Писатель Е.Алехин

сегодня — последний день супер-пупэр-мега-скидок на хит этого года, "Девственность" Жени Алехина дада вы все правильно помните: отправим со скидкой, снабдим эксклюзивной открыткой с египетским котом — на грядущей неделе дадим старт новой акции, так что не упускайте возможность или смело упускайте! любим вас при любом раскладе ♥️

А еще — сегодня последняя смена в "Рыжем".

Спасибо уважаемому коллеге! 27 евро, щедрейший подгон. У меня как раз помолвка.

$donate

&donate

20.04 выйдет микстейп Chonyatsky

Шекель слать сюда, жопа режет провода.

$donate

$donate Шекель шекель шекель

donate$

------ из набросков Жени Алехина к будущему роману "Ебло", который однако будет сильно беллетризирован и написан от третьего лица

В восемь зазвонил мой будильник, но я его выключил и лег еще на два часа. Через какое-то время за стенкой стали звонить будильники Супербориса и его девушки Даши. Они все звонили и звонили. Ребятки не выключали, но я все равно спал. Слышал будильники, но они мне не мешали. Есть за что ухватиться при первой беседе с режиссером, буду придерживаться этих пунктов. Пока можно не дергаться, и на этом облачке хорошенько соснул. * Впервые с моего возвращения из Египта погода упала ниже минус десяти. Но мне понравилось ощущение легкого мороза, через которое шел до платформы.

запись — утро 26.01.2022 Вчерашнюю ночь провел в бреду, — когда непонятно: спишь или пытаешься заснуть, сны видишь или это шевелящиеся мысли. Запущен процесс взаимодействия с ролью, такое уже бывало. Но то обстоятельство, что добавил в вечерний салат прогорклого льняного масла и, видимо, слегка им траванулся, прибавило психоделии в процедуру взаимопрорастания. В какой-то момент дрема становится настолько изнурительной, что остается только встать, выйти на кухню и попить чая. За столом, с ногами взабравшись на табурет, будто гопничек, висящий в левитации, застыл Суперборис. — Ты че тут? — А? — он оторвал взгляд от телефона. Я включил свет. — А вот ничего, — сказал он, жмурясь, и ушел к себе в комнату. Было четыре утра. В окно через ветви березы было видно железную дорогу в свете фонарей, супермаркет «Лента», автозаправку. Еще целых восемь часов до времени выходить на электричку. Я налил себе чай, вернулся в кабинет-спальню, поднял край матраса ногой, чтобы можно было закрыть дверь, и в темноте сел за ноутбук. Сам не понимая что, но что-то за ним делал. Я старался не думать о сценарии, но не получалось. Устав смотреть ютуб и разглядывать объявления о продаже объективов к своему фотику на "авито", я установил "Кит-сценарист". Но просто открыл его и тут же закрыл. На рабочем столе, на фоне вечернего пейзажа египетских гор в сумерках, у меня аккуратно расположены несколько папок, а еще отдельно от них, в правом верхнем углу файл-скриншот — фрагмент снимка поэта, которого мне предстояло играть. Часто открываю этот файл через предпросмотр, чтобы заглянуть в лицо поэта, как в зеркало. Поэт сидит на стуле, обитом бархатом, перед ним тяжелая стеклянная пепельница, отчасти загораживающая табличку с именем. Видно только последнюю букву фамилии — "й" и инициалы "ББ". Половина лица поэта прикрыта рукой с сигаретой, глаза застыли в отчаянной насмешке, красные и похмельные. Шрам на лице выглядит как трещина на маске, за которой видно что-то нежное, алое. Справа по кадру, то есть за левым плечом, — руки фотографа держат камеру "Никон" направленную за кадр, остальное кропнуто. Там был один неприятельный писатель, мой соотечественник, которого я обрезал, чтобы не портил вид. Сначала я хотел просто начать переписывать сценарий, сцену за сценой, чтобы понять, что именно мне не нравится, а с чем я готов работать. Но нет: материала уже во мне слишком много, и нужно отсеять лишнее. Пусть пока бродит в котелке. На днях я этим займусь. Решил пока просто создать запись в программе «Заметки» и выписать пункты, которые меня смущают, а также какие-то небольшие идеи: — Сцена 5. Борис Рыжий читает стихи персонажу по имени Юра-Анголец. Не нравятся реплики, важный момент — но мутно написан. Понять, что можно сделать с этой сценой. — Сцена знакомства с поэтом Евтушенко. Борис Рыжий читает текст группы «Руки вверх», выдавая за свои стихи, а Евтушенко не понимает подкола. Это хороший анекдот. Есть еще один, который мне нравится не меньше. Может быть можно его добавить? Евтушенко спрашивает: — Рыжий? А фамилия как? — Это и есть фамилия. — А я думал, прозвище. Рыжий говорит: — А я думал, что Евтушенко — это прозвище, а Евтух — фамилия. (Юрий Казарин рассказал в интервью). — Сцена в поезде. Была отличная сцена, где Борис Рыжий читает стихи кушающей курицу матери и ее семнадцатилетней дочери. Потом дочь втихаря показывает поэту сиську, но тот не реагирует. Почему вырезали? Обязательно нужно вернуть. — Персонаж Сергей Лузин умирает от наркотиков. Этот человек живой и здоровый, даже интервью давал по поводу Рыжего — необходимо заменить имя. (Тут нужно категорически настоять). — Сцена в которой Роман Тягунов целуют Ирину, жену Бориса Рыжего. Ей не нужно отвечать на поцелуй. Это конечно хороший момент, но ведь у нее муж повесился и сын умер тоже в 26, зачем такую чепуху в кино показывать и обижать ее? Необходимо ли это для сюжета? Сцена с концертом. Было хорошо, что ему продают билет на "Агату Кристи", а там оказывается концерт "Гражданской обороны". Мне кажется, что это отличная иллюстрация того времени. Зря исправили. Написав это, лег и уснул более-менее хорошо.