Стихи и книги Дмитрия Мельникова

Дмитрий Конаныхин. Вам такое дудь и прочие ... не расскажут. Это сильно укороченный эпизод из моего первого романа "Деды и прадеды". Да, и ещё. Конечно же, я сильно смягчил быль. Нечего людей пугать тем, что реально было в Оккупации. Нынче у нас народ нежный пошёл, зачем лишние страсти. https://youtu.be/IaoN7DzvZgQ

Верным священникам нашим, погибшим, но не предавшим Христа. У попа была собака, выходящая из мрака на гранитном пустыре, на кудыкиной горе, с тускло-злобными глазами, челюстью на пол-лица. "С верой в Бога в Магадане превращаюсь в мертвеца" нацарапал он коряво в уголочке на стене, под бушлатиком дырявым сном забылся, и во сне видел - Бог с учениками, отверзающий гроба, за бараком в черной яме ищет косточки попа. 7 сентября 2019 года

Дорогие друзья! Сегодня мы, Мельников и Конаныхин, поговорим в прямом эфире на литературные и не только темы. Кроме того, я прочту несколько стихотворений, объединенных по признаку самой минимальной, насколько это возможно, дистанции между автором и лирическим героем стихотворения. Это будут стихи от первого лица. Вот что пишет по этому поводу Дмитрий Конаныхин: ДМИТРИЙ МЕЛЬНИКОВ: "ЭТО МОЯ ЖИЗНЬ". Прямой эфир в субботу 4 сентября в 21:00 на ютуб-канале Дмитрия Конаныхина. Встреча первая из цикла "Дорога в Зазеркалье". Я считаю, что нам повезло жить в одной эпохе с Дмитрием Мельниковым. Дмитрию Петровичу даровано чудо совмещения пространства жизни и смерти, любви и ненависти, памяти и того особого чувства, что выше забвения, зависти или презрения; его стихотворения кажутся обманчиво классическими, "как иначе-то?!" - бормочет читатель, неожиданно обнаруживающий, что родная речь, привычное русское слово вдруг стало другим, многомерным, наполненным, головокружительным. Раздвинуть границы родной речи - дорогого стоит, и Дмитрий Мельников это умеет, как никто другой. Начнём, не торопясь. Сядем у воображаемого костра и поговорим. "Как бродячие философы", - шутит Дмитрий Мельников. Цикл "Дорога в Зазеркалье" - встречи с дорогими моему сердцу создателями современной независимой русской литературы - лучшими из лучших. В прямом эфире, без подсказок, по гамбургскому счёту, русские писатели и поэты беседуют о природе настоящего творчества, рассказывают о жизни, любви, ненависти, о развитии независимой русской литературы, отвечают на вопросы зрителей, спорят, смеются и впускают гостей в свои творческие лаборатории. Начало эфира 21.00 Ссылка на прямой эфир : https://youtu.be/77uX4liJYMI #зазеркалье #мельников #родная речь Мы ждем на прямой эфир всех, кому интересна современная русская литература.

Дорогие друзья! Завтра мы, Мельников и Конаныхин, поговорим в прямом эфире на литературные и не только темы. Кроме того, я прочту несколько стихотворений, объединенных по признаку самой минимальной, насколько это возможно, дистанции между автором и лирическим героем стихотворения. Это будут стихи от первого лица. Вот что пишет по этому поводу Дмитрий Конаныхин: ДМИТРИЙ МЕЛЬНИКОВ: "ЭТО МОЯ ЖИЗНЬ". Прямой эфир в субботу 4 сентября в 21:00 на ютуб-канале Дмитрия Конаныхина. Встреча первая из цикла "Дорога в Зазеркалье". Я считаю, что нам повезло жить в одной эпохе с Дмитрием Мельниковым. Дмитрию Петровичу даровано чудо совмещения пространства жизни и смерти, любви и ненависти, памяти и того особого чувства, что выше забвения, зависти или презрения; его стихотворения кажутся обманчиво классическими, "как иначе-то?!" - бормочет читатель, неожиданно обнаруживающий, что родная речь, привычное русское слово вдруг стало другим, многомерным, наполненным, головокружительным. Раздвинуть границы родной речи - дорогого стоит, и Дмитрий Мельников это умеет, как никто другой. Начнём, не торопясь. Сядем у воображаемого костра и поговорим. "Как бродячие философы", - шутит Дмитрий Мельников. Цикл "Дорога в Зазеркалье" - встречи с дорогими моему сердцу создателями современной независимой русской литературы - лучшими из лучших. В прямом эфире, без подсказок, по гамбургскому счёту, русские писатели и поэты беседуют о природе настоящего творчества, рассказывают о жизни, любви, ненависти, о развитии независимой русской литературы, отвечают на вопросы зрителей, спорят, смеются и впускают гостей в свои творческие лаборатории. Ссылка на прямой эфир : https://youtu.be/rd79DZodCqk #зазеркалье #мельников #родная речь Мы ждем на прямой эфир всех, кому интересна современная русская литература.

Мальчик нежный со снежком, тот, что ртом ловил снежинки, умирает стариком, остаются на картинке вечно юное лицо, снег на кроличьей ушанке, деревянное крыльцо, женщина на полустанке, девочка, которой нет, в пыль закопанный секретик, остается ровный свет, он еще сильнее смерти, открывай же, открывай крышку фотоаппарата, пленку новую вставляй, снимем бабушку и брата, деда Глеба без ноги, дядю Славу, тетю Таю, в поле не видать ни зги, вы же здесь, я точно знаю, эй, за снежной пеленой, выходите Бога ради, "Смена 8М" со мной, пленка в фотоаппарате есть еще, я проявлю, не засвечу, я умею, слушайте, я вас люблю, вас люблю, себя жалею, я же русский человек, гость на собственных поминках. Только снег на фотоснимках, белый, белый, белый снег. 2 сентября 2019 года

Мне снилось, что теленок пал, лежал на куче черной, его за шею я обнял с тоскою непритворной, я выкопал ему окоп в сухой и твердой глине, в последний раз погладил лоб, ты больше не пиши мне, что я неправильно живу, что ничего не знаю, что в поле сорную траву тебе напоминаю, мне снилась чистая вода, и на исходе лета, как тучные бредут стада в сплошном потоке света, и птицы машут в синеве огромными руками, и яблоко лежит в траве холодное, как камень.

В белые губы целует зима Сергея, снегом заметает цветы в железной корзине, ночью полнолунной по ледяной аллее снова он приходит на камень к Зине. Зина спит в сосновом своем конверте в бархатном со складками черном платье, ей плевать на стихи о любви и смерти и на мужа с похмельной тоской во взгляде, и тогда Сергей призывает сына: «Что у вас в раю, зацветают вербы? Как там ваши ангелы-херувимы? Я не пьяный, Костя, я трезв без меры, ни вина здесь ни выпьешь, ни даже чаю, в сухости бездарно проходят годы, мать твоя опять мне не отвечает, потому что сука немецкой породы». А потом уходит по лунной дорожке то ли пепел, а то ли снежные крошки смахивая пальцем с пиджачной шерсти, бормоча стихи о любви и смерти, все такой же юный, красивый и ладный, с виду – благодушие и веселость, и под ним на станции «Баррикадной» дребезжит в динамиках женский голос. 26 августа 2017 года

С Праздником, друзья! Но дело в том, но дело в том, что медленно из мрака вдруг возникает старый дом и мамина собака. . Но дело в том, что за углом гремит трамвай последний и мама за большим столом сидит на кухне летней, . ломает хлеб и пьет вино, и слушает соседа, и бабочки летят в окно на желтый круг из света, . что всё уже придумал он, и что не будет смерти, и светится на нем хитон из тонкой белой шерсти. . Он говорит, нахмурив лоб, пытаясь скрыть волненье, что это он принес потоп и светопреставленье, . Потом они сидят, молчат, глядят на керосинку. В саду воскресшие стоят с воскресшими в обнимку, . невесту за руку ведет солдат в небесной сини и новорожденный орет в истлевшей домовине. 2016

По краям дороги стоит сорга*, на кресте кладбищенском надпись "Помним!", дальше, за полями, течет река синяя, широкая, как в Коломне, а над нею кречетом - царь Иван или это яр над Москвой-рекою, а над ним парит белоснежный храм, или это царь шевелит рукою, шелестит холодным сухим крылом, камни он оставил в наследство сыну, я не царь, я просто шел напролом, я был шут гороховый, Арлекино. Сны тебе оставлю - а в них луна озаряет местность волшебным светом, женщина, стоящая у окна, произносит:"Милый мой, я приеду", я тебе оставлю осенний лес, нежность, заключенную в панораму, я тебе оставлю нательный крест, тот, который мне подарила мама, в ящике комода - очки, платок, нитки, нож и ножницы, и лекарства, черновик и бьющийся в нем поток от руки записанного пространства. *заболоченное редколесье (арх., диалектное)

Вертолеты - души убитых танков, чьи глаза забиты кровью и глиной, - словно чуя свой же мертвецкий запах, долго кружат над сонной лощиной, ничего не видя на экранах прицелов, что случилось толком не понимая, огненное небо на новое тело, как бушлат прожаренный, примеряя, а потом уходят в сторону света, и мне улыбаются их пилоты. Жаль я не узнаю, зачем всё это, кем потом становятся вертолеты. 18 августа 2015 года

Старый человек болел. Дом был старый, дождь был старый, как-то нехотя летел в огород и на амбары. Старый человек тянул голову к дневному свету, веки сон ему сомкнул, он во тьме увидел лето. Мальчик с девочкой в саду для еды, не понарошку, собирают лебеду - мама выпечет лепешку. Ни коровы, ни картошки, ничего у мамы нет. Мама делает лепешку, мама излучает свет. 15 августа 2016 ватсап заказать книгу 89859582524

Поэзия проверяет человека лучше детектора лжи. Она просвечивает его душу насквозь. Хорошим людям нравятся хорошие стихи. Хорошие стихи не нравятся плохим людям. Как будто зеркало перед ними ставят - смотри, какая у тебя рожа, и рожки на голове пробиваются, да не те, что жена наставила, а с обожженными до углей дымящимися кончиками. Сколько колдырей и закомплексованных графоманов на моих стихах сломалось - не сосчитать. Автор жив? Он жив еще?! Это возмутительно! Жив и буду жить. Кушайте, дорогие злопыхатели, не обляпайтесь.

Тогда скажи Наследнику, Жильяр, что ежели он вздумает проститься и дымный свет автомобильных фар вдруг выхватит платок императрицы или на стенке бурое пятно, то пусть он не кричит и не боится, подвал заасфальтирован давно, над ним трамвай проносится, как птица, тот красный электрический трамвай домчит его в урочище, за гать, где в самом центре топи, так и знай, и сестры, и отец его, и мать как будто на купании в Крыму, вот только лица срублены прикладом. А впрочем, нет. Не говори ему. И пусть не просыпается. Не надо. Сегодня его день рождения.

21 год со дня гибели АПЛ "Курск". Никто не забыт, ничто не забыто. Они стоят неподвижно в горящих железных лодках, их «ура!», застрявшее трижды в бездонных глотках, летит на Красную площадь, сквозь флаги и позументы, кусками сырой плаценты. И я сплю, и в моем изголовье сидят двуглавые грифы, и я знаю, что только из крови рождаются мифы, и я знаю, что только из крови растут серафимы, даже Рим без мертвых героев не стал бы Римом. И медведь, принесенный в жертву в борьбе за дело, в моем сне восстает из мертвых, обретает новое тело, и я верю, что жизнь не нелепа, что за этим пространством голым, что за небом есть еще небо, где медведи молятся пчелам. 2008

Доктороу выходит на темный берег, пеликаны спят на скале прибрежной, смерть как будто выбор из двух Америк к старости становится неизбежной. Доктороу кидает камешки в пену, смотрит на холодный пожар восхода, там, за океаном, живут борисфены, так, по крайней мере, у Геродота, высоки, как пальмы, белы, как сахар, они жизнь проводят в полярном мраке, потому вообще не имеют страха, и на избах у них солярные знаки, где печаль как пепел или полова, где от жизни моей ничего не осталось я хочу выпить за тебя, Доктороу, за твою американскую старость, там, за океаном, стройный как пальма, юный и безжалостный, словно Один, ты с моста бросаешь черную гальку в чудный Гудзон при тихой погоде, и плывешь над водой, счастливый и пьяный и с тобой валькирия в мини-юбке, и с моста бросаются пеликаны, как самоубийцы раскинув руки. 11 08 2013

Да вот еще примерно сорок лет она ходила в Старосадский, чтобы работать с перерывом на обед. В том доме запах времени медовый исходит от дверей и половиц, и на картинах можно видеть птиц и пучеглазый трактор, что ползет по пашне или девушку с веслом, стоящую в каком-то сизом парке. Она сидела за большим столом и щедрые художников подарки со старых стен смотрели на нее, за окнами кружилось воронье и падало за жестяные крыши, и жизнь текла, но только тише, тише, и вот почти оставила ее, пришлось уйти с работы, и за стол девицу молодую посадили, та, старая, ходила - юбка в пол, на блузке - брошь, но старую забыли, и с молодой художники в беретах судачат по утрам о том и этом и дарят ей красивый шоколад, и масляными глазками глядят на ноги и на вздернутую грудь. А старую забыли помянуть. И только в рамке траурной портрет с неделю повисел в углу на стенде. Что знаю я о неизбежной смерти? Что, я боюсь ее? Да нет, ничуть. Но жаль мне этот запах и разруху, и эту аккуратную старуху, и домик в Старосадском, черт возьми, со всеми беззащитными людьми. Мне жаль, что я покину их. Мой голос не выразит их беды и веселость, свет, с лестницы стекающий во тьму, стук каблуков в старинных коридорах, я ничего не должен, никому, но эта горечь стоит разговора. Я выйду на Солянку и вдохну морозный воздух, пахнущий бензином, и сигарету выкурю - одну, и побреду к метро вдоль магазинов. whatsup для заказа книги 89859582425

По пути из Киева, из гостей, только в поле выйдешь – на краю оврага стоит еврей говорит на идиш, чтобы не стреляли его за так, дали помолиться, предлагает немцам часы, пиджак, леденцы с лакрицей, но спешат солдаты к грузовикам, и в лучах Авроры на круги глубоких расстрельных ям сходят мародеры, подползешь к днепровской святой воде кровушкой умыться, вывернешь карманы – а в них везде леденцы с лакрицей. 9 08 2012