Коралина в стране кошмаров
الذهاب إلى القناة على Telegram
Я начал писать эту книгу для Холи, закончил – для Мэдди.
إظهار المزيدلم يتم تحديد البلدالفئة غير محددة
821
المشتركون
لا توجد بيانات24 ساعات
لا توجد بيانات7 أيام
لا توجد بيانات30 أيام
جاري تحميل البيانات...
القنوات المماثلة
سحابة العلامات
لا توجد بيانات
هل تواجه مشاكل؟ يرجى تحديث الصفحة أو الاتصال بمدير الدعم الخاص بنا.
الإشارات الواردة والصادرة
---
---
---
---
---
---
جذب المشتركين
سبتمبر '24
سبتمبر '24
+2
في 0 قنوات
أغسطس '240
في 0 قنوات
Get PRO
يوليو '240
في 0 قنوات
Get PRO
يونيو '240
في 0 قنوات
Get PRO
مايو '240
في 0 قنوات
Get PRO
أبريل '240
في 0 قنوات
Get PRO
مارس '240
في 0 قنوات
Get PRO
فبراير '240
في 0 قنوات
Get PRO
يناير '24
+821
في 0 قنوات
| التاريخ | نمو المشتركين | الإشارات | القنوات | |
| 24 سبتمبر | 0 | |||
| 23 سبتمبر | 0 | |||
| 22 سبتمبر | +1 | |||
| 21 سبتمبر | +1 |
منشورات القناة
Между Коралиной и сценой располагались ряды кресел. Ряды и ряды. Послышался шорох. Луч света, рыская из стороны в сторону, двинулся к ней. Когда источник света приблизился, Коралина увидела, что это фонарик в зубах у огромного черного шотландского терьера с седой мордой.
– Привет, – сказала Коралина.
Пес положил фонарик на пол и посмотрел на девочку.
– Предъявите ваш билет! – сердито рявкнул он.
– Билет?
– Билет, я сказал! Я не могу возиться с вами весь день. Вы не сможете посмотреть шоу, если у вас нет билета.Коралина растерялась.
– У меня нет билета, – пробормотала она.
– Еще одна, – прорычал пес мрачно. – Заходят, такие смелые! Спрашиваю: «Где ваш билет?» – «У меня его нет. Я не знаю…» – Пес покачал головой, пожал плечами и буркнул: – Пошли за мной.
Он снова взял в зубы фонарик и направился в темноту. Коралина пошла за ним. Подойдя к сцене, пес остановился и посветил на пустое кресло. Коралина села, и пес удалился.
Когда ее глаза привыкли к темноте, она увидела, что в других креслах тоже сидят собаки.
Вдруг со сцены донесся какой-то шипящий звук. Коралина решила, что это старая пластинка, которую поставили в проигрыватель. Но шипение вдруг перешло в барабанную дробь, и на сцену вышли мисс Спинк и мисс Форсибл.
Мисс Спинк сидела верхом на одноколесном велосипеде и жонглировала мячами. Мисс Форсибл прыгала впереди с цветочной корзиной. Она разбрасывала во все стороны лепестки цветов. Обе приблизились к краю сцены, и мисс Спинк ловко спрыгнула с велосипеда. Старые дамы низко поклонились.
Собаки громко застучали хвостами и восторженно залаяли. Коралина вежливо похлопалаАктрисы расстегнули свои огромные пышные пальто и распахнули их. Но раскрылись не только пальто: вместе с одеждой, подобно пустым раковинам, распахнулись и их лица. Из старых, круглых, обрюзгших тел выступили две молодые женщины. У них были стройные фигуры, бледные и довольно красивые лица и черные пуговицы вместо глаз.
Новая мисс Спинк была одета в зеленое трико и высоченные кожаные сапоги, новая мисс Форсибл – в белое платье, а в ее длинные желтые волосы были вплетены цветы.
Коралина вжалась в кресло.
Мисс Спинк ушла со сцены, барабанная дробь вновь перешла в шипение и смолкла.
– Это мой любимый момент, – прошептала маленькая собачка, сидевшая в соседнем кресле.
Из сундучка в углу сцены другая мисс Форсибл достала нож.
– Не кинжал ли у меня в руках? – спросила она у зала.
– Да! – закричали все маленькие собачки. – Кинжал!
Мисс Форсибл сделала реверанс, собаки снова зааплодировали. На этот раз Коралина не захлопала.На сцену вновь вышла мисс Спинк. Она хлопнула себя по бедрам, и все маленькие собачки залаяли.
– А сейчас, – сказала мисс Спинк, – мы с Мириам с гордостью представим вам новый потрясающий номер нашей программы. Кто хочет принять в нем участие?
Маленькая собачка подтолкнула Коралину передней лапой.
– Это вы, – прошептала она.
Коралина встала и поднялась по деревянным ступенькам на сцену.
– Поприветствуем юного добровольца! – сказала мисс Спинк.
Собаки залаяли и застучали хвостами по спинкам бархатных кресел.
– Итак, Коралина, – продолжила мисс Спинк, – как тебя зовут?
– Коралина, – ответила Коралина.
– И мы не знакомы друг с другом, не так ли?
Коралина посмотрела на молодую, стройную женщину с черными пуговичными глазами и отрицательно покачала головой. А теперь, – сказала другая мисс Спинк, – встань сюда.
Она отвела Коралину в глубину сцены, поставила ей на голову шар, подошла к мисс Форсибл, завязала ее пуговичные глаза шарфом и вложила ей в руки кинжал. Потом повернула ее три или четыре раза вокруг своей оси и поставила лицом к Коралине. Коралина перестала дышать и крепко сжала кулаки.
| 2 | Сзади послышался вежливый шорох.
Коралина повернулась. На стене сидел большой черный кот, очень похожий на того, которого она видела в саду рядом со своим домом.
– Добрый вечер, – сказал кот.
Коралине показалось, что голос звучит прямо у нее в голове.
– Привет, – поздоровалась Коралина. – У нас в саду я видела кота, очень похожего на тебя. Ты, должно быть, другой кот.
Кот покачал головой.
– Нет, – сказал он. – Я не другой кот. Я – это я.
Он склонил голову, его зеленые глаза поблескивали.
– Вы, люди, вечно разбросаны во всех местах сразу. Коты, наоборот, всегда в себе. Если ты, конечно, понимаешь, о чем я говорю.
– Допустим. Но если ты тот самый кот, которого я видела дома, то почему ты разговариваешь?
И хотя у котов, в отличие от людей, нет плеч, кот пожал плечами. Это было удивительно плавное движение: от кончика хвоста до кончиков поднятых усов.– Я умею разговаривать.
– Дома кошки не говорят.
– В самом деле? – спросил кот.
– Да, – ответила Коралина.
Кот мягко спрыгнул со стены к ее ногам. Он внимательно посмотрел на девочку снизу вверх.
– Да, ты в этом эксперт, – сказал он холодно. – Да и что я могу знать? Я всего лишь кот.
И он пошел, гордо задрав голову и хвост.
– Не уходи, – попросила Коралина. – Пожалуйста. Прости меня.
Кот остановился, сел и стал тщательно вылизываться, не обращая на Коралину никакого внимания.
– Знаешь… Мы могли бы стать друзьями, – сказала Коралина.
– Мы могли бы стать редкой разновидностью африканских танцующих слонов, – откликнулся кот, – но не стали. Во всяком случае, – язвительно добавил он, взглянув на Коралину, – я не стал.
Коралина кивнула.
– Скажи, пожалуйста, как тебя зовут? – спросила она кота. – Меня – Коралина.Кот лениво зевнул, показав Коралине свой удивительно розовый язычок.
– У котов не бывает имен, – ответил он.
– Как это? – спросила Коралина.
– А вот так, – сказал кот. – Это у вас, людей, есть имена. И все потому, что вы сами не знаете, кто вы такие. Мы знаем, кто мы, и поэтому имена нам не нужны.
Есть что-то раздражающее в этом самодовольном коте, решила Коралина. Ничто на свете не волнует его, кроме него самого. Одна ее половина очень хотела нагрубить коту, другая стремилась быть вежливой и учтивой. Вежливая половина победила.
– Скажи, пожалуйста, где мы находимся?
Кот быстро взглянул на нее.
– Мы находимся здесь, – ответил он.
– Ну хорошо. А как ты сюда попал?
– Как и ты. Пешком, – проговорил кот. – Вот так.
Коралина смотрела, как кот медленно прошелся по лужайке. Он завернул за дерево и скрылся. Коралина тоже подошла к дереву и заглянула за него. Кота не было.Она побрела обратно к дому. Вдруг сзади снова послышался деликатный шорох. Это был кот.
– Кстати, – проговорил он, – тебе неплохо было бы обзавестись защитой. На твоем месте я бы так и поступил.
– Защитой?
– Я так и сказал, – сказал кот. – Хотя…
Он замолчал и стал пристально во что-то вглядываться. Потом, припав к земле, сделал два или три осторожных шага. Казалось, он охотится за невидимой мышью. Вдруг, взмахнув хвостом, он кинулся к зарослям и скрылся среди деревьев.
Коралине было интересно, что же он имел в виду.
А еще ее интересовало, неужели все коты умеют разговаривать там, откуда она пришла, и просто решили не говорить? Или они разговаривают только здесь, где бы это «здесь» ни находилось?
Она поднялась по каменным ступеням к дверям квартиры мисс Спинк и мисс Форсибл. Синие и красные лампочки продолжали мигать.
Дверь была слегка приоткрыта. Она постучала. При первом же стуке дверь распахнулась, и Коралина вошла.Она оказалась в темной комнате, где пахло пылью и бархатом. С громким стуком дверь позади нее захлопнулась, и Коралина оказалась во мраке. Она осторожно пошла вперед по узенькому коридору. Вдруг ее лицо уткнулось во что-то мягкое. Это была ткань. Девочка подняла руку и отодвинула ткань в сторону. Занавес раскрылся.
Коралина стояла по другую сторону портьеры в плохо освещенном театральном зале. В дальнем конце зала находилась высокая и совершенно пустая деревянная сцена, на которую падал единственный узкий луч света, льющегося откуда-то сверху. | 4 144 |
| 3 | Здесь была куча замечательных вещей, которых она не видела раньше: ангелы над кроватью, порхающие как стайка пугливых воробьев; книжки с картинками, ползающие повсюду, шелестящие и изгибающиеся; уменьшенные черепа динозавров, которые щелкали зубами, когда она проходила мимо. Ящик был доверху наполнен превосходными игрушками.
Вот это мне по душе, подумала Коралайн и выглянула в окно. Пейзаж из окна открывался такой же, как из окна ее собственной спальни: деревья и поля, а за полями, на самом горизонте – далекие пурпурные холмы.
Что-то черное стремительно пронеслось через комнату и скрылось под кроватью. Коралайн опустилась на колени и заглянула туда. Не меньше пятидесяти крошечных красных глаз уставились в ответ на нее.Привет, – поздоровалась Коралайн. – Вы и есть крысы?
Они выбрались из-под кровати, часто мигая от яркого света. У крыс была короткая угольно-черная шерсть, маленькие красные глаза, розовые лапки, похожие на когтистые миниатюрные руки, и такого же цвета безволосые хвосты, напоминающие длинных скользких червей.
– Вы умеете разговаривать? – спросила у крыс Коралайн.
Самая большая и самая черная из них кивнула. Коралайн решила, что та как-то неприятно ей улыбается.
– Ну, – сказала Коралайн, – что вы умеете?
Крысы собрались в круг.
Затем принялись осторожно но сноровисто взбираться друг на друга, пока не образовалась пирамида с самой крупной крысой на вершине.
Крысы принялись выводить тонкими шипящими голосами:
Мы хвостаты и зубасты, мы зубасты и глазасты…
Мы ждали здесь, пока ты падешь,
Пока мы придем, ты здесь подождешь…Нехорошая какая-то была их песня. Коралайн была уверена, что где-то уже слышала если не эту песенку, то что-то очень похожее, но никак не могла вспомнить, где именно.
Но вот пирамида распалась, и крысы, черные и шустрые, резво помчались к двери.
Другой сумасшедший старик с верхнего этажа стоял на пороге с высокой черной шляпой в руках. Крысы облепили его, забираясь ему в карманы, в рукава, штанины брюк и за шиворот.
Самая крупная вскарабкалась старику на плечи, уцепилась на длинные седые усы, и, мелькнув перед его черными глазами-пуговицами, залезла на голову.
В считанные секунды о том, что здесь вообще были крысы, напоминали лишь непоседливые комочки под его одеждой, без устали переползающие с места на место вдоль и поперек; осталась лишь самая большая крыса, глядящая вниз с макушки хозяина своими сверкающими красными глазами.Старик одел шляпу – и эта крыса исчезла тоже.
– Привет, Коралайн, – сказал другой старик сверху. – Вот, услыхал, что ты здесь. Крысам пора ужинать. Но ты можешь пойти со мной и посмотреть, как они едят.
Было что-то голодное в его пуговичных глазах, и Коралайн почувствовала себя неуютно.
– Нет, благодарю, – отказалась она. – Я схожу на улицу, поразведываю.
Старик очень медленно кивнул. Коралайн слышала, как его крысы о чем-то шепчутся, хотя, никак не могла разобрать, о чем. Она вообще не была уверена, что хочет это знать.
Ее другие родители стояли на пороге кухни, когда она проходила мимо по коридору, улыбались совершенно одинаковыми улыбками и медленно помахивали ей руками.
– Удачно развлечься! – пожелала ей другая мама.
– Будем ждать тебя домой! – добавил другой папа.
Дойдя до входной двери, Коралайн обернулась. Они так и смотрели на нее, улыбаясь и махая руками.
Она вышла из квартиры и спустилась по лестнице.
Снаружи дом совсем не изменился. Или почти совсем: вокруг двери мисс Форсибл и мисс Свинк мигали бегущие синие и голубые огоньки, которые складывались в слова. Они все бегали и бегали, вспыхивали и гасли.
Сначала шло слово «ИЗУМИТЕЛЬНО!» за которым появлялось «ТЕАТРАЛЬНЫЙ» а затем «ТРИУМФ!!!».Погода вокруг не изменилась – стоял по-прежнему холодный и солнечный день. | 2 964 |
| 4 | Коралайн вошла в дверной проем.
Она попыталась представить, как может выглядеть незаселенная квартира… если конечно, коридор вел именно туда.
Коралайн взволнованно прошла по коридору. Было в нём что-то знакомое.
Ковер под ногами был точно такой же, как и у нее дома. Обои на стенах – точь-в-точь как и у них. Висящая на стене картина была такой же, какая висела у них в коридоре.
Коралайн поняла, где находится: она находилась в собственной квартире. Она никуда и не уходила.
Она в растерянности потрясла головой.
И уставилась на висящую на стене картину: нет, картина не была той самой. Та, что висела у них дома, изображала мальчика в старомодной одежде, который созерцал мыльные пузыри. Но теперь выражение лица мальчишки изменилось – он разглядывал пузырьки с таким выражением, словно собирался сделать с ними что-то крайне жестокое. Было что-то особенное в его глазах.
Коралайн смотрела на глаза, пытаясь сообразить, что же в них было не так.
До нее почти дошло, когда кто-то позвал: «Коралайн?»Голос был как у мамы. Коралайн отправилась в кухню, откуда доносился голос. В кухне спиной к ней стояла женщина. Выглядела она очень похоже на настоящую маму Коралайн.
Только вот…
Только вот кожа у нее была белой как бумага.
Только вот была она выше и худее.
Только вот пальцы у нее были слишком длинными и безостановочно шевелились, а бордовые ногти были изогнутыми и острыми.
– Коралайн? – обратилась к ней женщина. – Это ты?
И тут она обернулась. Вместо глаз у нее были большие черные пуговицы.
– Пора обедать, Коралайн, – сказала женщина.
– Кто вы? – спросила Коралайн.
– Я твоя другая мама, – отвечала женщина. – Беги скажи своему другому папе, что обед готов. – Она открыла дверцу духовки. Внезапно Коралайн поняла, насколько успела проголодаться. Из духовки пахло великолепно. – Ну, иди же!
Коралайн вышла в коридор и отправилась к кабинету папы. Открыла дверь. Спиной к ней у монитора сидел какой-то мужчина.– Здрасьте, – сказала ему Коралайн. – Я… я хотела сказать, что она сказала, что обед готов.
Мужчина обернулся .
Вместо глаз у него были пуговицы – большие, черные и блестящие.
– Привет, Коралайн, – поздоровался он. – Умираю с голоду!
Он поднялся и пошел вместе с ней в кухню. Они уселись за кухонный стол и другая мама подала обед. Огромного коричнево-золотистого цыпленка, жареную картошку и мелкий зеленый горошек. Коралайн жадно набросилась на еду. Все было чрезвычайно вкусным.
– Мы давно тебя ждем, – сказал другой папа Коралайн.
– Мня?..
– Да, – кивнула другая мама. – Без тебя здесь все было не то. Но мы знали, что в один прекрасный день ты придешь, и у нас будет настоящая семья. Хочешь еще цыпленка?
Коралайн еще никогда не пробовала цыпленка вкуснее. Мама иногда готовила цыплят, но она всегда покупала замороженных или полуфабрикат, и они получались очень сухими и безвкусными. Когда готовил папа, он покупал настоящих цыплят, но всякий раз вытворял с ними странные вещи, например, варил в вине, начинял черносливом или запекал в тесте, и Коралайн всегда принципиально отказывалась прикасаться к его стряпне.
Она взяла добавки.
– Я и не знала, что у меня есть другая мама, – сказала она осторожно.
– Конечно, есть! Они у всех есть, – объяснила ей другая мама, сияя своими глазами-пуговицами. – После обеда тебе, наверное, захочется поиграть с крысами в своей комнате.
– С крысами?
– Теми, что с верхнего этажа.
Коралайн видела живую крысу только по телевизору. Перспектива с ними поиграть и вправду была заманчивой. День, кажется, обещал быть очень интересным!
После обеда другие родители вымыли посуду, и Коралайн ушла в свою другую спальню.Здесь различия оказались заметней. Для начала, она была выкрашена краской аляповато зеленого оттенка вперемежку с кричаще розовым.
Коралайн решила, что не хотела бы ночевать в такой комнате; с другой стороны, такая гамма была куда интереснее, чем в ее собственной спальне. | 2 666 |
| 5 | Коралайн страшно понравились ярко-зеленые перчатки. Мама отказалась их взять, зато купила белые носки, темно-синие брюки, четыре серые блузки и темно-серую юбку.
– Но мам, в школе все носят серые блузки и всё такое! А вот зеленых перчаток ни у кого нет, я буду одна такая!
Мама не слушала – она обсуждала с продавцом, какой пуловер купить Коралайн. Оба сошлись на том, что лучше всего купить жутко просторный и мешковатый, в надежде, что в один прекрасный день она до него дорастет.
Коралайн оставила их и ушла к витрине с «веллингтоновскими» ботинками в форме лягушек, уток и кроликов.
Потом она вернулась.
– Коралайн? Вот ты где! Где тебя носило?
– Меня похитили инопланетяне, – ответила Коралайн. – Они пришли из открытого космосас лучевыми пистолетами, но я их обманула, потому что надела парик и смеялась с иностранным акцентом, и поэтому мне удалось сбежать.
– Конечно, солнышко. А теперь, думаю, пора приступать к заколкам, верно?
– Нет.
– Ну, скажем, полдюжины, чтобы закалывать волосы набок, – предложила мама.
Коралайн промолчала.
В машине, когда ехали домой, она спросила:
– А что в той пустой квартире?
– Не знаю. Думаю, ничего. Наверное, как и в нашей было, пока мы в нее не переехали. Голые комнаты.
– А как ты думаешь, туда можно попасть из нашей квартиры?
– Невозможно, если, конечно, ты не умеешь ходить сквозь кирпичные стены.
– А-а.
Домой они вернулись к обеду. Несмотря на солнечную погоду, день выдался холодным. Мама заглянула в холодильник и нашла там сиротливый помидор и кусок сыра с зеленой плесенью. В хлебнице осталась одна корочка.
– Смотаюсь-ка я в магазин – куплю нам рыбных палочек или еще чего-нибудь, – сказала мама. – Идешь со мной?
– Нет, – отказалась Коралайн.Не скучай, – попрощалась мама и вышла. Затем вернулась, взяла забытые ключи от машины и снова ушла.
Коралайн изнывала от скуки.
Она полистала книгу, которую читала мать – о людях какой-то далекой-предалекой страны; каждый день эти люди брали кусочки белого шелка и разрисовывали их воском, а затем опускали в краску. Потом снова разрисовывали воском и красили опять. Затем выплавляли воск в горячей воде, и когда материя становилась великолепной, сжигали в огне дотла.
Коралайн эта возня показалась совершенно бессмысленной; ей оставалось надеяться, что тем людям нравилось их занятие.
Веселее не стало, а мама все не появлялась.
Коралайн взяла стул и подтащила к кухонной двери. Взобралась на стул и встала на цыпочки. Слезла, взяла из чулана веник. Снова вскарабкалась на стул и подняла веник повыше.
Звяк!
Коралайн слезла со стула, подняла с торжествующей улыбкой связку ключей, прислонила веник к стене и отправилась в гостиную.
Семья ее не пользовалась гостиной. Вся мебель была унаследована от бабушки Коралайн, включая деревянный кофейный столик, сервировочный столик, массивную стеклянную пепельницу и нарисованную маслом картину, изображающую вазу с фруктами. Коралайн никогда не понимала, кому могло взбрести в голову малевать вазы с фруктами. Больше в комнате ничего не было: ни пустячных безделушек на каминной полке, ни статуй, ни часов; ничего, что могло бы придать ей уют и обжитость.
Старинный черный ключ казался холоднее остальных. Коралайн вставила его в скважину. Ключ повернулся легко, замок послушно щелкнул.
Коралайн замерла и прислушалась. Она понимала, что поступает нехорошо, и теперь пыталась выяснить, не вернулась ли мама, но ничего не услышала. Тогда Коралайн положила ладонь на дверную ручку, повернула ее и, наконец, открыла дверь.
Дверь вела в темный коридор. Кирпичи исчезли, словно стены никогда здесь и не было. Из коридора веяло холодным запахом плесени: так пахнет что-то очень древнее и неторопливое. | 2 547 |
| 6 | – Ах, это ты Кэролайн! – воскликнула она. – Ангус, Хэмиш, уймитесь, дорогие! Это всего лишь Кэролайн. Входи, милая. Не хочешь чашечку чаю?
В квартире пахло собаками и полиролью.
– Да, спасибо, – ответила Коралайн. Мисс Свинк отвела ее в пыльную комнатку, которую называла «салоном». На стенах висели черно-белые фотографии симпатичных женщин и вставленные в рамки театральные программы. Мисс Форсибл сидела в одном из кресел и усердно вязала.
Мисс Свинк налила Коралайн чаю в маленькую чашку из тонкого фарфора и дала к нему галет.
Мисс Форсибл подобрала вязание и глубоко вздохнула.
– Тем не менее, Эйприл, как я уже говорила – ты должна согласиться, что и старые псы служат верно. – сказала она.
– Мириам, дорогая, мы с тобой уже не так молоды, как прежде.
– Мадам Аркати, – напомнила мисс Форсибл. – Старая няня в «Ромео». Леди Брэкнелл. Другие роли. Нас не могут просто так уволить со сцены.
– Тут я с тобой согласна, Мириам, – отвечала мисс Свинк.
Интересно, помнят ли они о ее присутствии, подумала Коралайн. В их разговоре не было никакого смысла; Коралайн решила, что спор этот так же стар и не менее уютен, чем их старинные кресла – из тех споров, в которых нет победителя или побежденного, но, при желании спорщиков, длятся они до бесконечности.
Она допила чай.
– Хочешь, я погадаю по листьям? – предложила ей мисс Свинк.
– Простите? – не поняла Коралайн.
– По чайным листьям, дорогая. Я погадаю на твое будущее.
Коралайн передала чашку мисс Свинк. Та близоруко вгляделась в черные чаинки на дне и поджала губы.
– Знаешь, Кэролайн, – сказала она немного погодя. – Ты в страшной опасности.
Мисс Форсибл фыркнула и отложила вязание. – Не глупи, Эйприл! Прекрати стращать ребенка. Ты плохо разглядела. Дай-ка чашку мне, дитя!
Коралайн отдала чашку мисс Форсибл. Мисс Форсибл внимательно вгляделась в чаинки, покачала головой и посмотрела еще раз.
– Бог мой! – сказала она. – Ты была права, Эйприл. Она в опасности.
– Вот видишь, Мириам! – торжествуя, воскликнула мисс Свинк. – Мои глаза, как всегда, верны мне.
– Так в какой я опасности? – поинтересовалась Коралайн.
Мисс Свинк и мисс Форсибл безучастно уставились на нее.Чего не знаю, того не знаю, – сказала мисс Свинк. – Чайные листья не сообщают детали. То есть не совсем. Они могут рассказать общее, но не жди подробностей.
– Что же мне тогда делать? – спросила слегка встревоженная Коралайн.
– Не одевать в гардеробной зеленого, – предложила мисс Свинк.
– Или болтать о шотландском театре, – добавила мисс Форсибл.
Коралайн подивилась, почему из знакомых ей взрослых так мало кто рассуждает здраво. Иногда ей приходилось задаваться вопросом, понимают ли они, с кем разговаривают.
– И будь очень, очень осторожна, – предупредила мисс Свинк. Она поднялась с кресла и подошла к камину. На каминной полке стоял небольшой кувшинчик; мисс Свинк сняла с него крышку и принялась вынимать разнообразные вещи. В кувшинчике отыскалась крошечная фарфоровая утка, наперсток, странного вида медная монета, две скрепки и камешек с дыркой.
Дама отдала Коралайн дырявый камень.– А зачем он? – спросила Коралайн. Дырка зияла как раз посередине. Коралайн подняла камень и посмотрела сквозь отверстие на окно.
– Он может помочь, – объяснила мисс Свинк. – Иногда они помогают от нехороших вещей.
Коралайн одела куртку, попрощалась с обеими соседками, с их собаками и вышла на улицу.
Туман окутал дом непроницаемой пеленой. Коралайн медленно брела к лестнице, ведущей в ее квартиру, и вдруг у подножия остановилась и осмотрелась.
В дымке мир стал совсем призрачным.
В опасности? – подумала Коралайн. Это звучало захватывающе и не казалось чем-то плохим. Не совсем плохим.
Коралайн поднялась по ступеням, крепко сжав в кулаке свой новый камешек Следующий день выдался солнечным, и мама взяла Коралайн в ближайший крупный город купить школьную одежду. Папу они оставили на станции: он собирался на один день в Лондон повидаться с какими-то людьми.
Коралайн помахала ему на прощание, и они с мамой отправились в универмаг за обновками. | 2 745 |
| 7 | – Мужчины, – шепотом сообщила она. Затем подтащила собак к себе и вперевалку отправилась к дому.
Коралайн продолжила прогулку.
Она уже на три четверти обошла дом, когда увидела мисс Форсибл; та стояла на пороге квартиры, которую делила с мисс Свинк.
– Ты не встречала мисс Свинк, Кэролайн?
Коралайн сказала, что встречала, и что мисс Свинк ушла выгуливать собак.
– Надеюсь, она не заблудится; иначе не миновать ей обострения лишая, вот увидишь, – посетовала мисс Форсибл. – Надо быть разведчиком, чтоб отыскать дорогу в таком тумане!
– А я и есть разведчик, – сказала Коралайн.
– Ну разумеется, дорогая! – согласилась мисс Форсибл. – Смотри, не заплутай.
Коралайн продолжала бродить по саду, окутанному серой пеленой. Она старалась не упускать из виду дом, а через десять минут обнаружила, что пришла туда, откуда начинала.
Волосы сырыми безжизненными прядями падали на глаза; лицо покрылось капельками влаги.
– Эгей! Кэролайн! – окликнул чудаковатый старик с верхнего этажа.
– О, здравствуйте! – ответила Коралайн.
Сквозь туман она с трудом могла его рассмотреть.
Он спускался по лестнице, которая выходила с задней части дома и вела наверх мимо квартиры Коралайн. Старик спускался медленно. Коралайн поджидала его у подножия лестницы.
– Мыши не любят туман. – сказал он. – От него у них обвисают усики.
– Мне он тоже не очень нравится, – ответила Коралайн.
Тут пожилой дрессировщик наклонился так низко, что кончики усов защекотали ей ухо.
– У мышек есть для тебя послание, – прошептал он.
У Коралайн не нашлось слов.
– А послание такое: «не ходи в ту дверь» – он помедлил. –Это что-то значит для тебя?
– Нет, – сказала Коралайн.
Старик пожал плечами.
– Шутницы они, мои мыши! Всё могут перепутать. Они даже имя твое путают, знаешь ли. Всё время твердили «Коралайн». И никак не Кэролайн! Вовсе не Кэролайн, представляешь?
Он взял с нижней ступеньки бутылку молока и пошел обратно, в свою квартиру-мансарду.
Коралайн вернулась домой. Мама работала в своем благоухающем цветами кабинете.
– Что мне делать? – спросила ее Коралайн.
– Когда тебе в школу? – откликнулась мама.
– На следующей неделе.
– Хм-м.. – сказала мама. – Думаю, надо прикупить тебе обновки для школы. Напомни мне, солнышко, иначе вылетит из головы, – и снова принялась что-то усердно печатать на компьютерном дисплее.
– Что мне делать? – переспросила Коралайн. Порисуй, – мама вручила ей листок бумаги и шариковую ручку.
Коралайн попыталась изобразить туман. Через десять минут рисования белый лист всё еще оставался белым, а в уголке слегка волнистыми буквами было накарябано: «ТАМ…УН». Коралайн хмыкнула и передала лист маме.
– М-м! Очень стильно, дорогая, – оценила та.
Коралайн прокралась в гостиную и попыталась открыть старую дверь в углу. Та не поддалась. Наверное, подумала Коралайн, это мама опять заперла. Она пожала плечами.
И отправилась к папе.
Папа сидел спиной к двери и печатал.
– Брысь! – сказал он шутливо, когда Коралайн вошла.
– Мне скучно! – возразила Коралайн.
– Научись танцевать чечетку, – предложил, не оборачиваясь, папа.
Коралайн покачала головой.
– Почему ты со мной не поиграешь? – спросила она.
– Работаю, – объяснил он и добавил: – Завал. – Он так и не обернулся и не взглянул на дочь. – Почему бы тебе не сходить к мисс Свинк и мисс Форсибл?
Коралайн надела куртку, накинула капюшон и ушла на улицу. Спустилась по лестнице. Позвонила в дверь мисс Свинк и мисс Форсибл. За дверью послышался бешеный лай шотландских терьеров, которые выбежали в прихожую. Через некоторое время открыла мисс Свинк. | 2 355 |
| 8 | Коралайн натянула синюю куртку с капюшоном, красный шарф и желтые «веллингтоновские» ботинки.
И вышла на улицу.
Мисс Свинк выгуливала собак.
– Здравствуй, Кэролайн! – поздоровалась она. – Мерзкая погода!
– Да, – ответила Коралайн.
– Я когда-то играла Порцию, – сообщила мисс Свинк. – Мисс Форсибл сколько угодно может рассказывать о своей Офелии, но все приходили любоваться именно моей Порцией. Тогда мы собирали полные залы.
Мисс Свинк была упакована в столько пуловеров и кофт, что казалась еще ниже и еще круглее обычного, словно большое пушистое яйцо. Она носила очки с толстыми линзами, которые делали глаза просто громадными.
– Они обычно присылали мне в гримерку цветы. Уж ты мне поверь, – поделилась мисс Свинк.
– Кто присылал? – спросила Коралайн.
Мисс Свинк подозрительно огляделась, посмотрев сперва через плечо, а затем по сторонам, вглядываясь в дымку, словно кто-то мог подслушать из тумана | 2 180 |
| 9 | Она закрыла дверь и положила связку ключей на место.
– Ты не заперла ее, – заметила Коралина.
Мама только пожала плечами.
– Зачем ее запирать? – спросила она. – За ней ведь ничего нет.
Коралина промолчала.
На улице почти стемнело, а дождь все продолжался, стучал в окна и искажал свет фар многочисленных автомобилей, мчавшихся по улице.
Папа закончил работу и приготовил всем ужин.
Коралина сморщилась:– Фу, папа, опять ты приготовил рецепт!
– Это лук-порей и картофель, тушеные в полынном соусе с сыром «Грюйер», – сообщил он.
Коралина кивнула, достала из холодильника замороженную пиццу и сунула ее в микроволновую печь.
– Ты же знаешь, я не люблю рецепты, – говорила она папе, пока ее ужин крутился и крутился в печи, а красные цифры на маленьком дисплее отсчитывали секунды до его готовности.
– Попробуй, вдруг тебе понравится, – сказал папа, но Коралина отрицательно покачала головой
– А зачем? – Пожала плечами мама. – Дверь все равно никуда не ведет.
Коралайн промолчала.
Уже почти совсем стемнело, а дождь по-прежнему барабанил по стеклам и размывал дальние огни проезжавших по дороге машин.
Отец Коралайн оторвался от работы и приготовил на всех ужин.
– Пап, ты опять сам накулинарил! – с отвращением сказала Коралайн.
– Это лук с тушеной картошкой, гарниром из эстрагона и плавленым сыром «Груэр», – разъяснил отец.
Коралайн вздохнула, отошла к холодильнику и достала мини-пиццу и картошку, намереваясь разогреть их в микроволновке.
– Ты же знаешь, я не люблю домашнюю еду! – пожаловалась она папе, пока ужин вращался в печке, а крохотные красные циферки вели обратный отсчет до нуля.
– Ты даже не пробовала, может, понравилось бы, – заметил папа, но Коралайн упрямо затрясла головой.
В ту ночь Коралайн долго лежала в постели без сна. Она почти уснула, когда дождь прекратился, и тут раздалось: «т-т-т-т-т-т…» Коралайн села.
Вдруг где-то скрииии…
…иипнуло.
Коралайн выбралась из постели и заглянула в прихожую, но не заметила ничего странного. Она повернула назад. Из спальни родителей доносился раскатистый храп – папа, конечно, – и беспорядочное сонное бормотание – мамино.
Коралайн задумалась, уж не приснилось ли ей всё это – чем бы оно ни было…
Что-то шевельнулось.
Едва плотнее тени, оно молниеносно скользнуло вдоль темной стены прихожей, словно оживший клочок ночи. Оставалось надеяться, что это не паук. В обществе пауков Коралайн чувствовала себя крайне неуютно.
Черный силуэт скрылся в гостиной, и Коралайн, немного нервничая, последовала за ним.
В гостиной было темно, свет проникал только из прихожей, и стоящая в дверном проеме фигурка Коралайн отбрасывала на ковер огромную тень, похожую на непомерно длинную тощую женщину.
Коралайн раздумывала, включать ли свет, когда вдруг увидела, как из-под дивана медленно выползает черная тень. Силуэт замер – и вдруг стремительно и бесшумно метнулся по ковру в дальний угол комнаты…
В том углу не было никакой мебели.
Коралайн зажгла свет.
В углу ничего не было. Ничего, кроме старой двери, ведущей в глухую кирпичную стену.
Коралайн могла поклясться, что мама закрывала дверь, но сейчас дверь оказалась чуть приоткрытой. Самую малость – всего лишь щель. Коралайн подошла и заглянула за дверь. Ничего, кроме стены из красных кирпичей.
Она плотно закрыла старинную дверь, выключила свет и отправилась спать.
В ту ночь Коралайн приснились черные тени; они безостановочно скользили с места на место, укрываясь от света, пока не собрались вместе – маленькие черные зверьки с красными глазами и острыми желтыми зубками.
Существа запели:
Мы малы, но нас немало, нас немало – мы малы…
Мы ждали здесь, пока ты придешь,
Мы будем здесь, когда ты падешь…
От их шипящих, тонких и немного жалобных голосов Коралайн чувствовала себя не в своей тарелке.
Потом ей приснилась парочка реклам, а потом – и вовсе ничего не снилось.
На следующий день дождь прекратился, оставив над домом плотный белый туман.
– Я иду на прогулку, – заявила Коралайн.
– Не заходи далеко! – предупредила мама. – И оденься потеплее. | 2 780 |
| 10 | https://t.me/my_soul_Zzz | 6 359 |
