индикатор уже вел метки, выводя на экран точку упреждения при стрельбе. Открывать огонь было еще рано. А вот прикинуть порядок поражения целей - в самый раз.
Первой же короткой очередью Серый завалил басовито гудящего пластмассового упыря на крыло, в плоский штопор. Но не увел прицел, наоборот - зажал гашетку и лупил по самому крупному из падающих обломков, пока тот наконец не взорвался. Сразу же перебросил прицел на следующую цель. Крутился слева направо пару минут в этом темпе - наведение, короткая очередь, иногда две. Длинное добивание, пока прямо в полете не лопнет огненный цветок зла - детонация боевой части, собранной в тысячах километров от его дома людьми, говорящими на другом, некогда международном, языке.
Послышался высокий нарастающий свист. Телефон издал противный характерный писк. Шла вторая волна, реактивных целей. Серый издалека захватил в прицел метку первой машины и нажал на красную кнопку рядом со спусковым крючком пулемета. Привычный еще с армии Утёс отработал достойно и теперь остывал, став удобной базой для целеуказания совсем другой системы.
За спиной Серого хлопнуло, взвыли моторы, крестовидное крыло стартануло вверх и сразу накренилось на линию его прицела. Длинный остроносый дрон-перехватчик устойчиво шел на цель, звонко молотя винтами и сокращая дистанцию на встречных курсах. Вдруг звук резко изменился - одновременно отвалились и затихли жужжащие крылья, а из хвоста ударил сноп пламени. Последний участок до цели дрон, ставший ракетой, прошел за три секунды. Еще на секунду осветив ночное небо всплохом детонации.
Серый радостно зафиксировал в тепловизионный прицел разлет мелких осколков - достреливать было нечего. Выбрал следующую мишень и опять нажал на кнопку. За спиной загудело, его опять обдал холодный вихрь. С лица не сходила холодная ухмылка, о которой сам человек был не в курсе. Его тут на самом деле вообще не было. Он был где-то там, на самом краю охраняемой зоны.
Уже который год полыхали границы по всему миру, в Тихом океане подводные лодки топили танкеры, Суэцкий канал третий месяц не могли освободить от развороченного сухогруза, на орбитах спутниковые группировки ожесточённо таранили друг друга, а ракетные перестрелки между заклятыми врагами давно стали ежедневной рутиной во всех частях света. Половина электростанций мира просто не работали без топлива, толпы беженцев пробивались через бывшие границы к еде и воде, Карифорнийская республика требовала отдать под суд Императора Японии за радиационное загрязнение мирового океана. Израиль требовал выдать на публичную казнь калифорнийских экологов, осудивших стерилизацию Синайского полуострова с помощью новейших полностью безопасных фосфорорганических газов избирательного действия. Всем остальным было откровенно положить на эти требования. Впрочем, как и на любые другие. На них обращали внимание только умудряющиеся сохранить ту, прошлую, жирную жизнь, в которой главной проблемой была скука. Официально же их комментировали те, кого нынче называли пресс-клоунами. Самым популярным телешоу страны давно была ежедневная политическая нейробитва Задорнова с Жириновским.
Россия привычно ощетинилась штыками и стволами, винтами и соплами, прокладывая себе курс сквозь полыхающий миропорядок. Ругаясь всеми с каждым, затягивая последний пояс который год, буря нефть и добывая золото, строя храмы, свечные заводики и памятники Сталину. Регулярно в одном и том же месте, руками одних и тех же людей.
В уютной бескрайней и практически спокойной Сибири стремительно росло сельское население, местные комары были исключительно довольны международной обстановкой. Ново-сибирские негры смирились с комарами, но искренне ненавидели гнуса. Впрочем, ко второму году привыкали и они.
Мир сошел с ума, народы грызли друг друга зубами, а Серый подсвечивал цель за целью и чувствовал себя снова живым, как будто ему опять было восемнадцать лет. А не шестьдесят восемь...
И был особенно горд, что может защитить свою семью. Прямо и непосредственно, именно тех, кого любит. Пока он на вахте - ни одна тварь не дотянется до его дома. У Серого мимо кассы ещё никто не проскакивал неотоваренным, за всю его бурную жизнь.
Он просто обожал эту работу!
👨🏼💻Маленький человек🚶🏼пишет и
в МАХ 😎