ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

Обилетив ветви клёнов, Ветер бросился с моста. Нумерация вагонов Начинается с хвоста. Столб фонарный - канделябр. За стеклом сорОк балет. Скорый поезд Тверь - Сентябрь - Мой рабочий кабинет. Мне с дорогой породниться Разрешил вагон шестой. Здравствуй, осень-проводница, С мельхиоровой звездой. Зубоскалят снова елки Одесную при Десне. Дон Кихот на верхней полке Видит мельницы во сне. Он не делит мир на части, Не ругает ветер злой, Он сражается за счастье Всех живущих под Луной.

Вчера в гостинице «Волна», Подбросив в холл младенца, С утра повесилась война На мокром полотенце. И дверь с петель, и в горле ком, И под ногами слякоть. Война висит под потолком - Смеяться или плакать? Одни уже кричат «Ура», В слезах стоят другие: Прокуратура, опера, Зеваки, понятные… Вокруг людей водоворот. Уходит горе в отпуск. А где же, где ребёнок тот - Войны горячей отпрыск? - Спроси швейцара, медсестру! - Спроси того солдата! - Уполз куда-то по ковру… - Да где же он, ребята? Звенит гармонь, горит звезда И тянется веселье. На нашем празднике всегда - В чужом пиру похмелье. 29.8.25

😱 «На этой площадке мы не боимся ошибок и провалов»: сегодня на платформе VK Видео стартовал второй сезон образовательно-развлекательного шоу об искусстве и культуре России «По классике». Первым спикером сезона стала Мария Захарова.

«По классике» - это портал нового времени: современные творцы экспериментируют на базе классиков в одном из блоков нашего шоу. Артисты, поэты, музыканты, востребованные у молодежной аудитории, медийные современники создают музыку, моду, поэзию, живопись. На этой площадке мы не боимся ошибок и провалов. Наша миссия - не только в том, чтобы сообщить важную базовую информацию о великих предшественниках и их произведениях, но и заякорить знания через творческий синтез,

— говорит автор и продюсер проекта Елена Кипер. Сегодня, в первый день работы программы, которую выпускает Елена Кипер с, открыл спецвыпуск с участием пресс-секретаря МИД России и поэтессы Марии Захаровой. Она – лицо российской дипломатии. Ее песни и стихи получают премии, признание и всеобщую любовь. Владу Маленко, ведущему программы и главе Московского театра поэтов, Мария Захарова расскажет, почему «поэзия есть синергия всего – математики, логики и гуманитарных наук», как предопределил ее путь дипломата первый конкурс чтецов, почему она заставила себя «остановиться» и сделать многолетний перерыв в творчестве, как стихи превратились в песни, и как ее «проводниками» стали Максим Фадеев, Валерия, Ирина Понаровская, Любовь Успенская и многие другие артисты. В диалоге с Маленко Мария Захарова также объяснит, почему «прогресс – это не обязательно стремление к чему-то хорошему».

Ведь есть совершенно четкое определение того, что прогресс может относиться к любому процессу - как позитивному, так и негативному, созидательному и разрушительному и т.д. Взять, к примеру, прогрессирующую болезнь,

- твердо убеждена дипломат. Второй сезон «По классике» состоит из четырех тематических блоков — «Поэзия» с Владом Маленко, «Танец» с балериной Илзе Лиепа, «Мода» с дизайнером Игорем Чапуриным и «Живопись». Зрителей ждут 24 премьеры, новые форматы и встречи с известными гостями. Шоу стартует с «Поэзии»: Влад Маленко представит стендап о классиках, а в рубрике «Диалоги по-русски» выступят Стас Пьеха, Денис Майданов, Ольга Будина, Петр Лундстрем, Илья Бачурин, Никита Высоцкий, Александр Вулых, Антон Пронин и многие другие. В рубрике «На кухне великих шедевров» Газан, Эмма М, группа «Марсель» и Burito исполнят новые песни на стихи русских поэтов под аккомпанемент симфо-группы «Гольфстрим».

Мы видим этот проект, прежде всего, как просветительский. Это путешествие в историю и эстетику высокого искусства, рассказ о классике и ее живом влиянии на современность,

- подчеркивает амбассадор проекта Дмитрий Маликов. Программа «По классике. Тайны великих шедевров» создана при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. #август #Александр_Антипов #Филатов_фест Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

Успение Перетертый сапфир, каракатиц чернильный помёт. Эта синяя вязь - Во спасение памяти плод. На лопатках верблюда Напиши мне про чудо, И с востока письмо приплывёт. Сквозь игольные уши, Сквозь щели в заборах Москвы, Сквозь решетку в лучах, Опадающей звездной листвы, Зверь почтовый твой пегий Мне предъявит побеги Арамейских стихов, На которых молчали волхвы. Величаем Тя, Пренепорочная Мати Христа Бога нашего и всеславное славим Успение Твое! Это будет Успенского купола по небу штрих, Свет для малых, но, все же, случайно светящихся сих, Слава Матери Бога, Всем живущим дорога, На морях, в колыбелях, в окопах, в церквях золотых. Чтобы ветер родился, Работал ночной мотылек. Научились любви и душа не попала в силок. Мы в пыли и асбесте Неневестной невесте Будем Славу творить, Пока рот не закрыт на замок. 28.8.25

Стон, крик и вой ведут со словом бой, А поле битвы, Поля, Мы с тобой. Смотри, собака с языком багровым Скулит о том, что не смогла быть Словом, А люди лают, буквы потеряв. По городу последний книжный шкаф Идёт, скрипящий, в цифровых татушках, В нем кирпичи пустых пчелиных сот. И мать младенцу говорит на ушко, Пришедший смской нужный код. Лежит во тьме египетской папирус, В нем нелукаво описал Лука, Что будет создан запредельный вирус, Способный рвать цепочки ДНК. Скрипит земная ось, Мычит корова, Звезда дрожит от уханья совы. Как врач зубной, Всевышний Вмазал Слово в нерв нежной человечьей головы. И вот теперь пришла пора для гетто. Там, за холмом, где чёрная трава Живут еще последние поэты, Чтоб складывать последние слова. Мы выйдем в поле русское, рябое Над полем точат звездочки ножи. Откашляйся И мне скажи любое! Любимая, что вспомнишь мне скажи! 27.8.25

Дождь созревает в яблоках глазных, И капает душа потом из них, И доверяет наволочке тайну. Убийца любит пушкинскую Таню... На свете нет любимых запасных! Такая жизнь. Такими видит Бог Тебя, меня и наших бед клубок. Утята наших рук не денег просят, А золота, которым завтра осень Подует в бок. Твой старый дом - белесый пароход Ты куришь век. Любовь идёт в расход. Сквозь виселицу птицы вдаль сочатся. Вниз головою ходят домочадцы, И на груди у всех решёткой йод. Мы каждый день становимся не те, Храня в пакетах волосы детей И голубые ангельские перья... А мама просит нить продеть в иглу. И смерть стоит наказанной в углу, И к ней часы приходят в подмастерья. Не стой, лети! У электрички свист, Как будто в "Чайке" ранен вдруг артист. А солнце льёт подсолнечное масло. Мы целовались в детстве не напрасно. Наш почерк чист.

Вальс уцелевших. Оркестр стоит на облаке. «Что-то знакомое, девушка, в Вашем облике!» Падают яблоки, падает сверху музыка. Мир уместила улочка наша узкая. Улочка наша имени всех живых, И не беда, что ещё кровоточат швы. В августе так положено, Дождик сыграйте тоже нам, Мы между струн его душами пролетим, Трогая пальцами солнечный палантин. Вальс уцелевших. Танец последних раненых. Ранее неизвестный Сергей Рахманинов. Музыка после предательства и крушения. Порванным перепонкам для утешения. 25.8.25 На фото автор на Службе в рядах Советской Армии (1989 год)

Последний шанс у лакомки-осы. Она ползет по лезвию косы И перед смертью вспоминает кокон. Все лето жизнь цвела и билась током И толком не смотрела на часы. И было небо голубых кровей, Осу любил солдатик-муравей, Он клялся тихо, нежно, бесполезно. А осень приближалась будто бездна. Звезда все чаще падала правей. Внутри осы звучал июльский вальс. Любовь всегда - божественная связь. Оса! По праву осени - Осанна! Твое в саду звучание спасало И этот куст крыжовника и вяз. У музыки оторвано крыло, И полосы на спинке стали тоньше, У муравья дела не лучше тоже, Но он бежит к осе, всему назло! Поэзия - прибежище калек. Вот строчки, а за ними, запятая - Контуженный влюблённый человек И женщина случайная святая. Ползи оса - молекула любви, Уколами спасай от ОРВи Не улетевших с птицами поэтов. Ползи, оса, не выдавай секретов. 24.8.25

Последний шанс у лакомки-осы. Она ползет по лезвию косы И перед смертью вспоминает кокон. Все лето жизнь цвела и билась током И толком не смотрела на часы. И было небо голубых кровей, Осу любил солдатик-муравей, Он клялся тихо, нежно, бесполезно. А осень приближалась будто бездна. Звезда все чаще падала правей. Внутри осы звучал июльский вальс. Любовь всегда - божественная связь. Оса! По праву осени - Осанна! Твое в саду звучание спасало И этот куст крыжовника и вяз. У музыки оторвано крыло, И полосы на спинке стали тоньше, У муравья дела не лучше тоже, Но он бежит к осе, всему назло! Поэзия - прибежище калек. Вот строчки, а за ними, запятая - Контуженный влюблённый человек И женщина случайная святая. Ползи оса - молекула любви, Уколами спасай от ОРВи Не улетевших с птицами поэтов. Ползи, оса, не выдавай секретов. 24.8.25

Волк-нарколог Басня Фигура в сером возле елок – Не кто иной, как волк-нарколог, В лесу известный эскулап – Весомость слов и ловкость лап... Он взял кредит, учел процент И основал лечебный центр, На пару с братом, тоже волком, Короче: «Welcome к нашим елкам!!! Вас ждет наркоз, гипноз, массаж, Здоровый сон, песочный пляж, Овсянка, сок, пюре, варенье И за три дня восстановленье!» В телерекламе бодрый скунс Так и сказал: «Прекрасный курс! Я раньше пил, глотал колеса, Отрезал хвост, лишился носа, Но пробыл в клинике три дня И все отлично у меня!» Жена енота-наркомана Не заподозрила обмана И, взявши кучу денег в долг, Решила: «Нам поможет волк!» Енота бедного помыли, Внушив ему, что он не трус. И в лапы серому Светиле Вручили, как бесценный груз. Увы… Но чуда не случилось – Наоборот все получилось… И дней не пролетело трех – Енот наш в клинике подох. Святая клятва Гиппократа Волкам неведома, ребята!

Достоевскому не до птиц, Только женщины и долги. И звезда висит без ресниц, И стоят на ветру полки. И церквушка с открытым ртом Проплывает кусочком льда. Не читай его, а не то Мы не женимся никогда. Нет, я буду читать назло И с надрывом любить слова. Нас завяжут морским узлом В Петербурге под лапой льва. Буду плакать и падать ниц, И царя целовать портрет. В книге спрятан среди страниц Свидригайловский пистолет. 21.8.25 Иллюстрация: Шемякин

ЯБЛОЧНЫЙ СПАС Яблочкин спас товарища - Вытащил из пожарища. А в тот день был как раз Яблочный Спас. Месяц висит, как ружьё на стенке. Пишет письмо рядовой Христенко: «Мама, стою на посту На Успенском посту». Ночь надевает синее платье в пол. Поезд по имени Август идёт в депо. Курим на полустанке. А под брезентом танки. Синий платочек купит сестра в сельпо, Чтобы идти вдоль берега по полям, Жизнь зашивать, разделённую пополам, Чтобы было по силам Шёлковым, синим Вслед помахать солдатам и журавлям. Столько яблок в селе Успенка… Здесь и осень стоит в сторонке. Орден Мужества у Христенко, Орден Верности у сестрёнки. И танцуют женщины вальс, Обнимает кто клён, кто вяз, И выхолят солдаты с женщинами на связь.

Не птицы улетают, а земля уходит в тень, берется за живот. Меняются под крышей вензеля, дожди играют Баха мимо нот, несут цыплят считать в бюро услуг, нуждаются в портянках и питье, за передачу яблока из рук за пазуху сажают по статье, пьют красное из туфелек невест и белое вылизывают с лиц, Целуют в губы, как целуют крест, Целуют небо в улетевших птиц. И хлеб, и стариков кладут на стол, И принимают тот за этот свет, Моря опять бросают ради школ, В моря бросась россыпью монет. Бог знает с чем слова рифмуют вновь, Летя в «Сапсанах» к Спасу на крови, Преобразись же, ненависть в любовь, Саму себя на вздохе удиви! Поправь черту! Направь и удержи! Дай передышку в этой злой игре! Мы подпоем и в озеро ножи без сожалений бросим на заре. Не хочет ель показывать стриптиз, А у берёзки мысли о другом. Висит над нами небо ветром вниз, И ливнем, как ладонью гладит дом. 19.8.25

Муха (басня) Влетела муха в самолет в Казани А вылетела, гордая, в Баку. Товарищей собрав в банкетном зале, Она жужжит: «Я все теперь могу! Ты, шмель, вот как сидишь на помидоре, Так и возиться будешь с ним сто лет! А я хочу - лечу с утра на море, Хочу - в любой парижский туалет! Вот ты, оса, кусаешься активно, Кружишься над бокальчиком вина, А я теперь настолько реактивна, Что Мухина сваять меня должна! Ну, что ж пока! Меня в Москве ждет дело. Завидуйте мне молча, господа!» В распахнутую дверь она влетела И, бедная, исчезла навсегда. Была та муха аномально смелой, (Хотя уже немного подшофе) И спутала случайно лайнер белый С огромной морозилкою в кафе. Когда фортуна, взяв тебя на мушку, Преподнесет удачу напоказ, Ты басню вспоминай про эту мушку - Не горячись, не то остудят враз. 17.8.25

С онемевшею азбукой Несогласные буквы, Мы у неба за пазухой  Семенами набухли.   В желтом платье из донника, Обливаясь вином, Високосным садовником Жизнь стоит под окном. Фотографии в сепии. В рыжем озере ялик.  И теперь мы нелепее Опадающих яблок.    Все губами, как маками Прислонялись к живым. Нас карнизы оплакали  Молоком дождевым.    Ещё зелень дубрав густа, И обнявшись в ночи, Мы на празднике августа Листопадом горчим. Лодок вёсельных выдача Прекратилась навек. И БорисЛеонидыча Развернулся ковчег.    Только двинулся к трапу я, Как послышался звук: Сосны днище царапали Вечной зеленью рук. Дом понёсся над кронами, Мне желая добра,  Будто скрипку огромную  Бог в лесу подобрал... А над утренним Велижем Пряный запах костра. Разогнали стрижей уже Голубые ветра.    В нас поэзия врезалась, Как в стекло белый зверь. Отрицательным резусом Кровоточит теперь. И за дачными склепами,  Будто стайка опят Все стоим мы нелепые, Своё время лепя.  Высекаем пророчества, Раздаем бересту, Присягнув одиночеству На Успенском посту. И под песню володину  (Разгадай нас, поди!) В удивлённую Родину Мы, как в воду глядим. Нам бы петь колыбельные И любить напоказ, Фонари корабельные Голосуют за нас! И луна здесь растущая, И озера под ней... Но есть что-то зовущее Все сильней, все сильней.

- Индеец Аляски с волшебным пером, Скажи мне, что завтра случится с Днепром, Где рубится с племенем племя? - Там будет московское время. 15.8.25

Н. Шкарубе Отойди от железа, идёт гроза! Вот за крышу ужалила дом гюрза. Убегай поскорее с поля, у тебя железная воля! Увеличивает владычество его Величество Электричество. Молния шаровая, как судьба мировая волшебной осой кружится вокруг души по молитвам, живущих в тиши. «Отойди от железа»- говорит даоский монах, русский затворник и мать Тереза. Уберегающий от беды птицей сидит на иве у тёмной воды. 14.8.25

В полосках первого луча Разбросаны, как ноты шпильки. Лежал бы рядом томик Рильке, Я написал бы сгоряча Сонет, но чёрным осетром На тумбочку улёгся «стечкин», Стихи про Моцарта и свечки Напишет кто-нибудь потом. А здесь и стёкол нет в окне, Почти не сказано ни слова. Короче выстрела сухого Любовь земная на войне. 12.8.25