Лебедев про мозг

Опасаясь контрразведки, избегая жизни светской Администрация президента Трампа, как точно подметил Владимир Высоцкий, решительно заявила, что превосходство американских научных исследований должно оставаться прочной основой глобального лидерства Соединенных Штатов. Университеты и ученые, претендующие на федеральные гранты, обязаны строго соблюдать требования, надежно защищающие открытия, оплаченные американскими налогоплательщиками, от иностранного хищения и эксплуатации. Ключевой персонал проектов должен полностью раскрывать все иностранные связи, должности, назначения и участие в программах рекрутинга талантов — особенно из таких стран, как Китай. Университеты обязаны внедрять комплексные программы безопасности исследований: мощную киберзащиту, обучение противодействию иностранному влиянию и строгий контроль международных поездок. Прозрачность в вопросах иностранных подарков и контрактов является обязательным условием по Section 117 Закона о высшем образовании. Нарушение этих правил грозит потерей федерального финансирования. Укрепляя эти меры защиты, Америка ставит свои интересы на первое место, решительно пресекает кражу интеллектуального капитала и обеспечивает технологическое доминирование страны на десятилетия вперед. Источники: https://www.theregreview.org/2026/04/14/mohammad-protecting-us-reserarch-from-foreign-influence/ https://www.whitehouse.gov/presidential-actions/2025/04/transparency-regarding-foreign-influence-at-american-universities/ https://www.federalregister.gov/documents/2025/04/28/2025-07379/transparency-regarding-foreign-influence-at-american-universities

Из рубрики «Марсианские хроники» #марсианскиехроники

Доброе утро https://t.me/lonely_oocyte/7275 #доброеутро

Учёные из Национального института психического здоровья проанализировали огромный массив данных — почти 1000 человек, сотни часов фМРТ во время разных задач, структуру мозга и поведение. Оказалось, что различия между мужчинами и женщинами в работе мозга очень надёжные и охватывают почти всю кору, но они небольшие, зависят от конкретной задачи и почти не связаны с разницей в объёме мозга. Интересно, что мозг, анатомия и поведение дают независимую информацию: по одному из них можно угадать пол, но они не дублируют друг друга. При этом связи между активностью мозга и поведением в основном одинаковы у обоих полов — природа не сделала для «мужских» и «женских» черт мозга отдельные проводки. В итоге исследование рисует картину: половые различия в мозге реальны и устойчивы, но они скорее тонкая настройка, а не фундаментальное разделение. https://www.nature.com/articles/s41467-026-73262-2

Лекция Марии Голицыной о распознавании письма по ЭМГ при помощи ИИ. https://youtu.be/G00LEz7GGrk?si=Uw_9JDFe_rtObsVc

Есть нейроны, которые ведут себя хаотично. Полное видео здесь: https://youtu.be/NwKscGpqryk?si=CCR5XME7ozutHZEV

Доброе утро #доброеутро

Только это не "нейрофидбек", а нейроадаптивные технологии, ещё это можно называть "пассивные ИМК". Работает ли на самом деле, и работает ли именно на ЭЭГ, а не на миограмме и т.п., надо разбираться, грок тут не помощник

Представьте себе, что ваш мозг наконец-то научился разговаривать с вами напрямую — не через графики и пищалки, а живым, естественным голосом, который подстраивается под ваше текущее состояние. Именно этим и занимаются современные системы ЭЭГ-нейрофидбека, где большие языковые модели превращают электрическую активность мозга в осмысленную речь. Это направление только набирает обороты, особенно в 2024–2025 годах. Раньше нейрофидбек был довольно сухим: смотришь на экран или слушаешь монотонные звуки. Теперь же LLM выступают в роли умного коуча, который анализирует сигналы с электроэнцефалографа и выдаёт персональные комментарии, советы или даже целые диалоги. Получается по-настоящему живой цикл обратной связи. Одна из самых интересных обзорных работ — обширный survey (Babu et al., 2025), где авторы систематизировали все способы применения языковых моделей к ЭЭГ-данным. Они показывают, как LLM могут не просто считывать эмоции или уровень внимания, но и мгновенно превращать эту информацию в полезный речевой отклик. Например, если мозг начинает «уставать», система мягко подскажет, как вернуться в продуктивное состояние, или проведёт короткую направленную медитацию. Особенно впечатляет проект NeuroChat (Baradari et al., 2025). Здесь обычный носимый электроэнцефалограф вроде Muse соединяется с языковой моделью, которая следит за уровнем вовлечённости человека в реальном времени. Пока вы общаетесь с чатботом, система незаметно считывает сигналы мозга и заставляет собеседника меняться: если вы теряете интерес, ответы становятся проще, живее или, наоборот, сложнее — ровно так, чтобы снова зацепить. Эксперименты показали, что люди с такой адаптивной речевой обратной связью остаются вовлечёнными значительно дольше, чем при обычном чате. Другая любопытная разработка — EEG Emotion Copilot (Chen et al., 2025). Это компактная языковая модель, которая умещается даже на слабых устройствах. Она распознаёт эмоции по ЭЭГ и сразу выдаёт персонализированные рекомендации или краткие отчёты. Представьте: вы чувствуете тревогу, а голос в наушниках спокойно объясняет, что происходит, и предлагает простое упражнение, которое подойдёт именно вам в этот момент. Удобно и для повседневного использования, и для клинической практики. Конечно, у такого подхода есть свои сложности. Нужно успевать обрабатывать данные почти мгновенно, бороться с помехами в сигналах и сохранять приватность мозговой информации. Но преимущества очевидны: обратная связь становится естественной, человечной и по-настоящему персональной. Вместо холодных графиков — разговор с умной системой, которая понимает тебя лучше, чем многие люди. Это направление сейчас на подъёме, и в ближайшие годы мы наверняка увидим ещё больше интересных применений — от обучения и медитации до серьёзной реабилитации после травм. Если раньше мозг говорил с нами на своём загадочном электрическом языке, то теперь у него наконец появился переводчик с отличным красноречием. Список литературы Babu et al., 2025 — Large Language Models for EEG: A Comprehensive Survey and Taxonomy. Baradari et al., 2025 — NeuroChat: A Neuroadaptive AI Chatbot for Customizing Learning Experiences. Chen et al., 2025 — EEG Emotion Copilot: Optimizing Lightweight LLMs for Emotional EEG Interpretation.

Физики из Йельского университета во главе с Кристофером Линном решили разобраться, как на самом деле работают отдельные нейроны. И открытие получилось неожиданным: несмотря на свою чудовищную сложность, эти клетки в большинстве случаев действуют как простейшие выключатели «вкл-выкл». Учёные проанализировали данные из мозга мышей и червя C. elegans и выяснили, что до 90% активности нейронов сводится к базовому взаимодействию «один вход — один выход». Никакой запутанной многозадачности — просто чёткий сигнал. При этом результаты идеально совпали с самыми первыми математическими моделями нейронов ещё 1940-х годов, которые легли в основу современных нейросетей. Природа, как оказалось, выбрала гениально простое решение для невероятно сложной системы. https://news.yale.edu/2026/05/18/behold-neuron-complicated-cell-simple-mission

Из рубрики «Марсианские хроники» #марсианскиехроники

Вот, кстати, эта Франческа из Гарвада #такпобедим

Франческа Джино долгие годы изучала механизмы обмана и честности в поведении людей, выдавая за великие открытия вещи, от которых нормальному человеку хочется рассмеяться в голос. Например, она «научно доказывала», что если человек подписывает декларацию о честности в начале анкеты, а не в конце, то он реже привирает. Гениально, не правда ли? Ещё она утверждала, что нечестность якобы разжигает креативность, а чувство неаутентичности вызывает ощущение моральной «грязи», будто без неё никто в жизни не замечал, что вруны часто бывают весьма изобретательными. В одной из ключевых статей «The Dark Side of Creativity: Original Thinkers Can Be More Dishonest», написанной вместе с Дэном Ариели, она торжественно заявляла: «Мы предполагаем, что творческая личность и творческий склад ума способствуют способности людей оправдывать своё поведение, что в свою очередь приводит к неэтичному поведению». В другой работе звучала жемчужина мысли: оригинальные мыслители могут быть более нечестными, потому что они лучше придумывают оправдания своим поступкам. Это, разумеется, не наука, а просто переупаковка житейской мудрости «умный врёт красивее» в академический соус с графиками и статистикой. За такие «прорывы» можно было бы и студенту-двоечнику поставить тройку с минусом. А теперь самое весёлое: всё это мутное «знание» щедро оплачивали серьёзные дяди и тёти из большого бизнеса. Финансирование шло через эндаументы Гарвардской школы бизнеса, включая пожертвования семьи миллиардера Билла Акмана. Корпоративные гиганты вроде Google, Goldman Sachs и Walmart с серьёзными лицами выкладывали огромные деньги и приглашали Джино на тренинги, чтобы услышать, что креативные сотрудники иногда мухлюют, а честность якобы повышается от правильного места подписи. Представьте: богатые люди в дорогих костюмах, которые управляют миллиардами, покупают у профессора очевидные банальности, завернутые в красивую обёртку «поведенческой науки», и думают, что это даёт им конкурентное преимущество. Как будто они никогда не общались с реальными людьми и нуждались в гарвардском эксперте, чтобы понять, что хитрые ребята лучше оправдывают свои грешки. Ирония достигает космического уровня, когда вспоминаешь, что именно в этих «практических» работах Data Colada и расследование Гарварда поймали Джино на грубой подгонке данных — меняли цифры в таблицах, добавляли фейковые ответы, лишь бы гипотезы красиво подтверждались. Исследования, которые должны были учить честности, сами оказались построены на откровенном обмане. Бизнесмены-спонсоры, видимо, так сильно хотели верить в волшебные таблетки для этики и креативности, что радостно финансировали очевидную муру, пока вся конструкция не рухнула. В итоге вместо науки получилась дорогая академическая комедия, где все участники — и автор, и покупатели — выглядят полными кретинами.

Учёные выяснили, почему мы иногда дольше задерживаем взгляд на одних объектах, чем на других. Мозг решает, сколько времени фиксировать взгляд на участке картинки, прежде чем перейти дальше — а таких движений глаз мы совершаем около 200 тысяч в день. Оказывается, длинные фиксации возникают не потому, что изображение сложное для обработки. Мозг не тратит лишнее время на разбор деталей. Наоборот, он дольше смотрит именно там, где важнее запомнить информацию. На простых для распознавания участках взгляд держится дольше, а объекты, на которых мы задерживаемся, потом лучше запоминаются и чаще всплывают при описании сцены. Во время таких пауз в мозге усиливается тета-гамма связь — признак активного кодирования памяти. В итоге глаза работают не как простой сканер. Мозг стратегически выбирает: здесь стоит задержаться, чтобы лучше запомнить. Это эффективный способ быстро запечатлеть окружающий мир на ходу. https://www.nature.com/articles/s41593-026-02285-1

Ваш мозг постоянно «думает» без вашего участия: он задаёт себе тихие вопросы и сразу готовит provisionalные ответы — лёгкую готовность к действию. Большинство таких процессов остаются неосознанными, но именно они помогают вам вовремя затормозить на красный или проснуться от плача ребёнка в шумном городе. Нейробиолог Майкл Шадлен в новой статье PNAS предлагает свежий взгляд: мысль — это не волшебство сознания, а нейронное «провизорное намерение», которое превращает сырые ощущения в осмысленные возможности для действия. Сознание же подключается позже — когда мозг переформатирует такую мысль, чтобы «рассказать» её (себе или воображаемому другому). В этот момент включается нарратив и теория сознания, и мысль становится субъективно переживаемой. По сути, сознание — это не особый вид обработки информации, а специальный режим использования уже работающих неосознанных механизмов. Шадлен ловко переводит «трудную проблему» сознания из философии в экспериментальную нейронауку. Изящно и провокационно. https://www.pnas.org/doi/10.1073/pnas.2601239123

В глубинах мозга обнаружен «переключатель» сознания. Учёные впервые записали электрическую активность напрямую из таламуса у живых людей — пациентов с имплантированными электродами для лечения эпилепсии. Они выявили чёткий сигнал: в центральном таламусе возникает быстрая осцилляция (19–45 Гц), которая появляется только в моменты бодрствования и REM-сна (фазы быстрых движений глаз). Во время глубокого сна (non-REM) эта активность полностью исчезает. При этом в REM-фазе сигнал усиливается именно во время активных движений глаз — в те мгновения, когда мозг особенно интенсивно «оживает» и моделирует реальность. Это открытие представляет собой точный внутренний маркер сознания, скрытый в одной из древнейших структур мозга. Результаты помогут глубже понять механизмы выхода из комы и найти способы целенаправленно восстанавливать сознание при его нарушениях. https://www.nature.com/articles/s41562-026-02446-z

В США завершили крупное клиническое исследование, которое наконец дало чёткий ответ, как лучше оперировать болезнь Киари с кистой в спинном мозге. Два основных метода показали одинаковое число осложнений и схожее улучшение самочувствия пациентов. Однако операция с пластикой твёрдой мозговой оболочки значительно лучше рассасывала кисту и почти в шесть раз реже требовала повторного вмешательства. https://www.nejm.org/doi/full/10.1056/NEJMoa2402821

В бейсболе питчер — это игрок, который бросает мяч отбивающему. Именно у них чаще всего страдают локти из-за огромных нагрузок. Учёные из Университета Ватерлоо создали цифрового «скелета» питчера с мышцами и связками и выяснили, как бросать умнее, а не слабее. Главные виновники перегрузки локтевой связки (UCL) — слишком высокий угол руки и сильный наклон корпуса в сторону от бросающей руки. Исследование показало: небольшие изменения в механике — особенно в работе ног, наклоне туловища и высоте руки — позволяют серьёзно снизить риск тяжёлой травмы и операции Томми Джона, сохраняя при этом хорошую скорость броска. Не надо бросать слабее, нужно бросать грамотнее. Интересный факт: самый щадящий для локтя стиль в их модели оказался очень похож на экстремальный «подводный» бросок Тайлера Роджерса из «Торонто Блю Джейс». https://link.springer.com/article/10.1007/s11044-026-10143-y

В сфере нейроинтерфейсов десятилетиями повторяется одна и та же ошибка: учёные доказывают, что определённый фактор А способен влиять на результат B, а критики тут же заявляют, что это ничего не значит, потому что есть ещё C, D и E. На самом деле путают «достаточно» с «только это и работает». Биология редко идёт по одному пути — обычно несколько механизмов приводят к одному итогу. Эксперимент, который показывает достаточность, инженеры по привычке воспринимают как доказательство единственной причины, хотя в живых системах так почти никогда не бывает. Из-за этого двадцать лет в имплантах в мозг бились в основном за спасение нейронов, считая, что их гибель — главная проблема потери сигнала. А недавние исследования показали: качество записи сильно зависит от метаболической поддержки олигодендроцитов, и это работает независимо от гибели нейронов. В итоге вместо поиска удобной точки для вмешательства искали «единственную истинную причину» — и упустили годы. Классик медицинской статистики Остин Брэдфорд Хилл предупреждал об этой ловушке ещё в 1965-м: достаточная причина — это причина, а не единственная. Пора наконец это вспомнить. https://bioniclab.substack.com/p/a-logic-failure-that-costs-decades

В новой препринт-работе от лаборатории Джони Уоллис обезьяны выбирали между картинками с разной ценностью (количество и вероятность сока), а учёные одновременно записывали активность в орбитофронтальной коре (OFC) и латеральной префронтальной (LPFC). Авторы показали, что OFC динамично «переключается» между значениями вариантов, а LPFC следит за пространственным вниманием. Глаза обезьяны (overt attention) сильно синхронизируют обе зоны: когда взгляд падает на одну картинку, обе коры начинают представлять именно её — ценность и местоположение одновременно. При этом даже без движений глаз (covert attention) их динамика остаётся связанной: колебания силы сигналов в OFC и LPFC коррелируют сверх эффекта взгляда. Получается, решение рождается не в изоляции, а в тесном танце ценности и внимания. Они не ссылались на Lebedev, Messinger, Kralik и Wise. Это заметный пробел: именно эти авторы в своё время активно работали с нейронными механизмами внимания, рабочей памяти и моторного контроля в префронтальной коре у приматов. Упоминание их классических работ придало бы тексту больше исторической глубины и контекста, особенно когда речь идёт о координации пространственного внимания и ценностного кодирования. https://www.biorxiv.org/content/10.64898/2026.05.18.723036v1