Арбитражный процесс для бизнеса

Срок не возобновляет течение, а начинает течь заново, но за вычетом времени нахождения исполнительного документа на исполнении до отзыва. СКЭС Верховного суда разбиралась в правовой конструкции исчисления срока предъявления исполнительного листа после его отзыва взыскателем. Определение от 17.12.2021 г., № 305-ЭС21-17083, дело А40-19809/2020 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2069762 20.09.2016 г. вступил в законную силу судебный акт, согласно которому с ГБУ города Москвы в пользу Общества было взыскано 3,650 млн. рублей. В 01.12.2016 г. Общество получило исполнительный лист и 27.07.2017 г. предъявило его в целях исполнения в Департамент финансов города Москвы. Затем общество отозвало лист и 08.08.2017 г. получило лист обратно. Повторно исполнительный лист Общество направило в Департамент в 29.11.2019 года. Департамент получил лист в 04.12.2019 года, но вернул обратно без исполнения со ссылкой на пропуск срока для исполнения судебного акта и на несоответствие пакета документов действующему законодательству. В 17.01.2020 г. Общество отправило снова лист уже с необходимыми документами, но опять 22.01.2020 г. получило лист обратно со ссылкой на пропуск срока. АС города Москвы в удовлетворении требований Общества об оспаривании уведомления о возврате и о принятие к исполнению исполнительного документа отказал. Суд посчитал, что срок предъявления исполнительного листа к исполнению начинает исчисляться заново со дня его возвращения взыскателю только в случае возвращения уполномоченным органом в связи с невозможностью его исполнения, а срок его предъявления приостанавливает свое течение только на период исполнительного производства. Лист был возвращён по требованию взыскателя, а периоды с 20.09.2016 г. по 27.07.2017 г. и с 08.08.2017 г. по 04.12.2019 г. в сумме превышают 3 года, то суд посчитал срок предъявления листа истёкшим 01.10.2019 года. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией. СКЭС Верховного суда решила признать возврат листа Департаментом незаконными и обязала принять к исполнению данный исполнительный лист, потому что суды много не учли: 1) после перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется; время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается (ч. 2 ст. 22 Закона об исполнительном производстве), 2) в случае, если исполнение по ранее предъявленному исполнительному документу было окончено в связи с отзывом взыскателем исполнительного документа либо в связи с совершением взыскателем действий, препятствующих его исполнению, период со дня предъявления данного исполнительного документа к исполнению до дня окончания по нему исполнения по одному из указанных оснований вычитается из соответствующего срока предъявления исполнительного документа к исполнению, установленного федеральным законом (ч. 5 ст. 321 АПК РФ, ч. 3.1 ст. 22 Закона об исполнительном производстве), 3) при предъявлении исполнительного документа к исполнению срок его предъявления прерывается, но в случае возвращения исполнительного документа взыскателю по его заявлению этот срок не возобновляет течение, а исчисляется заново с момента возвращения исполнительного документа, заново исчисляемый срок составляет не 3 года, а определяется с учетом особенностей, предусмотренных ч. 5 ст. 321 АПК РФ и ч. 31 ст. 22 Закона об исполнительном производстве, а именно, за вычетом ранее имевшего место одного или нескольких периодов нахождения исполнительного документа на исполнении, который окончился отзывом исполнительного документа взыскателем (Обзор судебной практики ВС РФ № 2, утвер. Президиумом ВС РФ 22.07.2020), 4) срок предъявления исполнительного листа прерывался предъявлением в 27.07.2017 г. и начинал течь заново в 08.08.2017 г., поэтому датой окончания трёхлетнего срока, уменьшенного на 12 дней (период нахождения на исполнение в 27.07-08.08.2017 г.), следует считать 27.07.2020 г., следовательно, на момент предъявления (17.01.2020 г.) срок не истёк. #исполнительныйлист #сроки

Значение преюдициальности в процессе и полномочия суда округа. Определение от 01.12.2021 г. по делу № 306-ЭС21-14798 (А06-4267/2020). http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2063572 Казённое учреждение «Каспий» заключило с Обществом «Центр ИВССМ» государственный контракт на выполнение работ по строительному контролю при осуществлении капитального ремонта автомобильной дороги в Астраханской области. Перечень работ был определен техническим заданием, стоимость работ была установлена в сумме 28 млн. рублей. Работы были сданы и оплачены. Но Управление Казначейства вынесло по результатам финансового контроля предписание, обязывающее Учреждение «Каспий» возместить причиненный РФ вред на сумму 9,39 млн. рублей. Данный вред образовался в результате нарушений при исполнении государственного контракта, выразившихся в завышении стоимости работ по осуществлению строительного контроля. Предписание было признано законным апелляционным судом и окружным, третьим лицо в рассмотрении участвовало и Общество. Учреждение «Каспий» обратилось в суд с иском, в котором просило взыскать с Общества неосновательное обогащение, возникшего вследствие завышения стоимости работ в сумме 9,39 млн. рублей. АС Астраханской области удовлетворил иск, а 12-ый ААС солгался с первой инстанцией, но АС Поволжского округа решил отказать в иске. Окружной суд счёл недоказанным возникновение неосновательного обогащения и получения излишней оплаты по государственному контракту. А доводы об установленных ранее в другом деле обстоятельствах окружной суд счёл не имеющими правового значения для данного дела. СКЭС Верховного суда оставила в силе судебный акт АС Астраханской области, а коллегам из окружного суда указала на следующее: 1) вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда обладают свойством общеобязательности (ч. 1 ст. 16 АПК РФ), 2) Общество в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, участвовало в рассмотрении дела, в котором было установлено завышении стоимости работ, и пользовалось всеми процессуальными правами, в том числе на заявление возражений (ч. 2 ст. 69 АПК РФ), 3) преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (Постановление КС РФ от 21.12.2011 № 30-П), 4) суд кассационной инстанции при проверке судебных актов имеет право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, а не непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела (ст. 286, ст. 287, ст. 288 АПК РФ).

Предъявление банком требования к заемщику о досрочном исполнении обязательств по кредитным договорам не сокращает срок действия ипотеки. Определение от 21.12.2021 г., № 305-ЭС21-12471, дело А40-184464/2019 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2071428 Между Банком и Обществом-1 (заёмщиком) были заключены кредитные договоры. В обеспечение исполнения обязательств Общества-1 между Банком (залогодержателем) и Обществом-2 (залогодателем) заключен договор об ипотеке принадлежащих Обществу-2 объектов недвижимого имущества, который действует до полного исполнения Обществом-1 своих обязательств по кредитным договорам. Банк в ноябре 2017 г. потребовал от Общества-1 досрочного возврата предоставленных кредитных средств, ссылаясь на неисполнение обязательств. Суд взыскал с Общества-1 в пользу Банка почти 1 млрд. рублей задолженности по кредитным договорам, а также проценты и неустойку. Затем Банк обратился в суд с иском к залогодателю – Обществу-2, сославшись на неисполнение заёмщиком – Обществом-2 обязательств, обеспеченных ипотекой. Суды отказали Банку в удовлетворении иска, указав на то, что залогодателем по обеспечительному обязательству являлся не заемщик, а иное лицо; и договор об ипотеке, в котором не установлен срок его действия, прекратился в декабре 2018 г. – по истечении 1 года со дня предъявления банком требования о досрочном возврате кредита, то есть до обращения банка в суд с настоящим иском (июль 2019 г.). СКЭС Верховного суда указала на существенное нарушение законодательства о залоге, допущенное коллегами и отправила дело на новое рассмотрение, посчитала, отметив следующее: 1) если срок поручительства не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение 1 года со дня наступления срока исполнения, обеспеченного поручительством обязательства, не предъявит иск к поручителю; предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении обязательства не сокращает срок действия поручительства, определяемый исходя из первоначальных условий основного обязательства (ст. 367 ГК РФ); 2) залогодатель (Общество-2) по договору об ипотеке не является должником по кредитным договорам и договором об ипотеке срок её действия не определен, а в кредитных договорах установлены сроки пользования кредитами (февраль 2019 и декабрь 2020), то в силу п. 6 ст. 367 ГК РФ ипотека подлежит прекращению при условии, что 4 кредитор (Банк) в течение 1 года со дня наступления срока исполнения обеспеченных залогом обязательств по кредитным договорам не предъявит иск к залогодателю (Общество-2). 3) при этом предъявление банком в ноябре 2017 г. требования к заемщику о досрочном исполнении обязательств по кредитным договорам не сокращает срок действия ипотеки, 4) поскольку Банк обратился с иском к Обществу-2 в июле2019 г., действие договора об ипотеке, обеспечивающего исполнение обязательств заемщика по кредитным договорам, не прекратилось, и вывод судов об обратном противоречит закону. #ипотека #залог 

Раздвоение юридической личности.  СКЭС Верховного суда разобралась, что делать с Агентством по страхованию вкладов, которое было и конкурсным управляющем и клиентом одного банка. Определение от 10.06.2021 г. № 305-ЭС16-20779 (64, 65) по делу № А40-154909/2015 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2064200 Банк вернул вкладчику 500 млн. рублей, а через 2 дня в Банк была назначена временная администрации, через 7 дней у Банка отозвали лицензию. И этим вкладчиком была Госкорпорация «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ). Конкурсный управляющий, которым было всё тоже АСВ, не оспаривал указанную сделку и как сторона сделки не вернул полученные денежные средства в конкурсную массу. Кредитором Банка такое поведение не понравилось, и они обратились в суд, желая признать бездействие АСВ незаконным и взыскать 681 млн. руб. убытков, а также получить право самим обратиться в суд. Но суды не усмотрели в возврате 500 млн. руб. действий, которые могли причинить вред кредиторам. Да и сделка, по мнению судов, не выглядела подозрительной, хотя Банк России на тот момент уже запретил Банку принимать вклады. СКЭС Верховного суда сразу поняла, что имеет дело с тяжёлой формой раздвоения юридической личности: наличие подобной сделки влекло невозможность осуществление возложенных на АСВ обязанностей конкурсного управляющего (абз. 2 п. 2 ст. 20.2 Закона о банкротстве), но в силу закона конкурсным управляющим Банка может являться только АСВ (п. 1 ст. 189.77 Закона о банкротстве). СКЭС ВС предложила модель добросовестного поведения АСВ как управляющего, которое заключалось бы в добровольном возврате приоритетно полученных денежных средств или вынесении данного вопроса на обсуждение собрания кредиторов (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве, п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62). СКЭС направило дело в первую инстанцию – АС города Москвы, с указанием на то, что нужно учесть коллегам: 1) кредиторы не смогли самостоятельно оспорить сделку, потому что им принадлежит менее 10 % реестровых требований (п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве), более 90 % требований принадлежат мажоритарным кредиторам, 2) если будет установлена аффилированность АСВ с мажоритарными кредиторами, либо наличии у последних конфликта интересов (мажоритарные кредиторы являются банки, санацию которых финансирует АСВ), то требования таких мажоритарных кредиторов не подлежали учету при определении порогового значения в 10% для подачи иска о признании операции недействительной, 3) суд должен оценить доводы истцов о выходе сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности кредитной организации, т.к. АСВ достоверно должно было знать о наличии у банка финансовых трудностей, а само сделка содержит признаки нетипичной сделки (почему-то не были затребованы проценты по вкладу), 4) суд должен дать оценку доводам истцов о противоречивом поведение АСВ, которое выразилось в требованиях о признание недействительными других сделок и операций, совершённых в один период со спорной операцией.

Дорогие друзья, Новый Год наступил и мы решили сделать небольшой подарок. Представляем вашему вниманию сборник пленумов собранных нами вплоть до 2021года. Все ссылки в оглавлении активны.

До боя курантов осталось совсем немного.... Всех наших любимых подписчиков поздравляем с наступающим Новым годом! Пусть всё плохое и ненужное останется позади! Счастья вам в новом 2022- ом, крепкого здоровья, открытых границ и приятных путешествий, много-много солнечных дней, везения и любви! 🎆

Дорогие наши подписчики! Команда Reanalitika поздравляет всех с наступающим Новым годом! Спасибо, что Вы с нами!!! Пусть наступающий год принесет столько же радости, сколько дней, и пусть каждый день будет наполнен улыбками и капелькой доброты. Пусть все, что задумали, осуществится, то, что хотели начать — начнется, то, что хотели закончить — закончится. Пусть наступающий год сделает всех нас счастливее, добрее и внимательнее к окружающему миру. И пусть мир откроет для нас новые двери!! 🍾🥂🐯🎄🎄🎄

Если арендатор перепланировал помещение, арендодатель может требовать восстановления первоначальной планировки несколькими способами. Определение от 23.12.2021 г. № 305-ЭС21-19638, дело А41-61713/2020 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2073200 Комитет по управлению имуществом Домодедово сдал в аренду Обществу нежилое помещение. Общество-арендатор по условиям договора обязалась не производить никаких перепланировок, улучшений и переоборудований в помещении без письменного согласия Комитета-арендодателя. Но Арендодатель обнаружил произведённую Обществом перепланировку – была возведена стена. Два раза Арендодатель требовал убрать стены, но Обществу не убрало стен. Арендодатель обратился в суд с иском об обязании привести арендованное помещение в первоначальное состояние путем демонтажа возведенной стены. Суд отказал в удовлетворении иска Арендодателя, посчитав недоказанным факт перепланировки. Апелляционный оставил в силе акт первой инстанции, указав на то, что иск заявлен преждевременно и не является надлежащим способом защиты нарушенного права, т.к. Арендодатель может расторгнуть договор и требовать возмещения убытков (п. 3 ст. 615 ГК РФ). Окружной суд согласились с выводами апелляционного и оставил в силе акт первой инстанции. СКЭС Верховного суда удовлетворила жалобу Арендодателя и отправила дело на новое рассмотрение, в силу следующего:  1) Арендодатель может по своему усмотрению прибегнуть к различным способам защиты своих прав: как расторжение договора и возмещение причиненных убытков (ст. 619 ГК РФ), так и не прибегая к расторжению договора, потребовать от арендатора соблюдения условий договора в соответствии с п. 1 ст. 615 ГК РФ,  2) иной подход не обеспечивает защиту прав собственника, Арендодателя от неправомерных действий Арендатора, использующего имущество с нарушениями обязательства, не способствует прекращению такого нарушения, в том числе, с целью возможного сохранения арендных отношений после его устранения 3) с указанием судов на возможность взыскания штрафных санкций за нарушение ответчиком условий использования арендуемого имущества, положенным также в обоснование отказа в иске, нельзя согласиться, поскольку применение мер имущественной ответственности не подменяет необходимости прекращения нарушения прав арендодателя и восстановления состояния имуществ. Ещё СКЭС напомнила о том, что иск арендодателя к арендатору о прекращении соответствующих действий должен квалифицироваться арбитражным судом как договорное требование, поскольку арендодатель вправе требовать от арендатора соблюдения условий договора. По этой причине иск арендодателя подлежит удовлетворению на основании ст. 615 ГК РФ (Информ. письмо Президиума ВАС РФ от 15.01.2013 № 153). #договораренды

Судебный акт, содержащий только резолютивную часть решения, может не иметь преюдициальной силы для другого дела, если не содержит преюдициально установленных фактов. СКЭС Верховного суда указал на то, что суды должны установить фактические обстоятельства, необходимые для рассмотрения конкретного дела, исследовать доказательства и привести мотивы принятия или отклонения доводов сторон, а не только ссылаться на преюдицию судебного акта, не содержащего мотивировочной части.  Определение от 22.12.2021 г., № 305-ЭС21-16501, дело А40-204430/2020 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2072498 Грузовая компания оператором предоставляла железнодорожные вагоны для осуществления перевозок грузов Обществу. А РЖД были перевозчиком этих грузов. В ходе провозки грузов для Общества 39 вагонов были отцеплены для необходимого ремонта, после которого отцепленные вагоны следовали в первоначальный пункт назначения в порядке досылки. РЖД списали с Общества почти 1 млн. рублей в качестве добора провозной платы с учетом захода груженых вагонов в ремонтные предприятия. Общество предъявило расходы в виде дополнительной провозной платы Грузовой компании, как владельцу железнодорожного подвижного состава, на которого возложена обязанность по его содержанию. Иски Общества к Грузовой компании был рассмотрен в порядке упрощенного производства путем подписания судьей резолютивных частей решений, и с Грузовой компании в пользу Общества были взыскана стоимость провозной платы и проценты за пользование чужими денежными средствами. Грузовая компания заплатила Обществу указанные суммы. Теперь уже Грузовая компания обратилась в суд с иском к РЖД, считая необоснованным списание перевозчиком дополнительной провозной платы в связи с отцепкой вагонов в пути следования для ремонта. Первая инстанция согласилась с Грузовой компанией. А вот апелляционный суд принял решение в пользу РЖД. По мнению апелляционного суда, преюдициальное значение имело удовлетворение исков Общества к Грузовой компании, которые установили обстоятельства наличие вины Грузовой компании в возникновении неисправностей вагонов, обоснованность действий РЖД по направлению вагонов в ремонт, обоснованность увеличения расстояния перевозки, правильность расчета платы. Окружной суд согласился с апелляционным. А вот у СКЭС Верховного суда сформировалось другое мнение, она отправила дело в первую инстанцию, посчитав, что с выводами о преюдиции суды поторопились, указав на следующие: 1) судебные акты, принятые в порядке упрощенного производства путем подписания судьей резолютивных частей решений, не содержат мотивированных решений, поэтому данные судебные акты не содержат преюдициально установленных фактов, значимых для настоящего дела, 2) апелляционным судом не были установлены фактические обстоятельства дела, не исследованы доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, не приведены мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле,   3) не было установлено каким образом была исчислена дополнительная провозная плата, отсутствует составленный перевозчиком расчет добора провозных платежей, позволяющий достоверно установить принцип их исчисления ответчиком, что не позволяет определить правомерность начисления дополнительной провозной платы,  4) сверка относительно порядка исчисления дополнительной провозной платы между сторонами не проводилась, несмотря на наличие разногласий. #преюдиция #перевозка #договор

Новое постановление Пленума «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в суде первой инстанции». Ч. 2 Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2021 г. № 46 http://www.vsrf.ru/documents/own/30629/ 9. Письма в суд нужно отправлять заранее, а не в последний день установленного срока. Направление лицом документов по почте незадолго до истечения срока, установленного судом, так что при соблюдении организациями почтовой связи нормативов доставки и контрольных сроков пересылки почтовой корреспонденции это приведет к поступлению такой корреспонденции по истечении данного срока, не может расцениваться как своевременное исполнение требований суда об устранении соответствующих обстоятельств, поскольку применительно к ч. 7 ст. 114 АПК РФ указанные требования считаются исполненными в день приема документов судом. 10. Рассмотрение дела по существу при изменении подсудности. В силу части 1 статьи 39 АПК РФ дело, принятое арбитражным судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть рассмотрено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно стало подсудным другому суду, в том числе суду общей юрисдикции (например, в случае вступления в дело поручителя в качестве третьего лица или правопреемника, являющихся гражданами).  11. Копия диплома о высшем юридическом образование может не заверяться, но доверенность для представителей нужна.  Поскольку при возникновении сомнений в достоверности копии документа об образовании или ученой степени суд предлагает лицу представить на обозрение оригинал указанного документа, копия такого документа может не заверяться. Лица, наделённые статусом, адвоката, патентного поверенного, арбитражного управляющего, единоличного органа управления организации вместо копии диплома предоставляют документы, подтверждающие их статус. 12. Действия технического характера. Для совершения действий технического характера (например, передача в суд заявлений и ходатайств, производство выписок из материалов дела, снятие с них копий, получение копий судебных актов, исполнительного листа) диплом юриста не нужен, только доверенность. 13. Что не является изменением предмета иска. Изменение правовой квалификации требования (например, со взыскания убытков на взыскание неосновательного обогащения) или правового обоснования требования (например, взыскания на основании норм о поставке на взыскание на основании норм об обязательствах вследствие причинения вреда) не является изменением предмета или основания иска, за исключением случаев, когда истец при изменении правовой квалификации изменяет также требование (предмет иска) и ссылается на иные фактические обстоятельства (основание иска). 14. Принятие дополнительных требований. В случае принятия арбитражным судом дополнительных требований для реализации прав лиц, участвующих в деле, на представление возражений по существу этих требований судебное разбирательство может быть отложено либо может быть объявлен перерыв в судебном заседании. 15. Раскрытие доказательств и принятие их судом. Доказательства, которые не были приложены к исковому заявлению и отзыву, должны быть раскрыты перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом и указанного в определении, если иное не установлено АПК РФ (ч. 2 ст. 9, ч. 3 ст. 65 АПК РФ). Но нарушение порядка раскрытия доказательств, в том числе их представление с нарушением указанных сроков, не может выступать основанием для отказа в их принятии и исследовании 16. Подача ходатайств. Ходатайства лиц, участвующих в деле, по всем вопросам, связанным с разбирательством дела, должны иметь обоснование, подаются в письменной форме, направляются в электронном виде или заносятся в протокол судебного заседания, суд может сделать перерыв для подготовки ходатайства. #пленум #АПК

Новое постановление Пленума «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в суде первой инстанции» Ч. 1/2 Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2021 г. № 46 http://www.vsrf.ru/documents/own/30629/ Новое постановление отменило предыдущие Постановление Пленума ВАС РФ от 31 октября 1996 года № 13, которое касалось этого вопроса, и отменило п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 08.10.2012 № 59 и п. 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99. На что обратил внимание ВС РФ. 1. Иная экономическая деятельность. К иной экономической деятельности ВС РФ относит в том числе деятельность хозяйствующих и иных субъектов, связанную с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице осуществлением указанными субъектами своих имущественных и неимущественных прав в сфере производства, распределения, обмена, промышленного потребления ресурсов и благ, восстановлением и поддержанием на надлежащем уровне функционирования юридического лица, необходимого для достижения его уставных целей. 2. Злоупотребление правом. Поведение одной из сторон может быть признано злоупотреблением правом не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда. 3. Подсудность споров по требованиям, перешедшим от физлиц. Рассмотрение споров по искам юридического лица, ИП, к которым перешли (были переданы) права (требования) гражданина (например, требование к финансовой организации по договору оказания финансовых услуг), в силу ч. 2 ст. 27, ст. 28 АПК РФ также относится к компетенции арбитражных судов. 4. Возврат иска из суда общей юрисдикции как основание для принятия иска арбитражным судом. В случае, когда суд общей юрисдикции возвратил исковое заявление (административное исковое заявление) ввиду неподсудности дела судам общей юрисдикции, арбитражный суд при наличии соответствующего обращения лица с указанием на судебный акт суда общей юрисдикции и приложением данного акта обязан принять и рассмотреть такое требование по существу после вступления в силу соответствующего акта суда общей юрисдикции. 5. Оставление иска без движения. Арбитражный суд вправе оставить исковое заявление без движения и впоследствии возвратить его на основании п. 4 ч. 1 ст. 129 АПК РФ, если, в частности, в исковом заявлении отсутствует требование к ответчику, по месту нахождения которого оно подано, и (или) не изложены обстоятельства, на которых основаны требования к этому ответчику (п. 4 и 5 ч. 2 ст. 125 АПК РФ), в том числе не указаны обстоятельства, являющиеся основаниями для процессуального соучастия (ч. 2 ст. 46 АПК РФ). 6. Особенности предъявления иска по месту исполнения договора. Место фактического исполнения обязательства или указание в договоре места исполнения одного из обязательств сами по себе не являются достаточными основаниями для предъявления иска по месту исполнения договора. Если в договоре прямо не указано место его исполнения или отсутствует адрес исполнения, подсудность дела определяется по общим правилам.  7. Нерушимость и автономность соглашения сторон о подсудности. Соглашение сторон об изменении подсудности, являющееся частью договора, не зависит от других условий договора, то есть носит автономный характер. В связи с этим признание гражданско-правового договора недействительным (незаключенным) само по себе не влечет недействительности такого соглашения. 8. Идентификация ответчика арбитражным судом. В случае если истцу неизвестны дата и место рождения ответчика, ни один из его идентификаторов и на это указано в исковом заявлении, суд делает запрос в компетентные органы о предоставлении соответствующей информации. #пленум #АПК

Истец не может по своему выбору определять начало исчисления срока исковой давности для взыскания убытков, а его действия могут трактоваться судом, как подтверждение его осведомленности о нарушенном праве. СКЭС Верховного суда указала как исчислять срок исковой давности, когда о нарушенном праве известно давно, а убытки носят периодический характер. Определение от 02.12.2021 г. по делу № 305-ЭС21-12669 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2064176 Заказчик и Подрядчик в рамках реализации проекта 2005 г. реконструкции Ивановской ГРЭС заключили договор поставки двух газотурбинных энергетических установок. Затем в 2012 г. был заключен договор подряда на выполнение регламентных работ по техническому обслуживанию газотурбинных двигателей. В руководстве по эксплуатации газотурбинной энергетической установки было предусмотрено, что по мере накопления опыта эксплуатации названное руководство может дополняться и корректироваться. В протоколе согласования технических условий было указано, что ресурс рабочих лопаток турбины и сопла составляет не менее 25 000 часов. В конце 2014 г. Подрядчик известил Заказчика об изменении руководства по эксплуатации, согласно которому лопатки нужно менять каждые 4000 часов наработки до повышения надежности. В 2015 г. Заказчик закупил лопатки, а в 2017 г. взыскал с Подрядчика 122 млн. рублей убытков. В декабре 2017 г. Заказчик заключил договор поставки новых лопаток, а после получения в 2018 г. разместил их на складе для последующей установки. Заказчик решил повторить успешный опыт взыскания убытков и в июне 2020 г. обратился в суд с иском к Подрядчику, прося взыскать 31,5 млн. рублей за приобретение лопаток и убытков. Суд удовлетворил иск, исходя из наличия совокупности условий для возложения обязанности по возмещению убытков на Подрядчика, отклонив его ходатайство о применении исковой давности. СКЭС Верховного суда отметила то, что обстоятельства, составляющие необходимые в силу ст. 15, ст. 393 ГК РФ условия для взыскания убытков, подателем кассационной жалобы не оспариваются. Но всё равно отправила дело в первую инстанцию, указав коллегам на то, что со сроком давности они до конца не разобрались по следующим причинам: 1) срок исковой давности по данному требованию составляет 3 года и подлежит исчислению на общих основаниях с момента, когда Заказчик узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 196 и п. 1 ст. 200 ГК РФ), 2) начало течения срока исковой давности по требованию о взыскании убытков в рассматриваемом случае не могло быть обусловлено фактом приобретения рабочих лопаток (декабрь 2017 г.), т.к. совершив данное приобретение Заказчик подтвердил свою осведомленность о необходимости в будущем замены лопаток, но начало нарушенного права определил с моментом их фактической поставки, 3) суд может определить размер подлежащих возмещению убытков и взыскания не только фактически понесенных, но и будущих расходов, необходимых для восстановления нарушенного права, поэтому начало течения срока исковой давности по требованию о взыскании убытков в рассматриваемом случае не могло быть обусловлено фактом приобретения рабочих лопаток (п. 1, п. 2, п. 5, Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7, п. 12, п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 4) в целях определения начала течения срока исковой давности сам по себе факт направления поставщиком извещения о снижении ресурса рабочих лопаток (декабрь 2014 г.) не свидетельствует о моменте возникновения убытков у заказчика и нарушения его прав без установления момента его осведомленности о необходимости приобретения в будущем и замены рабочих лопаток с учетом их ресурса. #срокдавности

При совершении зачета обязательства считаются прекращенными ретроспективно: не с момента заявления о зачете, а тогда, когда обязательства стали способны к зачету, то есть наступили условия для прекращения обязательств зачетом. СКЭС Верховного суда разбиралась в механизмах зачёта требований и в порядке уменьшения неустойки (ст. 333 ГК РФ). Определение от 22.12.2021 г., № 305-ЭС21-17351 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2072198   Между Заказчиком и Подрядчиком был заключен договор, который также предусматривал резервирование денежных средств в размере 10% от стоимости принятых заказчиком работ для формирования гарантийного удержания. Заказчик зарезервировал 768,5 тыс. рублей. Сумма гарантийного удержания должна была быть возвращена в течение 30 дней на расчетный счет Подрядчика после выполнения всех работ и итогового акта. Но после подписания сторонами актов КС-2 и справки КС-3, Подрядчик обратился в суд для взыскания с Заказчика задолженности в размере 2 млн. рублей и неустойки в сумме 724 тыс. рублей. Подрядчик ссылался на то, что работа была частично не оплачена. Заказчик подал встречное заявление о взыскании неустойки за нарушение срока окончания выполнения монтажных и пусконаладочных работ размере 811,3 тыс. рублей. После первой инстанции дело был рассмотрено апелляционном суде по правилам рассмотрения дела судом первой инстанции с особенностями, предусмотренными АПК РФ. Апелляционный суд признал необоснованным требование Подрядчика о взыскании гарантийного депозита и взыскал долг в размере 1,235 млн. рублей, т.к. итоговые акты по видам работ между Заказчиком и Подрядчиком не составлялись и не подписывались. Неустойку с Заказчика суд взыскал в полном размере – 724 тыс. рублей. А вот неустойку с Подрядчика суд счёл возможным уменьшить (ст. 333 ГК РФ) на 43 тыс. рублей и взыскал 768 тыс. рублей. В итоге Заказчик остался должен. Окружной суд согласился с апелляционным. СКЭС Верховного суда посчитала, что дело нужно рассмотреть ещё раз, т.к. суды были невнимательны и не учли следующего: 1) ходатайство Заказчика о снижении размера неустойки (ст. 333 ГК РФ) с доводами в опровержение заявленной Подрядчиком суммы, которое было подано в суде первой инстанции не было рассмотрено;  данное заявление являлось не процессуальным, а материальным, поэтому сохранило свою правовую значимость при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции и подлежало разрешению судом,  2) неустойка, взысканная с Подрядчика, была снижена без ходатайства Подрядчика, что противоречит ст. 333 ГК РФ и п. 71 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7), 3) суд апелляционной инстанции не рассмотрел довод ответчика о возможности удержания им неустойки из оплаты выполненных работ на основании договора, 4) суды при взыскании долга не проверили довод ответчика о зачете неустойки, начисленной им за нарушение Подрядчиком сроков выполнения работ, в счет задолженности по оплате выполненных работ, 4) если лицо находилось в просрочке исполнения зачитываемого обязательства, срок исполнения по которому наступил ранее, то проценты и (или) неустойка начисляются до момента прекращения обязательств зачетом (абз. 2 п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6), 5) только до момента наступления условия для прекращения обязательств зачетом сторона, срок исполнения обязательства которой наступил ранее, находится в просрочке и несет соответствующую ответственность 6) обязательства считаются прекращенными зачетом с момента наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее (п. 3 Инф. письма Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 № 65). #неустойка #зачётобязательств

Если должник внёс долг в депозит нотариуса, то он признал долг. Срок исковой начнёт течь заново, если должник потребует у нотариуса возврата внесённых на депозит денежных средств. СКЭС Верховного суда решила, что иное толкование ст. 203 ГК противоречит сущности института исковой давности. Определение № 306-ЭС21-733 от 10.06.2021 г., дело А65-38210/2019 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2006304 Банк Город и общество Акватек в 2014 г. заключили кредитный договор, согласно которому общество должно было вернуть долг с процентами не позднее конца января 2015 года. В ноябрь 2015 г. у Банка была отозвана лицензия. В этом же месяце Банк передаёт своё требование к Акватеку другому лицу. Данное требование через цепочку сделок получает общество Невада, которое впоследствии потребовало с Акватека погашения долга. Конкурсный управляющий Банка в 2016 г. инициировал обособленный спор о признании недействительными сделок, на основании которых требование к Акватеку, принадлежавшее Банку, перешло к Неваде. В марте-апреле 2016 г. Акватек в связи с возникшей неопределенностью вносит 71, 9 млн. рублей в депозит нотариуса. После череды обжалований в 2018 г. договоры, на основании которых требование перешло от Банка к Неваде, признаны недействительными. Акватек же обратился к нотариусу с заявлением о возврате денег, но нотариус отказался возвращать. И уже суд в 2019 г. возложил на нотариуса обязанность возвратить денежные средства. Но в 2020 г. и в отношении самого Акватека началась процедура банкротства. В суд поступило заявление о включении требования Банка, в реестр требований кредиторов Акватека. Суды признали требование Банка необоснованным, сочтя трехлетний срок исковой давности пропущенным, который начал течь после наступления предельного дня возврата кредитных траншей. А манипуляции с депозитом нотариуса и рассмотрение обособленных споров на сроке давности не отразились, т.к. Банк знал о них и мог сам истребовать долг. СКЭС Верховного суда частично согласилась с коллегами: 1) не имелось оснований прерывать течение срока давности (п. 1 ст. 204 ГК РФ), когда Банком оспаривалась передача долговых требований от Банка другим лицам, потому что Акватек не причастен к лишению Банка статуса кредитора, 2) Банк не вправе ссылаться на отношения, касающиеся чужой для заемщика обязательственной (цедент – цессионарий) связи (ст. 308 ГК РФ), 3) представители Банка не были лишены возможности предъявить иск к Акватеку, заявив ходатайство о приостановлении производства до рассмотрения спора об уступке долга (п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК). Но всё же СКЭС Верховного суда нашла основания считать срок давности не истёкшим и направила дело в первую инстанцию, исходя из следующего: 1) внесение денежной суммы должником в депозит нотариуса считается исполнением обязательства (пп. 3 п. 1, п. 2 ст. 327 ГК РФ), 2) течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (абз. 1 ст. 203 ГК РФ), 3) внесение денег в депозит нотариуса породило у Банка разумные представление о признание долга по кредитному договору (пп. 3 п. 1, ст. 327 ГК РФ), хотя впоследствии должник и потребовал у нотариуса возвращения денег (п. 3 ст. 327 ГК РФ), 4) срока исковой давности начал течь заново не с момента внесения денежных средств в депозит, а с момента, когда должник потребовал возврата денег из депозита и перестал считаться лицом, исполнившим обязательство (ст. 203 ГК РФ); время, истекшее до этого, не засчитывается в новый срок, а иное толкование ст. 203 ГК РФ противоречит сущности института исковой давности (ст. 195 ГК РФ).

Неустойка не возникнет, если грузоотправитель и перевозчик без ведома грузополучателя увеличат срок доставки, но при определённых условиях. СКЭС Верховного суда разобралась в тонкостях железнодорожных перевозок. Определение от 16.09.2021 г. № 305-ЭС21-8651 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2037096 Общество «Загорский трубный завод» – грузоотправитель отправило в адрес грузополучателя – Общества «Байкал Логистика» трубы, грузоперевозчиком являлось ОАО «РЖД», груз был оформлен 10 накладными. Затем «РЖД» и «Загорский трубный завод» подписали договор на увеличение срока доставки груза, который увеличил срок доставки груза на 5 суток. «Байкал Логистика» получило трубы, но посчитала, что грузоперевозчик не уложился в установленные нормативные сроки, утвержденные приказом Минтранса от 07.08.2015 № 245, и обратилось в АС города Москвы. Первая инстанция отказала в удовлетворении иска. Апелляционный суд не согласился с первой инстанцией и решил, что неустойку нужно заплатить по 7 накладным, но уменьшил её до 464 тыс. рублей, а в задержки подачи груза по 3 оставшимся накладным виноват сам грузополучатель, потому что замешкался с предоставлением места для подачи груза. Довод истца о договоре, который увеличил срок доставки груза на 5 суток был отклонён, т.к. он был заключён между грузоотправителем и грузоперевозчиком, а грузополучатель не был стороной договора. Окружной суд поддержал апелляционный и даже вспомнил принципы, изложенные в Постановление Пленума ВС РФ от 25.12.2018 N 49, согласно которым при неясности условий договора его толкование осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. СКЭС Верховного суда отменила судебные акты апелляционного и окружного суда и оставила в силе судебный акт первой инстанции, указав коллегам на следующее: 1) перевозчик обязан доставить груз в пункт назначения в сроки, определенные в порядке, предусмотренном транспортными уставами и кодексами (ст. 792 ГК РФ), 2) ст. 33 Устава железнодорожного транспорта обязывает доставлять грузы по назначению и в установленные сроки, которые утверждаются федеральным органом исполнительной власти, 3) федеральным органом исполнительной власти – Минтранс РФ утвердил такие сроки в Правилах исчисления сроков доставки (Приказом Минтранса РФ от 07.08.2015 № 245), согласно п. 15 указанных Правил перевозчик и грузоотправители могут заключать договоры, предусматривающие иные сроки доставки грузов, 4) увеличение срока доставки груза произошло по соглашению сторон, а права грузополучателя нарушены не были, т.к. он не является владельцем вагонов, в которых перевозился груз. Действительно, перевозки грузов железнодорожным транспортам рождают многосторонние договорные конструкции, сторонами которых являются грузоперевозчик, грузоотправитель, грузополучатель, собственник груза, владелец транспортной инфраструктуры, собственник подвижного состава, которые могут исполнять сразу несколько ролей в договоре. Поэтому в случае спорной ситуации нужно пройти через цепочку взаимосвязанных законов и актов, чтобы найти ответственного или надлежащего ответчика.

Неустойка не возникнет, если грузоотправитель и перевозчик без ведома грузополучателя увеличат срок доставки, но при определённых условиях. СКЭС Верховного суда разобралась в тонкостях железнодорожных перевозок. Определение от 16.09.2021 г. № 305-ЭС21-8651 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2037096 Общество «Загорский трубный завод» – грузоотправитель отправило в адрес грузополучателя – Общества «Байкал Логистика» трубы, грузоперевозчиком являлось ОАО «РЖД», груз был оформлен 10 накладными. Затем «РЖД» и «Загорский трубный завод» подписали договор на увеличение срока доставки груза, который увеличил срок доставки груза на 5 суток. «Байкал Логистика» получило трубы, но посчитала, что грузоперевозчик не уложился в установленные нормативные сроки, утвержденные приказом Минтранса от 07.08.2015 № 245, и обратилось в АС города Москвы. Первая инстанция отказала в удовлетворении иска. Апелляционный суд не согласился с первой инстанцией и решил, что неустойку нужно заплатить по 7 накладным, но уменьшил её до 464 тыс. рублей, а в задержки подачи груза по 3 оставшимся накладным виноват сам грузополучатель, потому что замешкался с предоставлением места для подачи груза. Довод истца о договоре, который увеличил срок доставки груза на 5 суток был отклонён, т.к. он был заключён между грузоотправителем и грузоперевозчиком, а грузополучатель не был стороной договора. Окружной суд поддержал апелляционный и даже вспомнил принципы, изложенные в Постановление Пленума ВС РФ от 25.12.2018 N 49, согласно которым при неясности условий договора его толкование осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. СКЭС Верховного суда отменила судебные акты апелляционного и окружного суда и оставила в силе судебный акт первой инстанции, указав коллегам на следующее: 1) перевозчик обязан доставить груз в пункт назначения в сроки, определенные в порядке, предусмотренном транспортными уставами и кодексами (ст. 792 ГК РФ), 2) ст. 33 Устава железнодорожного транспорта обязывает доставлять грузы по назначению и в установленные сроки, которые утверждаются федеральным органом исполнительной власти, 3) федеральным органом исполнительной власти – Минтранс РФ утвердил такие сроки в Правилах исчисления сроков доставки (Приказом Минтранса РФ от 07.08.2015 № 245), согласно п. 15 указанных Правил перевозчик и грузоотправители могут заключать договоры, предусматривающие иные сроки доставки грузов, 4) увеличение срока доставки груза произошло по соглашению сторон, а права грузополучателя нарушены не были, т.к. он не является владельцем вагонов, в которых перевозился груз. Действительно, перевозки грузов железнодорожным транспортам рождают многосторонние договорные конструкции, сторонами которых являются грузоперевозчик, грузоотправитель, грузополучатель, собственник груза, владелец транспортной инфраструктуры, собственник подвижного состава, которые могут исполнять сразу несколько ролей в договоре. Поэтому в случае спорной ситуации нужно пройти через цепочку взаимосвязанных законов и актов, чтобы найти ответственного или надлежащего ответчика.

Эстоппель для сделок, посягающих на публичные интересы, может не применятся. СКЭС Верховного суда напомнила об основаниях признания недействительными сделок купли-продажи земельных участков, заключённых без проведения торгов. Определение от 14.12.2021 г., № 302-ЭС21-14414 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2068694 Общество заключило с Администрацией города Иркутска договор аренды земельного участка пл. 1838 кв.м для размещения открытой парковки автомобилей сроком до апреля 2018 г. До этого в апреле 2016 г. Общество получило права и обязанности арендатора другого зем. участка площадью 42 кв.м., предусмотренные договором 2007 г. с другим юрлицом, арендодателем также была Администрация. В результате изменений в законодательстве права и обязанности арендодателя перешли к Правительству области в лице Министерства. Общество построило на участках вспомогательные сооружения (здания охраны, около 100 кв.м.) и зарегистрировало право собственности на них. Затем общество обратилось в Министерство с заявлением о предоставлении ему в собственность без торгов за плату указанных земельных участков, ссылаясь на ст. 39.20 ЗК РФ. Министерство продало Обществу земельные участки в декабре 2018 г., общество зарегистрировало право собственности на них. Затем снесло сооружения и зарегистрировало прекращение права собственности на сооружения. Администрация Иркутска с января 2019 г. получила полномочия по распоряжению земельными участками в городе. В июне 2019 г. Администрация обратилась с иском в суд, в котором просило признать договор купли-продажи земли, заключенный Министерством и Обществом, и применить последствия недействительности договора. Суд отказал Администрации в удовлетворении иск, посчитав, что Общество продолжило пользоваться земельным участками по правилам п. 2 ст. 621 ГК РФ, т.к. после истечения срока аренды не было возражений со стороны арендодателя. Последующий снос и прекращение регистрации права собственности на сооружения для разрешения спора значения не имеет. А т. к. Министерство (продавец) одобряло и исполнило условия сделки, у Общества (покупателя) отсутствовали объективные основания сомневаться в действительности сделок. А иное поведение правопреемника Министерства (Администрации) является недопустимым и влечет применение принципа эстоппеля (п. 5 ст. 166 ГК РФ), т.к. его поведение после заключения сделки давало основание др. лицам полагаться на действительность сделки. Апелляционный и окружной суды согласились с таким решением. СКЭС Верховного суда посчитала, что Администрация защищает публичные интересы, поэтому суды безосновательно указывали на принцип эстоппеля, а дело нужно ещё раз рассмотреть и по другим причинам: 1) при предоставлении в собственность хоз-его субъекта арендуемого им земельного участка без публичных торгов орган госвласти обязан учитывать потребность в данном земельном участке, исходя из назначения объекта недвижимости, расположенного на участке и иных требований (Опред. ВС РФ от 06.03.2017 № 305-КГ16-16409), 2) предоставление в собственность публичного земельного участка, занятого объектом, для строительства которого участок не предоставлялся, или площадь которого значительно превышает площадь недвижимости с учетом цели ее эксплуатации, может свидетельствовать о выкупе участка в обход установленной законом процедуры приватизации (ст. 217 ГК и ст. 39.20 ЗК), 3) возведение на публичном земельном участке только объекта вспомогательного использования, в том числе при наличии госрегистрации права собственности на этот объект, в отсутствие на этом земельном участке основного здания или сооружения не влечет возникновения у собственника вспомогательного объекта права на приобретение в собственность земельного участка в порядке, предусмотренном п. 1 статьи 39.20 ЗК РФ (Пост. През. ВАС РФ от 19.03.2013 № 12668/12, п. 53 ВС РФ № 1, утвер. През. ВС РФ 07.04.2021), 4) сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы (п. 75 Пост. Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25). #земля #недвижимость #правособствен

Апелляционный суд не поверил управляющей компании и не принял доказательства оказания услуг. СКЭС Верховного суда указала, что для оказания услуг по содержанию имущества договор не всегда нужен. Определение от 12.10.2021 г. по делу № № 305-ЭС21-10209 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-78964%2F2020 За правопредшественником учреждения Минобороны РФ (другим учреждением Минооборны РФ) было зарегистрировано право оперативного управления нежилого помещения в жилом доме. Собственником помещения была Российская Федерация (в лице Минобороны РФ). В 2019 г. и 2020 г. плату за содержание и ремонт общего имущества в многоквартирном жилом доме ООО «Объединенная управляющая компания» не получило. Общество обратилось в суд с требование оплаты задолженности, суд первой инстанции удовлетворил требования. Суд указал, что Общество является управляющей организацией на основании протокола рассмотрения заявок на участие в конкурсе по отбору управляющей организации от 11.04.2018 и договора управления многоквартирным домом от 01.05.2018. Апелляционный суд отменил акт первой инстанции, сославшись на не представление доказательств, подтверждающих оказание жилищно-коммунальных услуг в заявленном объеме на спорную сумму (доказательства, поданные в процессе апелляционного разбирательства, не были приняты судом), окружной суд согласился с апелляционным. СКЭС Верховного суда решила, что не права все инстанции и указала, отправив дело в первую инстанцию, на что им нужно было обратить внимание: 1) право оперативного управления относится к вещным правам лиц, не являющихся собственниками; право оперативного управления на недвижимое имущество возникает с момента его государственной регистрации (п. 5 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22, абз.5 п. 1 ст. 216 ГК РФ), 2) собственник, передав во владение имущество на праве оперативного управления, возлагает на него и обязанности по его содержанию (ст. 296, 298 ГК РФ), 3) обязанность нести расходы на содержание принадлежащего лицу помещения, а также участвовать в расходах на содержание общего имущества в многоквартирном доме возникает в силу закона и не обусловлена наличием договорных отношений собственника нежилого помещения с управляющей компанией или ТСЖ (ст. 210, 249 ГК, ст. 30, 36, 37, 39, 154, 158 ЖК, п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2017 № 22), 4) суды первой и апелляционной инстанций должны были проверить обоснованность расчета цены иска (согласно каким тарифам), исследовать доказательства, в том числе в обоснование статуса истца в качестве управляющей компании, и дать им надлежащую оценку (ст. 71 АПК РФ).