Арбитражный процесс для бизнеса

Оплата аренды жилья для работника облагается взносами, настаивает Минфин и ФНС, однако суд решил по другому. Решение в пользу заявителя. Постановление АС Поволжского округа от 14.09.2021 по делу N А06-8027/2020 https://kad.arbitr.ru/Card/522c9ea5-6921-4a27-8158-8b6ec06fb67c Общество арендовало квартиры для проживания своих работников, при этом взносы на травматизм не начисляла. ФСС, проведя проверку, взносы доначислил. Общество не согласилось с ФСС и обратилось в суд. Первая инстанция, с которой согласились апелляция и кассация признала недействительным решение ФСС, указав на отсутствие основания для начисления заявителю спорных сумм недоимки и соответствующих сумм пени и штрафа за неуплату страховых взносов в результате занижения базы исходя из следующего: 1. Согласно правовой позиции Президиума ВАС РФ, сформулированной в постановлении от 14.05.2013 N 17744/12, выплаты, носящие социальный характер, основанные на коллективном договоре, не являющиеся стимулирующими, не зависящие от квалификации работников, сложности, качества, количества, условий выполнения самой работы, не являются оплатой труда работников (вознаграждением за труд), в том числе и потому, что не предусмотрены трудовыми договорами. 2. Такие выплаты не являются объектом обложения страховыми взносами и не подлежат включению в базу для начисления страховых взносов. Предоставляемые работодателем своим работникам блага в случаях, не предусмотренных законом, только тогда включаются в базу для исчисления страховых взносов, когда с учетом обстоятельств конкретного дела такие блага могут быть расценены как вознаграждение работников в связи с выполнением ими работы (служебных обязанностей). 3. Выплаты за наем жилья носят социальный характер и не являются оплатой труда (вознаграждением за труд), не относятся к стимулирующим выплатам и подпадают под действие подпункта 2 пункта 1 статьи 20.2 Закона N 125-ФЗ. Еще раз отметим, что вопрос о том, облагается ли оплата аренды квартиры для сотрудника страховыми взносами на ОПС, ОМС и ВНиМ, является спорным. Данные выплаты не включены в перечень необлагаемых (ст. 422 НК РФ), поэтому налоговые органы могут настаивать на уплате страховых взносов, по полжительная практика была и ранее (например Определение Верховного Суда РФ от 22.09.2015 по делу N 304-КГ15-5000, А70-5458/2014). Если ваша организация сомневается, как поступить правильно, то всегда можно обратиться к нам за консультацией на почту vopros@reanalitika.ru

Оплата аренды жилья для работника облагается взносами, настаивает Минфин и ФНС, однако суд решил по другому. Решение в пользу заявителя. Постановление АС Поволжского округа от 14.09.2021 по делу N А06-8027/2020 https://kad.arbitr.ru/Card/522c9ea5-6921-4a27-8158-8b6ec06fb67c Общество арендовало квартиры для проживания своих работников, при этом взносы на травматизм не начисляла. ФСС, проведя проверку, взносы доначислил. Общество не согласилось с ФСС и обратилось в суд. Первая инстанция, с которой согласились апелляция и кассация признала недействительным решение ФСС, указав на отсутствие основания для начисления заявителю спорных сумм недоимки и соответствующих сумм пени и штрафа за неуплату страховых взносов в результате занижения базы исходя из следующего: 1. Согласно правовой позиции Президиума ВАС РФ, сформулированной в постановлении от 14.05.2013 N 17744/12, выплаты, носящие социальный характер, основанные на коллективном договоре, не являющиеся стимулирующими, не зависящие от квалификации работников, сложности, качества, количества, условий выполнения самой работы, не являются оплатой труда работников (вознаграждением за труд), в том числе и потому, что не предусмотрены трудовыми договорами. 2. Такие выплаты не являются объектом обложения страховыми взносами и не подлежат включению в базу для начисления страховых взносов. Предоставляемые работодателем своим работникам блага в случаях, не предусмотренных законом, только тогда включаются в базу для исчисления страховых взносов, когда с учетом обстоятельств конкретного дела такие блага могут быть расценены как вознаграждение работников в связи с выполнением ими работы (служебных обязанностей). 3. Выплаты за наем жилья носят социальный характер и не являются оплатой труда (вознаграждением за труд), не относятся к стимулирующим выплатам и подпадают под действие подпункта 2 пункта 1 статьи 20.2 Закона N 125-ФЗ. Еще раз отметим, что вопрос о том, облагается ли оплата аренды квартиры для сотрудника страховыми взносами на ОПС, ОМС и ВНиМ, является спорным. Данные выплаты не включены в перечень необлагаемых (ст. 422 НК РФ), поэтому налоговые органы могут настаивать на уплате страховых взносов, по полжительная практика была и ранее (например Определение Верховного Суда РФ от 22.09.2015 по делу N 304-КГ15-5000, А70-5458/2014). сли ваша организация сомневается, как поступить правильно, то всегда можно обратиться к нам за консультацией на почту vopros@reanalitika.ru

Оплата аренды жилья для работника облагается взносами, настаивает Минфин и ФНС, однако суд решил по другому. Сегодня не про постановления СКЭС, но очень полезно работодателям.

Оплата аренды жилья для работника облагается взносами, настаивает Минфин и ФНС, однако суд решил по другому. Сегодня не про постановления СКЭС, но очень полезно работодателям.

СКЭС Верховного Суда разрешила возврат доначисленного НДС за счет контрагента Определение от 09.09.2021 г. Дело № А33-3832/2019 https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/39683faa-0cba-4d6e-b48f-8cda2e4cd3a9/47278dd2-d797-42d0-801b-8867b935b0b6/A33-3832-2019_20210909_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True Заказчик принял к вычету НДС по ремонтным работам субподрядчика , однако по результатам выездной налоговой проверки ИФНС начислена недоимку по НДС, пени и штраф за неуплату налога. Отказывая в вычете НДС, налоговый орган ссылался на следующее: 1. Денежные средства, перечисленные заказчиком субподрядчику не были направлены на платежи, которые свидетельствовали бы о реальном осуществлении предпринимательской деятельности. 2. Денежные средства от субподрядчика перечислялись иным юридическим лицам, имеющим признаки «технических компаний» и в дальнейшем обналичивались. До предъявления иска о взыскании убытков заказчик безуспешно обжаловал решение налогового органа, в том числе в судебном порядке (дело №А33-12005/2017 Арбитражного суда Красноярского края). Во исполнение вступившего в силу решения налогового органа заказчик уплатил в бюджет доначисленные суммы недоимки, пени и штрафа. Полагая, что отказ в вычете и доначисление НДС, пени и штрафа обусловлены неправомерным поведением контрагента, заказчик обратился в суд, потребовав от контрагента возместить ему доначисленные ИФНС денежные суммы в качестве убытков. Суды нижестоящих инстанций отказали в удовлетворении заявленных исковых требований, ссылаясь на следующие аргументы: 1) Как сам Истец, так и привлеченный им субподрядчик не имели достаточных ресурсов для исполнения договора, Истец не проявил должную осмотрительность при выборе контрагента, таким образом, принял на себя риск наступления негативных налоговых последствий. 2) Обратили внимание на отсутствие прямой причинно-следственной связи между поведением ответчика и возникновением убытков у истца. 3) Указали на пропуск Истцом срока исковой давности. СКЭС ВСРФ с данными выводами не согласилась В своем определении СКЭС отмечает, что суды нижестоящих инстанций не учли, что Ответчик нарушил условия договора. 1) В частности, он должен был выполнить работы своими силами, а привлекая субподрядчиков согласовать из с заказчиком. 2) Подрядчик при заключении договора подал недостоверные сведения о себе и своих ресурсах. 3) Само по себе то обстоятельство, что заказчик мог предотвратить наступление для него неблагоприятных последствий, самостоятельно выявив нарушения в деятельности подрядчика не может служить основанием для освобождения подрядчика от ответственности перед заказчиком за причиненные ему убытки . 4) Истцу должна быть обеспечена возможность восстановить свою имущественную сферу с использованием гражданско-правовых средств защиты. 5) Истец доказал, что при заключении договора подряда преследовал правомерную цель- получить результат работ. 6) несмотря на то, что поведение Истца квалифицировано как неосмотрительное, каких-либо обстоятельств, позволяющих сделать вывод о соучастии в нарушениях, допущенных Истцом суды не установили и это могло служить лишь основанием для уменьшения судом размера ответственности должника, но не для полного отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков. 7) ВС РФ так же обратил внимание, что сроки исковой давности нарушены не были и указало, что право на иск возникает с момента нарушения такого права, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности. ➡️Мы будем следить за развитием данного дела и напоминаем, у нас в продаже имеются готовые шаблоны по осмотрительности, налоговым оговоркам и многое другое, что помогает вам строить прибыльный бизнес.

СКЭС Верховного Суда разрешила возврат доначисленного НДС за счет контрагента Определение от 09.09.2021 г. Дело № А33-3832/2019 https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/39683faa-0cba-4d6e-b48f-8cda2e4cd3a9/47278dd2-d797-42d0-801b-8867b935b0b6/A33-3832-2019_20210909_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True Заказчик принял к вычету НДС по ремонтным работам субподрядчика , однако по результатам выездной налоговой проверки ИФНС начислена недоимку по НДС, пени и штраф за неуплату налога. Отказывая в вычете НДС, налоговый орган ссылался на следующее: 1. Денежные средства, перечисленные заказчиком субподрядчику не были направлены на приобретение материалов, оплату посреднических услуг, расчеты по заработной плате, иные платежи, которые свидетельствовали бы о реальном осуществлении предпринимательской деятельности. 2. Денежные средства от субподрядчика перечислялись иным юридическим лицам, имеющим признаки «технических компаний» и в дальнейшем обналичивались. До предъявления иска о взыскании убытков с субподрядчика заказчик безуспешно обжаловал решение налогового органа, в том числе в судебном порядке (дело №А33-12005/2017 Арбитражного суда Красноярского края). Во исполнение вступившего в силу решения налогового органа заказчик уплатил в бюджет доначисленные суммы недоимки, пени и штрафа. Полагая, что отказ в вычете и доначисление НДС, пени и штрафа обусловлены неправомерным поведением контрагента, заказчик обратился в суд, потребовав от контрагента возместить ему доначисленные ИФНС денежные суммы в качестве убытков. Суды нижестоящих инстанций отказали в удовлетворении заявленных исковых требований, ссылаясь на следующие аргументы: 1) Как сам Истец, так и привлеченный им субподрядчик не имели достаточных ресурсов для исполнения договора, отметили, что Истец не проявил должную осмотрительность при выборе контрагента, принял документы, содержащие явно недостоверную информацию и, таким образом, принял на себя риск наступления негативных налоговых последствий. 2) Обратил внимание на отсутствие прямой причинно-следственной связи между поведением ответчика и возникновением убытков у истца. 3) Указали на пропуск Истцом срока исковой давности. СКЭС ВСРФ с данными выводами не согласилась и определила отменить решения судов нижестоящих инстанций, а дело направить на новое рассмотрение. В своем определении СКЭС отмечает, что суды нижестоящих инстанций не учли, что Ответчик нарушил условия договора. В частности, он должен был выполнить работы своими силами, а привлекая субподрядчиков согласовать из с заказчиком. Подрядчик при заключении договора подал недостоверные сведения о себе и своих ресурсах. 1) Подрядчик, преследовавший при заключении договора цель получения оплаты за выполненные работы, но допустивший нарушения при ведении своей деятельности, не должен ставить заказчика в такое положение, при котором последний не сможет реализовать права, предусмотренные законодательством о налогах и сборах. 2) Само по себе то обстоятельство, что заказчик мог предотвратить наступление для него неблагоприятных последствий, самостоятельно выявив нарушения в деятельности подрядчика, умышленно нарушающего условия договора и не отрицавшего данный факт не может служить основанием для освобождения подрядчика от ответственности перед заказчиком за причиненные ему убытки в виде дополнительно начисленных сумм налогов, пени и санкций. 3) В силу пункта 1 статьи 1, статьи 12 ГК РФ истцу должна быть обеспечена возможность восстановить свою имущественную сферу с использованием гражданско-правовых средств защиты. 3) Истец доказал, что при заключении договора подряда преследовал правомерную цель, а именно - результат работ, между тем поведение Истца квалифицировано как непроявление должной осмотрительности, каких-либо обстоятельств, позволяющих сделать вывод о соучастии в нарушениях, допущенных Истцом суды не установили и это могло служить лишь основанием для уменьшения судом размера ответственности должника, но не для полного отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков. 4) ВС РФ так же обратил внимание, что сроки исков

СКЭС Верховного Суда разрешила возврат доначисленного НДС за счет контрагента Определение от 09.09.2021 г. Дело № А33-3832/2019 https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/39683faa-0cba-4d6e-b48f-8cda2e4cd3a9/47278dd2-d797-42d0-801b-8867b935b0b6/A33-3832-2019_20210909_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True Заказчик принял к вычету НДС по ремонтным работам субподрядчика , однако по результатам выездной налоговой проверки ИФНС начислена недоимку по НДС, пени и штраф за неуплату налога. Отказывая в вычете НДС, налоговый орган ссылался на следующее: 1. Денежные средства, перечисленные заказчиком субподрядчику не были направлены на приобретение материалов, оплату посреднических услуг, расчеты по заработной плате, иные платежи, которые свидетельствовали бы о реальном осуществлении предпринимательской деятельности. 2. Денежные средства от субподрядчика перечислялись иным юридическим лицам, имеющим признаки «технических компаний» и в дальнейшем обналичивались. До предъявления иска о взыскании убытков с субподрядчика заказчик безуспешно обжаловал решение налогового органа, в том числе в судебном порядке (дело №А33-12005/2017 Арбитражного суда Красноярского края). Во исполнение вступившего в силу решения налогового органа заказчик уплатил в бюджет доначисленные суммы недоимки, пени и штрафа. Полагая, что отказ в вычете и доначисление НДС, пени и штрафа обусловлены неправомерным поведением контрагента, заказчик обратился в суд, потребовав от контрагента возместить ему доначисленные ИФНС денежные суммы в качестве убытков. Суды нижестоящих инстанций отказали в удовлетворении заявленных исковых требований, ссылаясь на следующие аргументы: 1) Как сам Истец, так и привлеченный им субподрядчик не имели достаточных ресурсов для исполнения договора, отметили, что Истец не проявил должную осмотрительность при выборе контрагента, принял документы, содержащие явно недостоверную информацию и, таким образом, принял на себя риск наступления негативных налоговых последствий. 2) Обратил внимание на отсутствие прямой причинно-следственной связи между поведением ответчика и возникновением убытков у истца. 3) Указали на пропуск Истцом срока исковой давности. СКЭС ВСРФ с данными выводами не согласилась и определила отменить решения судов нижестоящих инстанций, а дело направить на новое рассмотрение. В своем определении СКЭС отмечает, что суды нижестоящих инстанций не учли, что Ответчик нарушил условия договора. В частности, он должен был выполнить работы своими силами, а привлекая субподрядчиков согласовать из с заказчиком. Подрядчик при заключении договора подал недостоверные сведения о себе и своих ресурсах. 1) Подрядчик, преследовавший при заключении договора цель получения оплаты за выполненные работы, но допустивший нарушения при ведении своей деятельности, не должен ставить заказчика в такое положение, при котором последний не сможет реализовать права, предусмотренные законодательством о налогах и сборах. 2) Само по себе то обстоятельство, что заказчик мог предотвратить наступление для него неблагоприятных последствий, самостоятельно выявив нарушения в деятельности подрядчика, умышленно нарушающего условия договора и не отрицавшего данный факт не может служить основанием для освобождения подрядчика от ответственности перед заказчиком за причиненные ему убытки в виде дополнительно начисленных сумм налогов, пени и санкций. 3) В силу пункта 1 статьи 1, статьи 12 ГК РФ истцу должна быть обеспечена возможность восстановить свою имущественную сферу с использованием гражданско-правовых средств защиты. 3) Истец доказал, что при заключении договора подряда преследовал правомерную цель, а именно - результат работ, между тем поведение Истца квалифицировано как непроявление должной осмотрительности, каких-либо обстоятельств, позволяющих сделать вывод о соучастии в нарушениях, допущенных Истцом суды не установили и это могло служить лишь основанием для уменьшения судом размера ответственности должника, но не для полного отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков. 4) ВС РФ так же обратил внимание, что сроки исков

СКЭС Верховного Суда разрешила возврат доначисленного НДС за счет контрагента Определение от 09.09.2021 г. Дело № А33-3832/2019 https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/39683faa-0cba-4d6e-b48f-8cda2e4cd3a9/47278dd2-d797-42d0-801b-8867b935b0b6/A33-3832-2019_20210909_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True Заказчик принял к вычету НДС по ремонтным работам субподрядчика , однако по результатам выездной налоговой проверки ИФНС начислена недоимку по НДС, пени и штраф за неуплату налога. Отказывая в вычете НДС, налоговый орган ссылался на следующее: 1. Денежные средства, перечисленные заказчиком субподрядчику не были направлены на приобретение материалов, оплату посреднических услуг, расчеты по заработной плате, иные платежи, которые свидетельствовали бы о реальном осуществлении предпринимательской деятельности. 2. Денежные средства от субподрядчика перечислялись иным юридическим лицам, имеющим признаки «технических компаний» и в дальнейшем обналичивались. До предъявления иска о взыскании убытков с субподрядчика заказчик безуспешно обжаловал решение налогового органа, в том числе в судебном порядке (дело №А33-12005/2017 Арбитражного суда Красноярского края). Во исполнение вступившего в силу решения налогового органа заказчик уплатил в бюджет доначисленные суммы недоимки, пени и штрафа. Полагая, что отказ в вычете и доначисление НДС, пени и штрафа обусловлены неправомерным поведением контрагента, заказчик обратился в суд, потребовав от контрагента возместить ему доначисленные ИФНС денежные суммы в качестве убытков. Суды нижестоящих инстанций отказали в удовлетворении заявленных исковых требований, ссылаясь на следующие аргументы: 1) Как сам Истец, так и привлеченный им субподрядчик не имели достаточных ресурсов для исполнения договора, отметили, что Истец не проявил должную осмотрительность при выборе контрагента, принял документы, содержащие явно недостоверную информацию и, таким образом, принял на себя риск наступления негативных налоговых последствий. 2) Обратил внимание на отсутствие прямой причинно-следственной связи между поведением ответчика и возникновением убытков у истца. 3) Указали на пропуск Истцом срока исковой давности. СКЭС ВСРФ с данными выводами не согласилась и определила отменить решения судов нижестоящих инстанций, а дело направить на новое рассмотрение. В своем определении СКЭС отмечает, что суды нижестоящих инстанций не учли, что Ответчик нарушил условия договора. В частности, он должен был выполнить работы своими силами, а привлекая субподрядчиков согласовать из с заказчиком. Подрядчик при заключении договора подал недостоверные сведения о себе и своих ресурсах. 1) Подрядчик, преследовавший при заключении договора цель получения оплаты за выполненные работы, но допустивший нарушения при ведении своей деятельности, не должен ставить заказчика в такое положение, при котором последний не сможет реализовать права, предусмотренные законодательством о налогах и сборах. 2) Само по себе то обстоятельство, что заказчик мог предотвратить наступление для него неблагоприятных последствий, самостоятельно выявив нарушения в деятельности подрядчика, умышленно нарушающего условия договора и не отрицавшего данный факт не может служить основанием для освобождения подрядчика от ответственности перед заказчиком за причиненные ему убытки в виде дополнительно начисленных сумм налогов, пени и санкций. 3) В силу пункта 1 статьи 1, статьи 12 ГК РФ истцу должна быть обеспечена возможность восстановить свою имущественную сферу с использованием гражданско-правовых средств защиты. 3) Истец доказал, что при заключении договора подряда преследовал правомерную цель, а именно - результат работ, между тем поведение Истца квалифицировано как непроявление должной осмотрительности, каких-либо обстоятельств, позволяющих сделать вывод о соучастии в нарушениях, допущенных Истцом суды не установили и это могло служить лишь основанием для уменьшения судом размера ответственности должника, но не для полного отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков. 4) ВС РФ так же обратил внимание, что сроки исков

Как некоммерческому объединению не платить по двойному тарифу Определение от 22.09.2021 г. Дело № 307-ЭС21-7676 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9056-118896%2F2019 ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» решил, что Кооператив «Марина» по строительству и эксплуатации комплекса сооружений для хранения, обслуживания и эксплуатации маломерных плавсредств, а также помещений для отдыха и проживания их владельцев (да, такое длинное название) задолжал ему более 3 000 000 рублей за прием сточных вод и загрязняющих веществ, оказывающих негативное воздействие на работу централизованной системы водоотведения. Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, постановлением от 09.06.2020, согласился с Водоканалом, Тринадцатый арбитражный апелляционного суд, Арбитражный суда Северо-Западного округа оставили без изменения постановление первой инстанции. СКЭС Верховного суда заметила и объяснила, что не учли суды нижестоящих инстанций. Так Водоканал по договору брал плату с Кооператива за негативное воздействие на работу централизованной системы водоотведения в двойном размере (коэффициент 2), т.к. Кооператив не подавал декларацию о составе и свойствах сточных вод, согласно правилам холодного водоснабжения и водоотведения (Правила ХВВ). Ссылку Кооператива на пункт 124 Правил ХВВ, в соответствии с которым обязанность подачи декларации не распространяется на абонентов, являющихся ТСЖ, ЖСК, жилищными и иными специализированными потребительскими кооперативами, управляющими организациями, осуществляющими деятельность по управлению многоквартирными домами, собственниками и (или) пользователями жилых помещений в многоквартирных домах или жилых домов, суд первый инстанции сослался на непредставление ответчиком лицензии на право управления многоквартирными домами. СКЭС Верховного суда указала, что истцом не был опровергнут факт проживания членов кооператива в зданиях эллингов (помещения для лодок и отдыха) и использование ими холодной воды для коммунально-бытовых нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. А т.к. согласно п. 2 ст. 426 ГК РФ цена за услугу должна быть одинаковой для потребителей, относящихся к одной и той же категории, то и цену данной услуги следует исчислят, как услуги для категории потребителей «население». Кроме того, судебная коллегия обратила внимание на то, что правовая позиция об отнесении некоммерческих объединений граждан – собственников помещений для хранения лодок и маломерных судов (эллингов) к категории некоммерческих объединений граждан, приравненных при оплате коммунальных услуг к категории потребителей «население» сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 14340/11. В данном постановление речь шла об оплате электроэнергии Региональной общественной организацией "Водно-моторный клуб "Маяк". В итоге дело направлено в первую инстанцию (долг придётся заплатить), но с указанием на то, что размер причитающейся с Кооператива платы должен быть рассчитан без дополнительного коэффициента.

Согласовывать субаренду муниципальной земли или только уведомлять о ней? Императивная норма и её разное понимание судами. Определение № 305-ЭС21-4791от 22.07.2021 г. https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9041-35990%2F2020 Администрация Ленинского городского округа в 2007 г. по договору передала в аренду сроком на 49 лет земельный участок ООО «Инком-Автозапчасти». В августе 2015 г. арендатор письменно поправил Администрацию согласовать предоставление части земельного участка в субаренду и разъяснить порядок сдачи земельного участка в субаренду. В сентябре 2015 г. Администрация сообщила о невозможности передачи земельного участка в субаренду и предложила перезаключить договор на других условиях. Но Общество всё равно заключило договор субаренды с третьим лицом и проинформировало Администрацию об этом. Администрация, сославшись на заключение договоров субаренды без предусмотренного в п. 5.1 договора аренды согласия, потребовала расторгнуть договор аренды. Но Общество не стало расторгать договор. Администрация для расторжения договора обратилось в Арбитражный суд Московской области, но он отказал удовлетворении заявленных требований. А Десятый арбитражный апелляционный суд постановлением от 07.12.2020 решил, что договор всё-таки следует расторгнуть. Арбитражный суд Московского округа постановлением от 09.03.2021 согласился с апелляционным. СКЭС Верховного суда в свою очередь согласилась с судом первой инстанции и объяснила коллегам, как нужно толковать ст. 22 Земельного кодекса, а именно: 1) пунктами 5 и 6 ст. 22 Земельного кодекса предусмотрено право арендатора земельного участка передавать арендованный земельный участок в субаренду без согласия арендодателя при условии его уведомления, если договором аренды земельного участка не предусмотрено иное. Договором было предусмотрено иное – п. 5.1 предусматривал субаренду только с согласия Администрации; 2) но уже в п. 9 ст. 22 Земельного кодекса прямо указывается, что если земля государственная или муниципальная, то при сдачи её в субаренду арендодателя необходимо только уведомить об этом. Общество уведомило администрацию об субаренде; 3) п. 9 ст. 22 Земельного кодекса императивно устанавливает свободу передачи арендатором земельного участка при долгосрочной аренде в субаренду без согласия арендодателя, суды апелляционной и кассационной инстанций ошибочно посчитали приоритетным для разрешения спора условие договора о необходимости получения предварительного согласия на такое распоряжение своими правами арендатором и не учли императивную норму п. 9 ст. 22 Земельного кодекса; 4) В п. 18 Постановлением Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 № 11 уже указывалось на то, что арендодатель и арендатор не вправе предусматривать в договоре аренды условия, по которым арендатор может передавать свои права и обязанности по договору третьему лицу только после получения на это согласия от арендодателя при аренде земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности.

Согласовывать субаренду муниципальной земли или только уведомлять о ней? Императивная норма и её разное понимание судами. Определение № 305-ЭС21-4791от 22.07.2021 г. https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9041-35990%2F2020 Администрация Ленинского городского округа в 2007 г. по договору передала в аренду сроком на 49 лет земельный участок ООО «Инком-Автозапчасти». В августе 2015 г. арендатор письменно поправил Администрацию согласовать предоставление части земельного участка в субаренду и разъяснить порядок сдачи земельного участка в субаренду. В сентябре 2015 г. Администрация сообщила о невозможности передачи земельного участка в субаренду и предложила перезаключить договор на других условиях. Но Общество всё равно заключило договор субаренды с третьим лицом и проинформировало Администрацию об этом. Администрация, сославшись на заключение договоров субаренды без предусмотренного в п. 5.1 договора аренды согласия, потребовала расторгнуть договор аренды. Но Общество не стало расторгать договор. Администрация для расторжения договора обратилось в Арбитражный суд Московской области, но он отказал удовлетворении заявленных требований. А Десятый арбитражный апелляционный суд постановлением от 07.12.2020 решил, что договор всё-таки следует расторгнуть. Арбитражный суд Московского округа постановлением от 09.03.2021 согласился с апелляционным. СКЭС Верховного суда в свою очередь согласилась с судом первой инстанции и объяснила коллегам, как нужно толковать ст. 22 Земельного кодекса, а именно: 1) пунктами 5 и 6 ст. 22 Земельного кодекса предусмотрено право арендатора земельного участка передавать арендованный земельный участок в субаренду без согласия арендодателя при условии его уведомления, если договором аренды земельного участка не предусмотрено иное. Договором было предусмотрено иное – п. 5.1 предусматривал субаренду только с согласия Администрации; 2) но уже в п. 9 ст. 22 Земельного кодекса прямо указывается, что если земля государственная или муниципальная, то при сдачи её в субаренду арендодателя необходимо только уведомить об этом. Общество уведомило администрацию об субаренде; 3) п. 9 ст. 22 Земельного кодекса императивно устанавливает свободу передачи арендатором земельного участка при долгосрочной аренде в субаренду без согласия арендодателя, суды апелляционной и кассационной инстанций ошибочно посчитали приоритетным для разрешения спора условие договора о необходимости получения предварительного согласия на такое распоряжение своими правами арендатором и не учли императивную норму п. 9 ст. 22 Земельного кодекса, 4) В п. 18 Постановлением Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 № 11 уже указывалось на то, что арендодатель и арендатор не вправе предусматривать в договоре аренды условия, по которым арендатор может передавать свои права и обязанности по договору третьему лицу только после получения на это согласия от арендодателя при аренде земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности.

Согласовывать субаренду муниципальной земли или только уведомлять о ней? Императивная норма и её разное понимание судами. Определение № 305-ЭС21-4791от 22.07.2021 г. https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9041-35990%2F2020 Администрация Ленинского городского округа в 2007 г. по договору передала в аренду сроком на 49 лет земельный участок ООО «Инком-Автозапчасти». В августе 2015 г. арендатор письменно поправил Администрацию согласовать предоставление части земельного участка в субаренду и разъяснить порядок сдачи земельного участка в субаренду. В сентябре 2015 г. Администрация сообщила о невозможности передачи земельного участка в субаренду и предложила перезаключить договор на других условиях. Но Общество всё равно заключило договор субаренды с третьим лицом и проинформировало Администрацию об этом. Администрация, сославшись на заключение договоров субаренды без предусмотренного в п. 5.1 договора аренды согласия, потребовала расторгнуть договор аренды. Но Общество не стало расторгать договор. Администрация для расторжения договора обратилось в Арбитражный суд Московской области, но он отказал удовлетворении заявленных требований. А Десятый арбитражный апелляционный суд постановлением от 07.12.2020 решил, что договор всё-таки следует расторгнуть. Арбитражный суд Московского округа постановлением от 09.03.2021 согласился с апелляционным. СКЭС Верховного суда в свою очередь согласилась с судом первой инстанции и объяснила коллегам, как нужно толковать ст. 22 Земельного кодекса, а именно: 1) пунктами 5 и 6 ст. 22 Земельного кодекса предусмотрено право арендатора земельного участка передавать арендованный земельный участок в субаренду без согласия арендодателя при условии его уведомления, если договором аренды земельного участка не предусмотрено иное. Договором было предусмотрено иное – п. 5.1 предусматривал субаренду только с согласия Администрации; 2) но уже в п. 9 ст. 22 Земельного кодекса прямо указывается, что если земля государственная или муниципальная, то при сдачи её в субаренду арендодателя необходимо только уведомить об этом. Общество уведомило администрацию об субаренде; 3) п. 9 ст. 22 Земельного кодекса императивно устанавливает свободу передачи арендатором земельного участка при долгосрочной аренде в субаренду без согласия арендодателя, суды апелляционной и кассационной инстанций ошибочно посчитали приоритетным для разрешения спора условие договора о необходимости получения предварительного согласия на такое распоряжение своими правами арендатором и не учли императивную норму п. 9 ст. 22 Земельного кодекса, 4) В п. 18 Постановлением Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 № 11 уже указывалось на то, что арендодатель и арендатор не вправе предусматривать в договоре аренды условия, по которым арендатор может передавать свои права и обязанности по договору третьему лицу только после получения на это согласия от арендодателя при аренде земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности.

5) в период строительства спорных объектов обязанность выдавать застройщикам разрешения на строительство была возложена на органы государственного строительного контроля, городские и поселковые исполнительные комитеты (постановление СНК РСФСР от 22.05.1940 № 390), а порядок приемки в эксплуатацию законченных строительством объектов (постановление Совмина СССР от 23.01.1981 № 105), распространялся на те объекты производственного назначения, которые строились за счет централизованных капитальных вложений, выделенных министерствам и ведомствам, а) общество строительство данных объектов осуществляло на собственные средства, следовательно, обязанности по приемке их в эксплуатацию в названном порядке у него не имелось,  но в настоящее время отсутствует возможность воспользоваться ныне действующими правилами ввиду отсутствия разрешительной документации, т.е. возможность государственной регистрации права собственности на указанные постройки в административном порядке утрачена обществом, 6) все условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности обществом соблюдены, а обстоятельств, препятствующих возникновению данного права, нет. 27 лет прошло с момента постройки зданий до их получения в собственность, тем кто их построил.

СКЭС Верховного суда признало право собственности на объекты недвижимости в порядке приобретательной давности, хотя раннее эти постройки были признанные судом самовольными.  Давайте разберемся как так получилось, при чём здесь постановление Совета Народных Комиссаров РСФСР от 22.05.1940 и когда постановление суда не имеет преюдициальной силы.   Определение № 307-ЭС20-22282 от 03.08.2021 г. https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9056-129764%2F2019 ООО «Арсен» в 2021 г. обратилось с кассационной жалобой в Верховный суд, в которой просило оставить в силе решение суда первой инстанции. Согласно этому решению за обществом было признанно права собственности в силу приобретательской давности (ст. 234 ГК РФ) на три объекта недвижимости в Санкт-Петербурге. Окружной суд в таком праве обществу отказал. Окружной суд исходил из того, что постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.05.2007 по делу № А56-39168/2006 Обществу отказано в иске о признании права собственности на указанные объекты недвижимости; спорные объекты признаны самовольными постройками, в связи с чем владение такими строениями не может быть признано добросовестным; отсутствует предусмотренная ст. 234 ГК РФ необходимой совокупности условий для удовлетворения требований. Действительно, в далёком 1993 году общество (тогда ещё ТОО) своими силами построило производственный корпус и административное здание, а также гараж на земельном участке. Земельный участок был в срочной аренде у общества, а с 2015 г. договор аренды, действовавший тогда, стал считается возобновленным на неопределенный срок. В 2006 г. общество предпринимало попытку получить право собственности указанных объектов по другим основаниям. Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области признал постройки самовольными, а также и право собственности общества за ними. Но окружной суд не согласился с судом привой инстанции и отказал обществу, не признав добросовестного владения за обществом. Не помогло и обжалование по вновь отрывшимся обстоятельствам в 2010 г. Теперь в 2021 г. СКЭС Верховного суда решила, что право собственности на эти постройки общество имеет. СКЭС Верховного суда руководствовалась следующем: 1) возникновение права собственности в силу приобретательной давности возможно при соблюдении трёх условиях: добросовестности владения, открытости владения, непрерывности владения (Постановление ВС РФ и ВАС РФ №10/22 от 29.04.2010), 2) с одной стороны, приобретательная давность не может распространяться на самовольно возведенное строение расположенное, на неправомерно занимаемом земельном участке (Обзор ВС РФ от 19.03.2014 г.), с другой стороны, право собственности на самовольную постройку, созданную без получения необходимых разрешений, может быть приобретено в силу приобретательной давности лицом, добросовестно, открыто и непрерывно владеющим ею как своим собственным недвижимым имуществом в течение 15 лет, если сохранение такой постройки не создает угрозу жизни и здоровью граждан (Обзор ВАС РФ от 9.12.2010 №143), 3) постановление суда от 16.05.2007 по делу № А56-39168/2006 (согласно которому спорные объекты недвижимости признаны самовольными постройками, и владение этими строениями не признано добросовестным) не имеет преюдициальной силы при рассмотрении настоящего спора, связанного с признанием права собственности по иному основанию; в рассматриваемом случае отнесение спорных объектов к категории самовольных построек является не фактом, а правовой квалификацией этих объектов (ст. 222 ГК РФ), поэтому суд неправомерно придал преюдициальное значение изложенному в постановлении, 4) здания, строения и сооружения нежилого назначения, построенные до 01.01.1995, в силу закона не могут быть признаны самовольными постройками (постановления Президиума ВАС РФ от 24.01.2012 № 12048/11 и от 25.09.2012 № 5698/12).

ВС разрешил перевозчику не отвечать перед грузополучателем за просрочку доставки. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 16.09.2021 № 305-ЭС21-8651 Грузополучатель подал в суд на РЖД, требуя пеней на 946 тыс. рублей за просрочку доставки. Первая инстанция удовлетворять требования отказалась. Дело дошло до ВС РФ, но и там арбитры вынесли такой же вердикт. Сроки доставки были оговорены в транспортных накладных, однако позже грузоотправитель и перевозчик согласовали их увеличение на 5 суток. Отметки об отсрочке были проставлены в накладных, конечный срок был соблюден. ВС РФ указал, что права грузополучателя в данном случае РЖД не нарушила, так как договор о перевозке заключался не с ней, а вагоны, которые при этом использовались, не являются ее собственностью. https://www.v2b.ru/2021/09/23/vs-razreshil-perevozchiku-ne-otvechat-pered-gruzopoluchatelem-za/

Страховая компания доказала, что повреждения на автомобиле были зафиксированы до обращения по страховому случаю. Суд первой инстанции решил, что поэтому застрахованное лицо должно вернуть страховщику почти 465 000 рублей необоснованного обогащения, апелляционный и окружной суд согласился с первой инстанцией. Но СКЭС Верховного суда решила, что фиксация повреждения автомобиля (страхового случая) до обращения по страховому случаю не является основание в отказе в страховой выплате. Определение № 310-ЭС21-5958 от 23.08.2021 г. https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9036-11868%2F2019 ООО «Черноземье» заключило договора страхования с «Россгосстрахом». В связи с повреждениями, произошедшими 27.04.2018, страховая компания направила автомобиль на станцию технического обслуживания и оплатила произведенный ремонт в сумме 680 033, 50 рублей. При обращении в страховую компанию за выплатой страхового возмещения общество в соответствии с условиями договора страхования в подтверждение факта повреждения автомобиля сторонним лицом представило постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.04.2018, в котором зафиксированы повреждения автомобиля третьим лицом и не выявлены объективные данные о наличии умысла заявителя (работника общества) на ложный донос о причинении повреждений таким лицом.  Впоследствии «Росгосстрах» выявил, что отремонтированные повреждения присутствовали при осмотре автомобиля в связи с другим страховым случаем, обращение по которому состоялось ранее 24.04.2018. Страховая компания потребовала от общества возврата уплаченной за ремонт суммы в качестве неосновательного обогащения.  Суды частично удовлетворили иск (465 707, 38 рублей), сославшись на выплату страхового возмещения в отсутствие предусмотренного договором случая наступления ущерба вследствие противоправных действий третьих лиц и доказательств причинения повреждений работником общества в результате эксплуатации автомобиля. СКЭС Верховного Суда отменила судебные акты нижестоящих судов и отказала «Росгосстраху» в возврате страховой премии. Основные доводы в пользу застрахованного были: 1) ни из документов полиции, ни из доводов страховой компании не следует возникновения повреждений автомобиля в процессе его эксплуатации работником общества, следовательно, у общества отсутствовала обязанность по доказыванию повреждения автомобиля в отличных от заявленных действий третьего лица обстоятельствах; 2) расхождение в дате образования повреждения, указанной в документах, составленных полицией и дате, указанной в акте осмотра автомобиля, находящемся в распоряжении страховой компании не изменяет обстоятельств образования повреждений и их квалификации применительно к договору страхования; 3) обстоятельств при которых страховщик может быть освобожден от выплаты страхового возмещения, предусмотренных законом (ст. 963 ГК РФ) или согласованными сторонами в договоре дополнительно к законным (ст. 964 ГК РФ) не установлено. СКЭС Верховного суда посчитала достаточны наличия факта наступления страхового случая и отсутствия противоправных действий застрахованного для выплаты страховой премии. Разночтения в фиксации страхового случая оказались вторичны. Страховая компания в деле заняла, казалось бы, выигрышную позицию. Разные даты в оформлении, фиксация повреждений до составления документов полицией о повреждении. Всё это было в её пользу, но судебная коллегия решила по-другому. Что могло помочь страховой компании? Во-первых, аргументированная позиция в обосновании выгоды застрахованного лица в позднем обращении за страховой премией. Во-вторых, дополнительная экспертиза повреждений и соотнесении их с повреждениями, выявленными в другом страховом случаем.

СКЭС Верховного суда разъяснила почему бывший руководитель может не нести субсидиарной ответственности по долгам компании-банкрота, и почему нельзя отождествлять срок возникновения обязательства и срок его исполнения. Девятый арбитражный апелляционный суд постановил взыскать с бывшего руководителя компании-банкрота более 40 000 000 рублей. Арбитражный суд Московского округа согласился с ним. Но СКЭС Верховного суда отменил постановление апелляционного суда и определение суда округа, оставив в силе решение суда первой инстанции. Дело № А40-6179/2018 Определение № 305-ЭС21-7572 от 23.08.2021 г. https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9040-6179%2F2018 В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «К.» его конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя общества Андрей М.. Арбитражный суд города Москвы 31.01.2020 в удовлетворении заявления отказал. Девятый арбитражный апелляционный суд 03.11.2020 определение суда первой инстанции отменил, привлёк к субсидиарной ответственности бывшего руководителя и взыскал с него 40 339 649, 85 руб. в конкурсную массу общества. Арбитражный суд Московского округа оставил без изменения 08.02.2021 постановление суда апелляционной инстанции. Суд апелляционной инстанции установил, что Андрей М. в силу статьи 9 Закона о банкротстве должен был инициировать судебный процесс банкротства должника не позднее 21.09.2015, чего он не сделал, также установил, что общество в июне 2015 года вследствие финансовых трудностей фактически перестало исполнять обязательства перед кредиторами и вскоре впало в ситуацию объективного банкротства. СКЭС Верховного суда стала разбираться действительно ли руководитель не выполнил требования Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве и недобросовестно сокрыл от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Действительно, руководитель должен был начать процесс банкротства не позднее 21.09.2015 г., а срок исполнения непосильного для общества обязательства пришёлся на период после 21.09.2015 г., но возникло это обязательство 16.06.2014 г., т.е. в период, когда руководитель не нёс обязанности об инициировании процесса банкротства. Суды апелляционной инстанции и округа ошибочно отождествили срок возникновения обязательства со сроком его исполнения. Стоит отметить, что кассационная жалоба бывшего руководителя по данному делу была рассмотрена уже после исключения общества из ЕГРЮЛ, т.к. был правопреемник требований к ответчику.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда напомнила, что условия договора нужно понимать буквально.   Когда пени начисляется на всю цену договора, а когда только на спорную часть? Дело № А07-22417/2019  https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9007-22417%2F2019  ООО "Уральский институт урбанистки" (далее – институт) обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к НО ФРЖСРБ (далее - Фонд) требуя оплатить долг в 765 265 руб. и пени в размере 6 864 233,64 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 118 875,08 руб.. Фонд подал встречный иск о взыскание пени в размере 9 391 401, 84 руб. за задержку выполнения работ. Институт обязался по договору выполнить проектные работы для Фонда. Работы были разделены на 12 этапов, и оплата производилась за каждый этап. Были предусмотрены пени за нарушение условий договора в размере 0,2% от цены договора. Были выполнены и оплачены 11 этапов работ (т.е. 11 100 000 руб. из 11 865 265 руб.). Вот с 12 этапом получилось не так гладко. Первой инстанцией установлено, что Институт должен был сдать проект 30.08.2017 г., а сдал 04.12.2018 года, при этом суд включил в срок исполнения работ период устранения недостатков проекта, после его передачи заказчику (хотя институт утверждал, что делал их по просьбе Фонда и в срок исполнения этот период не должен входить). Фонд не оплатил 12 этап работ. Первая инстанция удовлетворила требования Института в части долга и пени, в части процентов за пользование чужими денежными средствами отказала. Требования Фонда также удовлетворила, произведя расчёт периода просрочки. После зачёта однородных требований заказчик, т.е. Фонд, остался должен Институту. Но суд решил рассчитать пени исходя из стоимости только заключительного 12 этапа работ, а не цены договора. Такую позицию суд обосновал ст.1 и ст. 330 Гражданского кодекса Было взыскано - основной долг в размере 59 690,67 руб., неустойку в размере 223 025,96 руб.. СКЭС Верховного отменила определение по этому делу и указала, что судами не учтено следующее: 1) юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, согласно ст. 421 ГКРФ, 2) при толковании условий договора, принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, определяющих порядок расчета неустойки (буквальное толкование), согласно ст. 431 ГКРФ, 3) договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения, согласно ст. 422 ГКРФ,  4) размер неустойки стороны договора определяют самостоятельно и добровольно, не исключая возможность определения ее величины исходя из цены договора, стоимости этапа работ, кратно ключевой ставке и т.д., 5) согласно заключенному договору между Институтом и Фондом, величина ответственности за нарушение обязательств согласована сторонами спора в размере 0,2 % от цены договора за каждый день просрочки, а не цены отдельного этапа исполнения договора, и подлежал применению в случае нарушения обязательств как заказчиком, так и подрядчиком; 6) уменьшив размер неустойки в17 раз относительно размера, рассчитанного фондом на основании условий договора, суд нарушил свободу договора при его заключении, баланс интересов сторон, снизив обеспечительную, в том числе компенсационную, функции неустойки. При составлении договора помните, что штрафные санкции за нарушение условий договора имеют двухстороннее направление.

Давайте разбираться почему и при чём здесь презумпции совершения сделок?! Дело № 285-ПЭК18 (3) https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=А40-232020%2F2015 АО «СТ-Авто» открыло счёт в «НОТА-Банк» и пользовалось им. В октябре 2015 г. перевело со счёта в «НОТА-Банке» своим кредиторам (ЕВРОКРЕДИТ и ВТБ) 700 000 и 25 000 000 рублей. Уже через неделю Банк России назначил временную администрацию по управлению «НОТА-Банк», так же ввел мораторий на удовлетворение требований кредиторов «НОТА-Банк», и через месяц отозвал лицензию банка. В январе 2016 г. «НОТА-Банк» признан несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим банка стала ГК «Агентство по страхованию вкладов». Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными этих сделок. Свои требования он обосновал тем, что сделки совершены за месяц до признания банка банкротом и содержат признаки сделок с предпочтением Арбитражный суд города Москвы в феврале 2017 года, удовлетворил это заявление. Девятый арбитражный апелляционный суд в июле 2017 г. года оставил в силе решение первой инстанции. Но Арбитражный суд Московского округа в ноябре 2017 года отменил акты судов двух инстанций и направил на новое рассмотрение. При новом рассмотрение Арбитражный суда города Москвы в апрель 2018 г. в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано в полном объеме. Девятый арбитражный апелляционный суд в июле 2018 года, согласился с этим решением. Но Арбитражный суда Московского округа ноябре 2018 года отменил решения двух инстанций и постановил указанные банковские операции по перечислению денежных средств на общую сумму 25 700 000 руб. признаны недействительными сделкам и применены последствия недействительности сделок, т.е. с АО «СТ-Авто» взысканы в пользу «НОТА-Банк» 25 700 000 руб.. СКЭС Верховного Суда в феврале 2020 года судебный акт Арбитражного суда Московского округа оставила без изменения. Президиум Верховного Суда Российской Федерации рассмотрел надзорную жалобу АО «СТ-Авто» на постановление Арбитражного суда Московского округа и определение СКЭС Верховного Суда и отменил их и направил дело в первую инстанцию. Президиум руководствовался тем, что Окружной суд не дал должную оценку возражениям ответчика, а СКЭС не обратила на это внимание. Так же Президиум указал, что следует учитывать опровержимость презумпции, указанной в ст. 189.40. «Особенности признания недействительными сделок кредитной организации» Закона о банкротстве. Следовательно, при отсутствии в материалах дела сведений об очередности списания денежных средств с корреспондентского счета банка, суд должен учесть доводы истца и не лишать ответчика способов защиты. Также обязательно нужно проверить довод ответчика о незаконности формирования банком картотеки по счету при достаточности денежных средств на корреспондентском счете банка и влиянии этого фактора на формирование картотеки. Ко всему прочему Президиум напомнил, что кассационная инстанция (Арбитражный суд округа) не может производить переоценку доказательств, т.к. это к полномочиям суда кассационной инстанции не отнесено. Вот и вы будьте бдительны, а то придётся свои деньги возвращать в конкурсную массу банкрота. Чем закончилось дело в первой инстанции после возвращения обязательно сообщим