Писатель Е.Алехин

МОСКВА СРЕДА Последняя реп-вечеринка уходящего года. Спешите прийти на концерт, ведь будет грандиозная распродажа книг Ил-music, а также для вас (и только) выступят гении сверхмысли! Живая музыка и угар, гости и развлечения. Цена билета по предпродаже всего 300 рублей! На входе — 500. 15 декабря, открытие дверей — 19:00

Стрэм без повода! Присоединяйтесь, коллеги.

Декабрь — лучшее время подписаться на патреон. Там есть уже некоторые спойлеры с грядущего альбома, видосы. Ну и вообще огромное количество всякого будет доступно каждому ищущему вдохновения и ответов на реп-вопросы.

Ты получаешь проходку на все концерты своей любимой группы.

Спасибо, Максим!

При раскопках Трои была найдена пачка книг первого тиража «Крови и почвы»: это моя первая опубликованная повесть, 2015 год, величайший раритет, украсит библиотеку самого изысканного коллекционера! Занес 15 штук в петербургский магазин «Все свободны», стоит там 900 р. И еще немного книг осталось у меня дома, можете заказать, вышлю Почтой России!

Думаю, что случай создания-издания этой книги совершенно христоматийный. Советую приобрести, коллеги.

На подъезде к городу, некогда звавшемумся "Горький", был увиден сон: бюрократическое заведение, ожидание, человек в халате выдает ручку и бумагу. – Спасибо, куда мне потом? – Ну вы с ней вряд ли справитесь, – беспристрастным тоном ответ. Это ад – быстрая мысль – дух самой бюрократии проник в сердце. Смерть без страха и сожаления как переход. Водитель ворчит на двухчасовую пробку. Везет не туда. Центр города, высокие стены очередной башни. Маленькая жизнь на сцене, и ожидание кофе утром. Воскресенье – и есть пятница, завтра полярный день. 8 Пока музы не приехали, пока они еще спят, может, пока еще не разделись, Суперборис садится за луминар, открывая наш музыкальный и поэтический мир. Подмосковное Одинцово — вот он новый Парнас! Минут семь от платформы, подъем на последний этаж крепости, и кажется, ты защищен от любой тревоги внешнего, суетливого, гадкого и бессмысленного житья. Ныряя в себя, странник, не усни навсегда, а может усни — если сон интересен. Выдохуть лишь в магазине «Пятерочка», затарившись соевой спаржей, и дальше в эту поэму, пьесу на миди-клавишах, сюиту на синтетических инструментах, большую и важную работу. «Огурчик! Ты должна ценить мое ремесло!» — Хаха, нет никакого огурчика, хоть и в стихе номер один он (то есть она) был (а). 9 Маленький, застывший в особом времени, не пришедший в текущий век (если судить по сооружениям города) Смоленск должен бы подарить отдохновение. Люди в баре, похоже, все знакомы друг с другом. Вот-вот вечеринка перетечет из клуба в постель. Комики и президент Путин взирают со стен с усмешкой. Быстрым шагом — в гостиницу спать, с собой прихватив только воображаемых дам. Но сон натощак не идет. Гаражи отражают свет, исходящий хуй знает откуда; нумера пахнут девственной мебелью. Уже полузабыта точка маршрута. Наконец провалился, чтоб вскочить в крошечный вокзальчик без урн. 10 Городские власти не дают гастрольное удостоверение, но хромоногий организатор неостановим в желании сделать хороший концерт. Его сила духа качает минчан, изголодавшихся по доброму старому репу. Со стула видно их — младших родственников тоски, произносящих текст за певцом. Хотя некогда здесь была вторая столица любовниц, сейчас не осталось ни одной. Зато приятели замыкают в обьятьях, требуют в следующий раз приезжать в грандиозный белорусский запой. Поспешил на автобус Lux, и ночью неожиданно был разбужен пограничниками. Вхождение обратно (домой) приобретает едва заметный анальный оттенок. 11 Запои начинаются и/или заканчиваются здесь, в Петербурге. Но на этот раз ничего такого, сидя за работой, не впускать в себя тревожный, мрачный, потусторонний, этот город. Со всем его мокрым снегом, рюмочными, друзьями подшофе. Только наслаждение текущими делами, скромными результатами, шагами через трезвые дни, стихами, прозой, недорогой едой. Сон в квартире с огромными потолками напротив зеркала, в котором живет призрак. Короткий, но прилипчивый кошмар, побег ранним утром в аэропорт. Путешествие подходит к концу. Самолет набирает высоту, как говорил Лукашенко: давайте перелистнем страницу.

Поэма протяженной поездки 1 Утро в Липецке, холодное, как турник. Полупустой «Вкусвилл», поломанный бойлер, не выпить кофе, не найти чай. Странная бодрость тела после помятого, в одежде, сна; кристальная трезвость труда. Ожидание, что товарищи проснутся — и мы как можно скорее поедем дальше. В наше бесконечное воскресенье. Пока ходил в магазин, увидел: ночью Сергей Зиллион переставил свой «форд», так что почти можно до него дотянуться через окно. Мечта о твоей коже. Кожа любимой бабы, она на ощупь хороша (и даже лучше) матовой фотобумаги. 2 Игрушка в руках похоти. С фигой в кармане пробежал через лес женщин, которым нужно лишь немного лести, лжи, искреннего желание выделить их, отделить одну единственную от фона. Язык распухает и выпадает из пасти от шепота плоти. Вечера после работы артистом; душные ванные заменяют девичьи квартирки, заменяют номера люкс. Как безлика порноактриса, но героически выглядит сперма в ладони. Пока, Воронеж. Бывал тут когда-то с богиней (бабой-ребенком), был чуть не убит ее гневом, пусть прошлое останется здесь. Вместе с прекрасными обитательницами Эдема, милыми подружками, презрительно глядящими вслед тому, кто играл, не включаяясь в игру. 3 Столица – ревнивая знакомица. Заставляет помнить, что ты просто бомж. На касательной настоящих и взрослых жизней. Мужество этих выпотрошенных людей, их жажда, их приключения. Что сводка в новостной ленте. Запомнить все это и не устать: нужно быть долбоебом великим. (Не забудь купить канцелярский скотч, на полях пометка). 4 Главный город Урала, в теплые месяцы он обманчиво красив – говорят кое-где еще поджидает пиздюль. Но в минус шестнадцать, в ранюю зиму, пришедшую в ноябре, ухватиться тут не за что. Сон плох, а еда превосходна. Вакцинированы все поголовно, требуется предъявить чип для любого кайфа, и, сколько ни пытайся в толпе пришедших послушать твой стих наткнуться на взгляд бывшей любовницы, не выйдет ей передать привет. Убежала на новую должность. Удаленная ссора с Тобой без единого живого слова. Вот так сердечник ля трюк и хватался за грудь в гримерке? Скорее в купейный вагон, уснуть и проснуться в ужасе под храп пары престарелых свиней. 5 Всегда проездом через собственные воспоминания. Пермь 2 – где-то у этого города есть и центр, никогда не виданный. Или уже забытый, как и восьмилетний осенний роман. Есть намек на жизнь. – Честные люди живут здесь, и я не хочу уезжать, – говорит друг, седой и бородатый, аккуратно держащий руль старого универсала, пока везет на междугородний автобус. Как минимум, да, он и его жена. Чей быт удается понаблюдать каждый раз, как верхушку того, что самому не достижимо, что скрывается в теплом омуте совместного жития: детские сады, проблемы с автобусами, квартирки и грязь раннего снега. – Это тот универ, где парень всех покрошил, – говорит жена друга. – Жаль его, несчастного человека. Слово "покрошил" еще несколько раз делает круг по салону машины. Провинция выдает себя за миллионник, транспортные проблемы оставил в наследство неверный губернатор; а все эти люди, захотевшие сделать снимок после концерта, оставили эхо сигнала, слышимое и за 500км. Первое что всплывает по пробуждении после поездки – Твое сообщение о психическом уроне. Мир на двоих переживает упадок. Уже и опять. 6 Город-чемпион по трезвым ночам. Богатеет Казань – одиночеством и свободой. Поездка на метро до кулинарии, было, жил, курил сигареты на кухне; идеальное место конца времен. Как ловил тут рифмы во время прогулки под местным кремлем; а спустя годы приезжая сюда по кругу, как в одну из приемных семей, с модными барами – в одном из них оказался по фальшивому куар-коду; и не нашел лимонада, зато встретил одну даму, что топталась по моему приятелю в публичном пространстве, о, знак! – Привет! – сказал. На что якобы был незамечен. Тут же наткнулся на внезапный Твой пост в инстаграме – в стиле "новая падаль". Гостиница Ibis идеальное место в темноте усмехнуться печально (но с некоторым облегчением). 7

Вот поэма целиком (а фотокарточки, на которых я ее выписал на днях отправятся к вчерашнему топовому донатеру, который подписался как "ценитель из Краснодара"):

Спасибо ценителю из Краснодара — напиши пожалуйста вк или еще где, чтобы я знал, куда тебе отправлять поэму. А также жду весточки от Андрея, второго донатера.

Коллеги, сегодян важнейший стрэм. Поэтический. В 19 часов буду читать поэму. А потом топовый донатер получит ее в уникальном издании.