Арбитражный процесс для бизнеса

судами установлены все признаки состава правонарушения, необходимые и достаточные для привлечения Граждан А. и Б. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в том числе и её размер; указание судом первой инстанции на взыскание убытков само по себе не привело к принятию неправильного решения. В связи с этим судебная коллегия полагает возможным согласиться с решением суда первой инстанции. #субсидиарнаяответственность

Субсидиарная ответственность после прекращения процедуры банкротства и неуплаты НДС Определение от 21.07.2022 г. по делу № А76-39051/2019, № 306-ЭС22-4660 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2142010 Гражданин А. и Гражданин Б. были учредителями Общества, Гражданин Б. также был руководителем Общества. Общество прекратило деятельность, присоединившись к Компании. Налоговая доначислела Компании задолженность общества Обществу по НДС в размере 8,8 млн. руб. и пени 3,2 млн. рублей. После выхода Граждан А. и Б. из состава участников и руководителей Общества управляющей организацией было назначено Компания, отвечавшее признаком формального руководителя. По заявлению Налоговой было возбуждено производство по делу о банкротстве Компании, однако в связи с отсутствием денежных средств для финансирования банкротных процедур производство по этому делу прекращено. Налоговая обратилась суд с заявлением о привлечении Гражданина А. и Б. к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании, потребовав взыскать с них 12 млн. рублей. Суд первой инстанции удовлетворил иск, взыскал солидарно в пользу Налоговой 12 млн. руб. убытков. Апелляционный суд изменил решение первой инстанции: с ответчиков взыскано солидарно 3,2 млн. руб. убытков. Суд посчитал, что убытки для подконтрольного общества составляли только его дополнительные обязательства, находящиеся в прямой причинно-следственной связи с противоправными действиями контролировавших его лиц, т.е. в данном случае налоговые санкции. Налоги Компания должна была уплатить в любом случае, поэтому недоимка по налоговым платежам убытков должнику не причинила. ❗СКЭС Верховного Суда отправила дело на новое рассмотрение в первую инстанции и отменила судебные акты трёх судов, указав на следующие основания: ✅ контролирующие должника лица могут быть так же привлечены к субсидиарной ответственности в случае прекращения производства по делу о банкротстве должника в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение банкротных процедур; ✅ в деле о банкротстве Компании судом было установлено, что у должника отсутствует имущество, достаточное для погашения расходов по делу о банкротстве, не выявлено также и реальных перспектив его обнаружения. В связи с этим на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 ЗоБ производство по делу о банкротстве Компании было прекращено; ✅ Гражданин Б. как руководитель отвечал за организацию и ведение бухучёта, за соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, за своевременное предоставление полной и достоверной бухгалтерской и налоговой отчетности. Гражданин А. был основным владельцем бизнеса и контролировал действия Общества; ✅ действуя под контролем Граждан А. и Б. должник безвозмездно и безосновательно перечислил 73,9 млн. руб. лицам, не осуществлявшим реальную деятельность, что не позволило ему исполнить налоговые обязательства и, как следствие, причинило убытки государству в лице Налоговой. Такое поведение Граждан А. и Б. искусственно создавших ситуацию с невозможностью должником исполнить свои публично-правовые обязанности, суды признали недобросовестным; ✅ требование Налоговой на 12 млн. руб. возникло вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к налоговой ответственности. Размер этого требования составлял 100 % требований, предъявленных к должнику. Эти обстоятельства презюмировали, что банкротство Компании было вызвано противоправным поведением Граждан А. и Б. в результате которого стало невозможно полное погашение требований кредиторов. Презумпция ничем не опровергнута; ✅ единственным лицом, предъявлявшим требования к Компании, была Налоговая. Её требования остались не удовлетворенными должником ни в части суммы задолженности по налогу, ни в части суммы налоговых санкций, при чем неисполнительность должника обусловлена противоправным поведением контролировавших его лиц; ✅ в вопросе о правовой квалификации суд не связан с позицией сторон спора (ст. 133, 168 АПК), а применяет нормы права исходя из установленных обстоятельств дела; в данном случае👇

Сама по себе квалификация отношений сторон в качестве простого товарищества не препятствует признанию обоснованными соответствующих требований в деле о банкротстве застройщика Определение от 17.07.2022 г. по делу № А60-29987/2016, № 309-ЭС18-13344 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2147966 Учреждение на праве постоянного бессрочного пользования принадлежали земельные участки (собственность РФ). Учреждение и Общество в 2002 г. заключили инвестиционный контракт на завершение застройки жилого района на этих участках. Учреждение должно было получить 15 % (108 квартир) жилой площади в построенных домах. Общество заключило соглашение о соинвестировании с Компанией. Учреждение и Компания заключили допсоглашение к инвестиционному контракту. Компания заключили договор об участии в инвестировании строительства с Кооперативом, согласно которому все квартиры, в том числе причитающиеся Учреждению, были предназначены Кооперативу. В 2016 г. было начато дело о банкротстве Компании. Судом было признано право собственности РФ на 12 квартир, а на оставшиеся 96 квартир отказано в связи с тем, что эти квартиры были реализованы гражданам, которые имеют преимущественное право. Также суд отметил, что Учреждение имеет возможность защитить свои права посредством участия в деле о банкротстве. Учреждение обратилось с заявлением о включении в реестр участников строительства ее требований в размере 355,7 млн. руб. убытков в виде реального ущерба. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Апелляционная и кассационная инстанции согласились с первой. Суды квалифицировали правовые отношения сторон из инвестиционного контракта в качестве простого товарищества. Суды заключили, что за свой вклад в совместную деятельность Учреждение уже получила достаточную выплату стоимости своей доли, что свидетельствует об отсутствии реального ущерба и, соответственно, не имеется оснований для включения требования в реестр. ❗СКЭС Верховного Суда отправила обособленный спор на новое рассмотрение в первую инстанцию, указав на неучтённое судами: ✅ к отношениям сторон подлежали применению положения п. 3 ст. 3 Закона «Об инвестиционной деятельности в РФ», согласно которым объект инвестиционной деятельности признается долевой собственностью сторон договора до момента госрегистрации права собственности на этот объект. По этой причине возведенный объект в силу закона находился в долевой собственности Учреждения, у которой, несмотря на применение к должнику процедур банкротства, сохранилось право на получение в собственность причитающегося по условиям контракта (Определение СКЭС ВС РФ от 16.11.2020 № 305-ЭС18-25276 (5)); ✅апелляционный суд хотя и констатировано отсутствие оснований для признания за Учреждением права собственности на реализованные гражданам квартиры, но указано, что данное решение не влечет нарушение ее прав, поскольку она имеет возможность предъявить соответствующие требования в рамках дела о банкротстве застройщика; ✅обратившись с заявлением по настоящему обособленному спору, Академия фактически просила компенсировать ей как стороне инвестиционного договора убытки, связанные с неисполнением другой стороной своих обязательств по передаче квартир (ст. 15, 393 ГК); ✅ принцип полного возмещения убытков предполагает, что Учреждение вправе рассчитывать, по крайней мере, на получение суммы, эквивалентной стоимости непереданных квартир. По этой причине ошибочны выводы судов относительно ограничения права требования Учреждения размером внесенного по инвестиционному договору вклада (предоставление земельного участка для осуществления строительства); ✅подлежит отклонению ссылка заинтересованных лиц на позицию, изложенную в определении СКЭС ВС РФ от 01.03.2022 № 308-ЭС20-24350 (5). Основанием к отказу в установлении требований заявителя в названном деле послужила недоказанность оплаты по договорам участия в долевом строительстве; при этом сама по себе квалификация отношений сторон в качестве простого товарищества не препятствует признанию обоснованными соответствующих требований в деле о банкротстве застройщика; #корпоративныйспор

СКЭС Верховного Суда напомнила о сложившейся практике разрешения лизинговых споров Определение от 16.08.2022 г. по делу № А40-70372/2021, № 305-ЭС22-7116 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2150176 Лизингодатель и Лизингополучатель заключили договор лизинга. Лизингодатель приобрёл грузовой тягач DAF по цене 6,2 млн. руб. и передала его во владение и пользование Лизингополучателю. Затем Лизингодатель в одностороннем порядке отказался от исполнения договора из-за задолженности в размере 364 тыс. руб. Тягач был возвращен и реализован по цене 4,2 млн. рублей. Лизингодатель произвёл расчёт сальдо встречных обязательств и пришёл к выводу о том, что у Лизингополучателя имеется непогашенная задолженность в размере 3,65 млн., в связи с чем обратился в суд с иском о взыскании данной суммы. Лизингодатель при определении завершающей обязанности по договору руководствовался Правилами лизинга, которые являлись частью договора, и исходил из того, что ему причитается вся сумма предусмотренных договором лизинговых платежей – 9,8 млн. руб. за вычетом фактически уплаченных лизингополучателем сумм 2,26 млн. руб., а также неустойка. Поскольку выручка от продажи предмета лизинга – 4,2 млн. руб. не позволила удовлетворить в полном объеме требования Лизингодателя, оставшаяся часть этих требований в размере 3,65 млн. рублей была заявлена к взысканию с Лизингополучателя. Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования. Апелляционный и кассационный суды оставили судебный акт первой инстанции без изменения Суд отклонил доводы Лизингополучателя о том, что установленный Правилами лизинга порядок определения имущественных последствий расторжения договора существенно отличается от подходов к определению сальдо, изложенных в Постановлении Пл ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, и противоречит закону. Суды указали, что отличие условий соглашения от содержания разъяснений Пленума само по себе не может служить основанием для неприменения достигнутых сторонами договоренностей. Суды сослалась на принцип свободы договора (ст. 421 ГК), отметив, что условия договора лизинга, устанавливающие последствия расторжения договора, Лизингополучателем при его заключении приняты без разногласий. СКЭС Верховного Суда отправила дело на новое рассмотрение в первую инстанции и отменила судебные акты трёх судов, указав на неучтённое судами: ✅ договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность (абз. 2 п. 74 Постановления Пл ВС РФ от 23.06.2015 № 25); ✅ условия договора, устанавливающие обязанность по внесению всей суммы лизинговых платежей, несмотря на досрочный возврат финансирования, вне зависимости о используемых формулировок, являются недействительными (ничтожными) (п. 1 ст. 168, п. 1 ст. 422 ГК); ✅ изложенное не исключает право лизингодателя доказывать на общих основаниях (ст. 15, ст. 393 ГК), что ему в результате ненадлежащего исполнения договора лизингополучателем были причинены убытки в виде упущенной выгоды. Однако эти убытки подлежат определению не из всей суммы причитавшихся лизинговых платежей. Для определения размера убытков могут приниматься во внимание: период, в течение которого лизингодатель понес потери, связанные с неразмещением денежных средств иному лицу на сопоставимую сумму по другому договору лизинга, признаваемый достаточным с учетом обстоятельств дела и характера имущества для реализации последнего и повторного размещения финансирования; снижение средних ставок платы за финансирование по аналогичным лизинговым операциям и др.; ✅формулируя вывод о том, что условия Правил лизинга не противоречат законодательству, арбитражный суд кассационной инстанции допустил нарушение единообразия судебной практики, не приняв во внимание правовую позицию СКЭС Верховного Суда РФ, выраженную в определении от 27.12.2021 № 305-ЭС21-17954, в котором прямо указано о недействительности (ничтожности) данного договорного условия. #лизинг #договор

Наличие у истца права требовать уплаты процентов, предусмотренных ст. 395 ГК, путем предъявления отдельного иска, не может выступать самостоятельным основанием для отказа в индексации присужденных денежных сумм (ст. 183 АПК) Определение от 09.08.2022 г. по делу № А76-39051/2019, № 309-ЭС21-22349 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2147966 Истец указал в заявление об индексации присужденных денежных сумм, поданного в соответствии со ст. 183 АПК, что вступившее в законную силу решение по настоящему делу исполнено с длительной задержкой и присужденная денежная сумма подлежит индексации, исчисленной на основании ст. 395 ГК. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Суд посчитал, что требование Истца направлено не на индексацию присужденных денежных сумм, а на взыскание процентов по правилам статьи 395 ГК. Поэтому указанное требование может быть предъявлено в порядке отдельного искового производства. Апелляционная инстанция также не нашла оснований для удовлетворения заявления. Суд апелляционной инстанции указал, что ссылка суда первой инстанции на отсутствие законных и договорных оснований, предусматривающих индексацию взысканных сумм, не исключает право истца на индексацию, приняв во внимание Постановления КС РФ от 25.01.2001 № 1-П, от 23.07.2018 № 35-П, от 22.07.2021 № 40-П. Кассационный суд оставил без изменения судебные акты первой и апелляционной инстанций. ❗СКЭС Верховного Суда отправила дело на новое рассмотрение в первую инстанции и отменила судебные акты трёх судов, указав на непринятое во внимание судами: ✅ начиная с 26.07.2021 при разрешении вопроса об индексации присужденных денежных сумм арбитражные суды, не вправе отказывать в индексации по основаниям, связанным с отсутствием ее механизма, поскольку в указанной части ст. 183 АПК вошла в противоречие с предписаниями Конституции РФ и не подлежит применению; ✅ по своей правовой природе индексация присужденных денежных сумм представляет собой упрощенный порядок возмещения взыскателю финансовых потерь, вызванных несвоевременным исполнением должником решения суда, когда взысканные суммы обесцениваются в результате экономических явлений. При этом индексация не является мерой гражданско-правовой ответственности должника за ненадлежащее исполнение денежного обязательства, а представляет собой правовой механизм, позволяющий полностью возместить потери взыскателя от длительного неисполнения судебного решения в условиях инфляционных процессов; ✅ исходя из того, что арбитражное процессуальное законодательство не регулирует отношения по возмещению убытков одной из сторон материально-правового спора, установление в ч. 1 ст. 183 АПК упрощенного порядка возмещения финансовых потерь при длительной невыплате присужденных судом денежных средств служит лишь дополнительной гарантией, направленной на обеспечение защиты прав взыскателя, и не препятствует возможности возмещения таких финансовых потерь по правилам, предусмотренным нормами материального права, в частности путем предъявления самостоятельного требования о применении способа защиты от убытков из-за инфляции в зависимости от вида спорного правоотношения на основании п. 2 ст. 317, ст. 393, 394 и 395 ГК; ✅ требование об индексации присужденных денежных сумм и требование о выплате процентов в соответствии со ст. 395 ГК представляют собой два возможных способа возмещения потерь, из которых индексация присужденных денежных сумм, в отличие от выплаты процентов по правилам ст. 395 ГК, направлена на возмещение потерь, вызванных непосредственно неисполнением судебного акта, и отказ в применении одного из указанных способов по мотивам, связанным с наличием как таковой возможности для заявителя прибегнуть к другому способу возмещения потерь, неправомерен; ✅ поскольку в данном случае истец обратился именно за индексацией присужденных денежных сумм, его требование подлежало рассмотрению по существу по правилам, установленным ст. 183 АПК, то есть в рамках ранее рассмотренного дела без необходимости в данном случае предъявления иного самостоятельного иска #индексация

СКЭС Верховного Суда напомнила о порядке исчисления срока исковой давности в спорах вытекающих из договоров займа, в которых срок для возврата заёмных средств не установлен или определен моментом востребования Определение от 11.08.2022 г. по делу № А14-4120/2021, № 310-ЭС22-4259 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2149038 Глава КФХ (займодавец) и Общество (заёмщик) 20.10.2015 подписали договор беспроцентного займа, срок действия которого был установлен до 31.12.2015. Глава КФХ 21.10.2015 предоставил заемщику денежные средства в размере 1 млн. рублей. Общество в период 08.04.2016-18.04.2016 возвратило предпринимателю только 150 тыс. рублей. Глава КФХ 22.01.2021 направил Обществу требование от 11.12.2020 о погашении оставшейся суммы займа. Невыполнение указанного требования послужило основанием для обращения предпринимателя в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании суммы долга. Обществом было заявлено об истечении срока исковой давности. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска. Апелляционная и кассационная инстанции оставили судебный акт без изменений. Суды, исследовав и оценив доказательства, представленные Главой КФХ в обоснование требований, пришли к выводу об их обоснованности; отклонили заявление ответчика о применении исковой давности, как не основанное на законе. Суд кассационной инстанции отказал в удовлетворении требований и отменил судебные акты нижестоящих судов. Суд округа исходил из пропуска истцом срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, что является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК). При этом суд округа указал на то, что в договоре займа стороны не согласовали условие о сроке возврата займа; с момента, когда предприниматель узнал о возможном нарушении своего права (истечение срока действия договора займа), прошло более 3-х лет; срок действия договора не был пролонгирован по соглашению сторон на новых условиях; в течение срока действия договора предприниматель не обращался к заемщику с требованием о возврате займа ❗СКЭС Верховного Суда посчитала позицию суда округа ошибочной и несоответствующей практике рассмотрения аналогичных споров, оставив в силе судебные акты первой и апелляционной инстанций, указав на следующие: ✅ в случаях, когда срок для исполнения обязательства по возврату заемных средств договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение 30 дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором (ст. 810 ГК); ✅ в договоре сторонами не установлен срок возврата заемных денежных средств; общество в 2016 г. частично исполнило обязательство по возврату суммы займа; требование предпринимателя о погашении сумма займа получено заемщиком 25.01.2021; ✅ суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованным выводам о том, что заемщик считается не исполнившим свое обязательство по возврату займа по истечении 30 дней после предъявления займодавцем требования о возврате суммы займа и именно с истечением указанного срока начинается течение исковой давности; поскольку предприниматель 22.01.2021 направил обществу требование о возврате суммы займа, которое получено ответчиком 25.01.2021, а иск предприниматель направил в суд 18.03.2021, срок исковой 3 давности истцом не пропущен; ✅ вывод суда кассационной инстанции о том, что срок исковой давности необходимо исчислять с даты окончания срока действия договора, в который займодавцу и стало известно о нарушении его права, нельзя признать правильным, так как срок действия договора (ст. 425 ГК) и срок исполнения обязательств по договору (ст. 314 ГК) являются различными юридическими категориями; ✅ договор, в котором отсутствует условие о том, что окончание срока его действия влечет прекращение обязательств сторон по договору, признается действующим до окончания исполнения сторонам обязательств по договору (п. 3 ст. 425 ГК); ✅ договор займа не содержит условий о прекращении обязательств сторон с истечением срока его

Хотя законодательство не содержит указаний о порядке передачи документов бывшим директором юрлица новому руководству, но бывший директор должен представить пояснения о наличии либо отсутствии у него документов, иначе его действия могут не рассматриваться как добросовестные и разумные Определение от 09.08.2022 г. по делу № А26-507/2021, № 307-ЭС22-5640 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9026-507%2F2021 Участники Общества назначали нового генерального директора. Затем Общество обратилось в арбитражный суд с требованиями к бывшему генеральному директору об обязании передать имущество и документы Общества, а также заявило требование о взыскании судебной неустойки. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска. Апелляционная и кассационная инстанции оставили судебный акт без изменений. Суды исходили из отсутствия доказательств нахождения документов у ответчика и их неправомерного удержания. Также суды указали на отсутствие сведений о нахождении документов по адресу отличному от юридического и на не проведение новым генеральным директором Общества инвентаризации принятого имущества и документов в связи со сменой руководителя. ❗СКЭС Верховного Суда отправила дело на новое рассмотрение в первую инстанции и отменила судебные акты трёх судов, указав на следующие основания: ✅ при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно (п. 4 ст. 29 Закона № 402-ФЗ 06.12.2011); ✅ законодательство не содержит конкретных указаний в отношении порядка передачи документов бывшим руководителем общества и не устанавливает императивного требования к форме, в которой происходит такая передача; ✅ доводы о необходимости бывшим руководителем передать все документы путем составления акта приема-передачи с поименным перечислением каждого документа не отвечают законодательству и не соответствуют характеру деятельности хозяйственного общества, имманентно предполагающего многочисленность документов, объем которых не позволяет их индивидуальную передачу; ✅ вместе с тем руководитель организации по завершении осуществления своих полномочий обязан передать дела, что включает в себя обязанность вернуть Обществу все его документы, если они по какой-то причине находятся у бывшего руководителя, а не по месту нахождения юридического лица; ✅ суды при рассмотрении настоящего спора исходили из необходимости доказать истцу то, что спорные документы находились у ответчика в период исполнения им полномочий директора Общества, а также то, что после прекращения полномочий директора, истребуемые документы отсутствовали по месту нахождения юридического лица; ✅ в то же время, учитывая принцип состязательности и обязанность передать дела, именно на бывшем руководителе хозяйствующего субъекта лежала обязанность дать пояснения по предъявленным претензиям, в частности, о факте отсутствия у него истребуемых сведений и документации, а также о причинах их отсутствия; ✅ объяснений относительно отсутствия конкретных документов бывший генеральный директор, не участвовавший ни в одном судебном заседании, не давал; на направленные в его адрес требования не ответил; ✅ при предъявлении кредитором иска об исполнении должником обязательства в натуре суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, определяет, является ли такое исполнение объективно возможным; ✅ бывший генеральный директор, являвшийся единоличным исполнительным органом Общества с момента его учреждения, действуя добросовестно и разумно, должен представить соответствующие пояснения о наличии либо отсутствии у него документов; ✅ при фактической безучастности ответчика в опровержении доводов истцу не может быть отказано в истребовании документов по причине отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих их существование. #корпоративныйспор

Хотя законодательство не содержит указаний о порядке передачи документов бывшим директором юрлица новому руководству, но бывший директор должен представить пояснения о наличии либо отсутствии у него документов, иначе его действия могут не рассматриваться как добросовестные и разумные Определение от 09.08.2022 г. по делу № А26-507/2021, № 307-ЭС22-5640 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9026-507%2F2021 Участники Общества назначали нового генерального директора. Затем Общество обратилось в арбитражный суд с требованиями к бывшему генеральному директору об обязании передать имущество и документы Общества, а также заявило требование о взыскании судебной неустойки. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска. Апелляционная и кассационная инстанции оставили судебный акт без изменений. Суды исходили из отсутствия доказательств нахождения документов у ответчика и их неправомерного удержания. Также суды указали на отсутствие сведений о нахождении документов по адресу отличному от юридического и на не проведение новым генеральным директором Общества инвентаризации принятого имущества и документов в связи со сменой руководителя. СКЭС Верховного Суда отправила дело на новое рассмотрение в первую инстанции и отменила судебные акты трёх судов, указав на следующие основания: 1) при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно (п. 4 ст. 29 Закона № 402-ФЗ 06.12.2011); 2) законодательство не содержит конкретных указаний в отношении порядка передачи документов бывшим руководителем общества и не устанавливает императивного требования к форме, в которой происходит такая передача; 3) доводы о необходимости бывшим руководителем передать все документы путем составления акта приема-передачи с поименным перечислением каждого документа не отвечают законодательству и не соответствуют характеру деятельности хозяйственного общества, имманентно предполагающего многочисленность документов, объем которых не позволяет их индивидуальную передачу; 4) вместе с тем руководитель организации по завершении осуществления своих полномочий обязан передать дела, что включает в себя обязанность вернуть Обществу все его документы, если они по какой-то причине находятся у бывшего руководителя, а не по месту нахождения юридического лица; 5) суды при рассмотрении настоящего спора исходили из необходимости доказать истцу то, что спорные документы находились у ответчика в период исполнения им полномочий директора Общества, а также то, что после прекращения полномочий директора, истребуемые документы отсутствовали по месту нахождения юридического лица; 6) в то же время, учитывая принцип состязательности и обязанность передать дела, именно на бывшем руководителе хозяйствующего субъекта лежала обязанность дать пояснения по предъявленным претензиям, в частности, о факте отсутствия у него истребуемых сведений и документации, а также о причинах их отсутствия; 7) объяснений относительно отсутствия конкретных документов бывший генеральный директор, не участвовавший ни в одном судебном заседании, не давал; на направленные в его адрес требования не ответил; 8) при предъявлении кредитором иска об исполнении должником обязательства в натуре суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, определяет, является ли такое исполнение объективно возможным; 9) бывший генеральный директор, являвшийся единоличным исполнительным органом Общества с момента его учреждения, действуя добросовестно и разумно, должен представить соответствующие пояснения о наличии либо отсутствии у него документов; Хотя законодательство не содержит указаний о порядке передачи документов бывшим директором юрлица новому руководству, но бывший директор должен представить пояснения о наличии либо отсутствии у него документов, иначе его действия могут не рассматриваться как добросовестные и разумные Определение от 09.08.2022 г. по делу № А26-507/2021, № 307-ЭС22-5640 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9026-507%2F2021 Участники

СКЭС Верховного Суда напомнила о том, что если в законе установлен обязательный досудебный порядка в отношении конкретно определенных вопросов, то обязательный досудебный порядок при разрешении иных вопросов не применяется. Определение от 20.07.2022 г. по делу № А41-67501/2021, № 305-ЭС22-3668 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2141780 Фонд социального страхования (ФСС) отказал Обществу в признании несчастного случая на производстве, произошедшего с грузчиком Общества, страховым случаем. Не согласившись с указанным решением ФСС, Общество обратилось в суд с заявлением о признании незаконным этого решения, а также о признании несчастного случая на производстве страховым. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Суд сослался на несоблюдение Обществом обязательного досудебного порядка урегулирования спора, предусмотренного положениями п. 1 ст. 15.2 Закон № 125-ФЗ от 24.07.1998 и возвратил заявление на основании п. 5 ч. 1 ст. 129 АПК. Суд апелляционной инстанции и суд округа согласились с указанным выводом и оставили без изменения определение суда первой инстанции. ❗СКЭС Верховного Суда не смогла признать выводы судов трех инстанций правомерными, отменила судебные акты и направила дело в первую инстанцию, указав на неучтённое судами: ✅ экономические споры, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора в случае, если такой порядок установлен федеральным законом (абз. 3 ч. 5 ст. 4 АПК); ✅ для целей применения абз. 3 ч. 5 ст. 4 АПК лицо, обратившееся в арбитражный суд с требованием об оспаривании ненормативного правового акта, решения, действия (бездействия) госоргана (должностного лица), считается исчерпавшим административные средства защиты, если жалоба подана им с соблюдением установленных законодательством требований (п. 46 Постановления Пл ВС РФ от 22.06.2021 № 18); ✅ согласно п. 1 ст. 15.2 Закон № 125-ФЗ от 24.07.1998 решение территориального органа страховщика о назначении обеспечения по страхованию, в том числе относительно размера обеспечения по страхованию, или об отказе в назначении обеспечения по страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний может быть обжаловано в судебном порядке только после его обжалования в вышестоящий орган страховщика в соответствии с настоящей статьей в случае, если застрахованный или лицо, имеющее право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного, не согласны с принятым вышестоящим органом страховщика решением по соответствующей жалобе, а также в случае истечения срока принятия вышестоящим органом страховщика решения по жалобе, установленного п. 3 ст. 15.2; ✅ п. 1 ст. 15.2 Закон № 125-ФЗ устанавливает обязательный досудебный порядок урегулирования спора в отношении решений территориального органа страховщика, принимаемых исключительно по вопросу назначения обеспечения по страхованию, при несогласии получателя такого обеспечения с размером назначенных страховых выплат либо с отказом в их назначении (оплате); ✅ в рассматриваемом случае Обществом обжаловалось в арбитражном суде иное решение ФСС, принятое по вопросу признания несчастного случая на производстве страховым случаем. Обжалуемым решением ФСС обществу отказано в признании несчастного случая на производстве, произошедшего с грузчиком Общества, страховым случаем; ✅ Общество не обращалось к ФСС с заявлением о назначении обеспечения по страхованию и, соответственно, решение о назначении обеспечения по страхованию либо об отказе в назначении обеспечения по страхованию ФСС не принимал; ✅ в отношении обжалуемого решения ФСС об отказе в признании несчастного случая на производстве страховым случаем не подлежит применению обязательный досудебный порядок урегулирования спора, установленный п. 1 ст. 15.2 Закона № 125-ФЗ. #досудебныйпорядок #ФСС

При отсутствии в соглашении прямых указаний на кумулятивный характер перевода долга, долг считается приватным, т.е. обязательство по возврату долга ложится только нового должника. Определение от 28.06.2022 г. по делу № А03- 8273/2021, № 304-ЭС22-4310 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9003-8273%2F2021 Поставщик и Покупатель заключили договор поставки дизельного топлива. По универсальному передаточному документу покупатель получил товар на сумму 1,1 млн. руб. от Поставщика. Но Покупатель оплатил не в полном объёме, в связи с чем образовалась задолженность в 844 тыс. руб. Предприниматель (новый должник), Покупатель и Поставщик заключили соглашение о переводе долга. Соглашением о зачёте однородных встречных требований Поставщик и Предприниматель с целью частичного прекращения взаимных обязательств произвели зачёт, в том числе: задолженности Предпринимателя перед Поставщиком по соглашению о переводе долга в 844 тыс. рублей. Предприниматель обратился в суд с иском к Покупателю о взыскании 844 тыс. руб. задолженности по соглашению о переводе долга. Предприниматель ссылался на погашение задолженности Покупателя перед Поставщиком и переход к нему права кредитора. Суд первой инстанции иск удовлетворил. Суд, не усмотрев в соглашении о переводе долга намерения сторон заключить договор в рамках привативного перевода долга и положений об освобождении предыдущего должника от ответственности перед новым должником (новым кредитором), признал перевод долга кумулятивным, отметив при этом, что договор дарения между коммерческими организациями запрещён. Суды апелляционной и кассационной инстанций поддержали выводы суда первой инстанции. ❗СКЭС Верховного Суда отправила дело на новое рассмотрение в первую инстанцию, отменив судебные акты трёх инстанций, указав на неучтённое судами: ✅если из соглашения кредитора, первоначального и нового должников по обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, неясно, привативный или кумулятивный перевод долга согласован ими, следует исходить из того, что первоначальный должник выбывает из обязательства (п. 1 ст. 322, ст. 391 ГК); ✅ если воля сторон направлена на перевод долга, то в случае заключения трёхстороннего соглашения между первоначальным должником, новым должником и кредитором, из которого неясно, заключен ли перевод долга в соответствии с абз. 1 или 2 п. 1 ст. 391 ГК, указанное соглашение следует рассматривать как направленное на привативный перевод долга, то есть на замену должника в обязательстве, а не на присоединение к обязательству нового должника; при этом исполнение нового должника, совершенное при привативном переводе долга, не предоставляет ему прав (требований), в том числе суброгационных или регрессных, к первоначальному должнику. Если при привативном переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, презюмируется, что возмездность подобной сделки имеет иные, не связанные с денежными основания; ✅ не связанные с денежными основания возмездности сделки (п. 3 ст. 432 ГК), в частности, могут вытекать из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников, из отношений сторон договора вне его рамок, например, из заключения новой выгодной сделки, списания долга по другому договору, предоставления иных благ, способных удовлетворять потребности участников оборота; ✅ соглашение заключено между Покупателем, как первоначальным должником, Предпринимателем, как новым должником, и Поставщиком как кредитором, и не предусматривает солидарной либо субсидиарной ответственности первоначального должника перед кредитором; ✅Покупатель при рассмотрении дела в судах в подтверждение довода о наличии между сторонами внутригрупповых отношений представляло договор займа, заключенный между Поставщиком и Предпринимателем, а также копии платежных поручений, в приобщении которых судами ему было отказано. Вместе с тем изучение данных документов могло подтвердить или опровергнуть возмездный характер его отношений с Предпринимателем. #договор #долг

Исковая давность по требованию о возврате неотработанного аванса наступает по истечении 3-х лет с момента, когда односторонний отказ заказчика от договора повлек последствия, на которые он был направлен (привел к внесудебному расторжению договора) Определение от 04.08.2022 г. по делу № А57-10033/2021, № 306-ЭС22-8161 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2146738 Заказчик и Подрядчик заключили договор подряда по ремонту баржи-площадки, стоимость работ составляет 1,2 млн. руб., срок выполнения работ был определен до 01.09.2016. Договор должен был действовать до полного исполнения сторонами своих обязательств. Заказчик перечислил подрядчику 500 тыс. рублей. 30.05.2019 Подрядчик получил претензию от Заказчика. Суд 09.09.2020 отказал Подрядчику в удовлетворении иска о взыскании с Заказчика задолженности по оплате работ, поскольку работы не были выполнены. Затем 11.05.2021 Заказчик обратился в суд с иском к Подрядчику о взыскании 500 тыс. руб. и неустойки. При рассмотрении дела в суде первой инстанции Подрядчик заявил о пропуске Заказчиком срока исковой давности. Суд первой инстанции удовлетворил иск Заказчика. Апелляционный суд согласились с первой инстанции. Суд связал начало течения срока исковой давности со днем получения Подрядчиком претензии Заказчика (30.05.2019). Право Подрядчика оставить за собой аванс прекратилось и возникла обязанность возвратить его после прекращения обязательства по выполнению работ, с момента отказа Заказчика от договора. Суд кассационной инстанции отказал Заказчику в удовлетворении исковых требований, отменив акты первой и апелляционной инстанций. Суд исходил из пропуска Заказчиком срока исковой давности, сославшись на то, что в соответствии с п. 1 ст. 200 ГК срок исковой давности должен исчисляться со дня, следующего за днем нарушения права, в данном случае с момента произведенной Подрядчику частичной оплаты (02.09.2016). ❗СКЭС Верховного Суда отменила постановление суда округа и оставила в силе судебные акты первой и апелляционных инстанций, указав на неучтённое кассационным судом: ✅ при исчислении трехлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику; ✅кредитор в обязательстве с определённым сроком исполнения должен знать о том, что его право нарушено после окончания срока исполнения, если должник не предложит ему исполнение обязательства в этот срок. Соответственно, если право кредитора возникло из обязательства с определенным сроком исполнения (п. 1 ст. 314 ГК), то начало течения срока исковой давности устанавливается с даты нарушения срока исполнения обязательства; ✅ в случае, когда срок исполнения не определен или определен моментом востребования (п. 2 ст. 314 ГК), нарушение права кредитора, со знанием о котором закон по общему правилу связывает начало течения исковой давности, не может произойти до предъявления кредитором требования к должнику об исполнении, т. к. до этого момента должник не может считаться нарушившим обязательство. В упомянутом случае течение срока исковой давности не может быть начато ранее предъявления соответствующего требования должнику со стороны кредитора; ✅ момент перечисления предварительной оплаты, а равно установленный договором срок выполнения работ не имеют определяющего значения при исчислении срока исковой давности, поскольку в ситуации, когда договором не предусмотрено прекращение обязательств по окончании срока его действия и ни одна из сторон не заявляет о расторжении договора, предполагается сохранение интереса обеих сторон в исполнении сделки, в т.ч. в выполнении работ за счет полученного аванса; ✅ предусмотренные договором работы Подрядчиком не были выполнены, в т. ч. в установленные договором сроки. На этом основании договор был расторгнут Заказчиком в одностороннем внесудебном порядке, о чем 30.05.2019 Подрядчик получил уведомление. Одновременно с отказом от исполнения договора Заказчик потребовал от Подрядчика возвратить неотработанный аванс в размере 500 тыс. рублей. #подряд #срокдавности

Предлагаем хорошую подборку от Союза инженеров Сметчиков

Отсутствие в материалах дела документов на бумажном носителе, поданных в электронном виде, не свидетельствует о фактическом их отсутствии в материалах дела Определение от 29.07.2022 г. по делу № А41-4434/2021, № 305-ЭС22-5294 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2144388 Общество-заимодавец предоставила заём Компании-заёмщику в 50 млн. руб. сроком до 01.10.2015 включительно. Затем 03.04.2017 Общество-заимодавец уступило права по договору займа Фирме. Фирма также 10.04.2017 уступила прав (требований) Обществу-цессионарию. Общество-цессионарий и Компания-заёмщик 10.04.2019 заключили дополнительное соглашение, по условиям которого стороны установили, что проценты за пользование суммой займа не начисляются. А 25.04.2019 Общество-цессионарий и Компания-заёмщик подписали акт сверки, согласно которому сумма задолженности по договору займа составляла 48,625 млн. рублей. Ссылаясь на наличие долга, Общество-цессионарий обратилось в арбитражный суд с иском к Компании-заёмщику о взыскании задолженности по договору займа. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Апелляционная и кассационная инстанции согласились с судом первой инстанции. Суды исходили из пропуска срока исковой давности, поскольку займ предоставлялся сроком до 01.10.2015 включительно, а исковое заявление подано в суд только в январе 2021. Судебными инстанциями приняты во внимание доводы ответчика, что он не заключал договор займа с истцом, о заключении договоров цессии не был уведомлен, согласия на переуступку права (требования) не давал. При этом судом первой инстанции указано на то, что копии актов сверки, предоставляемые истцом, не являются доказательством возникновения задолженности и не подтверждают ее существование в настоящее время; договор цессии доказательством передачи денежных средств признан быть не может. Суды пришли к выводу, что истцом не предоставлено доказательств, подтверждающих существование задолженности, а также доказательств перечисления денежных средств. Были отклонены доводы истца о том, что в подтверждение факта перечисления денежных средств им при подаче иска была представлена в электронном виде выписка по счету кредитной организации, которая не была распечатана и исследована судом первой инстанции, а судом апелляционной инстанции возвращена, судебные инстанции указали, что суд первой инстанции принял решение об отказе в удовлетворении требований на основании представленных доказательств, а дополнительные доказательства в суде апелляционной инстанции предоставляются с соблюдением требований, установленных ч. 2 ст. 286 АПК. ❗СКЭС Верховного Суда отправила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции и отменила судебные акты трёх инстанций, указав на неучтённое судами: ✅ в подтверждение факта передачи Компании-заёмщику денежных средств истец к исковому заявлению, поданному в электронной форме, приложил выписку по банковскому счету за 17.08.2015, согласно которой со счета Общества-заимодавца на счет должника перечислено 50 млн. руб., в графе «назначение платежа» указано: предоставление процентного займа по договору от 17.08.2015; в Картотеке арбитражных дел (раздел «Электронное дело») указанный документ имеется в электронном виде; но указанная выписка банка не была предметом исследования и оценки судов; ✅ само по себе отсутствие в материалах дела документов на бумажном носителе, поданных в электронном виде, не свидетельствует о фактическом их отсутствии в материалах дела, однако в силу требований ст. 71 и ст. 162 АПК такие документы подлежат исследованию и оценке судом; ✅ признавая пропущенным срок исковой давности, что явилось самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований, суды не проверили довод истца о том, что подписав дополнительное соглашение от 10.04.2019 к договору займа, акт сверки от 25.04.2019, ответчиком совершены действия, свидетельствующие о признании долга; ✅ по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (п. 2 ст. 206 ГК) #займ #процесс #срокдавности

Передача предмета залога банку не может быть признана реализацией и такая передача не может является основанием доначисления налога по УСН Определение от 12.07.2022 г. по делу № А76-4651/2021, № 309-ЭС22-4514 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2138400 Компания взяла в Банке кредит в размере 15 млн. рублей. Затем прекратила деятельность и была признана банкротом. Задолженность была взыскана солидарно с 2-х граждан и Общества, которые были поручителями. Общество ещё в обеспечение обязательств Компании предоставило в залог земельный участок. На заложенное имущество Общества было обращено взыскание в пользу Банка. Само общество также было признано банкротом. Банк после несостоявшихся торгов оставил залог за собой. Между Обществом и Банком как конкурсным кредитором было заключено соглашение о передаче в собственность имущества стоимостью 12,46 млн. рублей (здание кафы и гостиницы, земельный участок). КУ Общества в 2020 г. представила уточненную налоговою декларации по УСН за 2016 г., в которой доход в сумме 12,46 млн. руб. (стоимость реализованного имущества) не был отражен. Налоговая провела проверку и доначислела налог по УСН и пени. Общество обратилось в суд с заявлением, в котором просило признать решение Налоговой недействительным. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Апелляционная и кассационная инстанции согласились с судом первой инстанции. Суды исходили из того, что в ситуации оставления за залогодержателем нереализованного предмета залога (имущества) такая передача признается реализацией, а потому передающая сторона отражает доход от реализации для целей исчисления налога на прибыль. При этом суды отметили, что в указанном случае к поручителю в порядке п. 1 ст. 365 ГК переходят права кредитора по заемному обязательству. СКЭС Верховного Суда признала недействительным решение налогового органа и отменила судебные акты трёх инстанций, указав на неучтённое судами: ✅ в силу п. 1 ст. 346.17 НК при взимании УСН применяется кассовый метод признания дохода, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения настоящего спора, относится не только факт реализации предмета залога и получения Обществом прав (требований) от Банка к первоначальному заемщику – Компании (или) 2-х граждан-поручителей, но и факт погашения задолженности перед налогоплательщиком названными лицами; ✅ Компания-должник прекратила свою деятельность в 2012. При рассмотрении дела Обществом также последовательно указывалось, что в процессе передачи имущества Банку в счет погашения заемного обязательства за основного должника (Компании) им не был получен доход ни в денежной, ни в натуральной форме, и перешедшее к Обществу право (требование) не может быть признано доходом, поскольку оно не может быть реализовано в связи с ликвидацией Компании; ✅ доказательства, свидетельствующие о том, что в спорный налоговый период задолженность по заемному обязательству перед Обществом была погашена со стороны физических лиц – поручителей, не представлены; ✅ поскольку в нарушение положений ч. 5 ст. 200 АПК инспекцией в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие погашение задолженности по заемному обязательству перед налогоплательщиком в денежной форме или иным аналогичным способом, предусмотренным п. 1 ст. 346.17 НК, оснований для вывода о получении обществом дохода в данном случае не имелось; ✅ вопреки выводам судов, само по себе то обстоятельство, что на момент получения кредита налогоплательщик входил в одну группу лиц с Компанией и 2-я гражданами-поручителями и мог преследовать с названными лицами общие экономические интересы, не является достаточным основанием для вывода о возникновении у общества обязанности по уплате налога с дохода, который мог быть получен Компании в результате прекращения его обязательств перед Банком; ✅ из материалов дела не следует, что прекращение деятельности Компании в 2012 г. и последующее банкротство налогоплательщика носило контролируемый характер, а поведение Общества при отчуждении предмета залога – было направлено на получение необоснованной налоговой выгоды. #залог