Взгляд на вещи

Кампейн весенней выставки Saint Laurent, с которой мы разминулись на пару недель.

Я очень люблю издание The London List за лучшие тексты о дизайне и искусстве. Медиа формата slow publishing делает Бен Уивер, дизайн-консультант, изучавший архитектуру в Кембридже. Это солидные и по-хорошему чопорные статьи, в которых много имен и отсылок. Последний текст — интервью с управляющей парижской галереи, в которой уже 50 лет занимаются французским ар-деко. В этом разговоре здорово сформулировано, как связаны мода, предметный дизайн и социальный контекст — и как что-то становится популярным и востребованным. Уивер приводит в пример Saint Laurent и The Row: оба бренда выставляют в своих магазинах дизайн ХХ века; весной Saint Laurent сделали выставку французских модернистов. Интересуется, что формирует интерес к авторам прошлого века. Отличный пример из интервью объясняет похожий процесс. После войны все «декоративные» стили убрали на полку — они ассоциировались с буржуазным образом жизни и не подходили новому миру. Современность и функциональность оказались на первом месте, и с ван дер Роэ никто не спорил. В конце 60-х возник интерес к менее утилитарному образу жизни. На рынке дизайна вспомнили про ар-нуво, и цветочные мотивы начала века стали рифмоваться с движением хиппи и flower power. Одновременно с этим Карл Лагерфельд, Ив Сен-Лоран и Пьер Берже начали покупать ар-деко, постепенно формируя спрос на рынке и аукционах. Личный интерес перетекает в их коллекции, оттуда — в журналы, дальше — к широкой аудитории. Так мода становится «проводником», способом показать что-то из другой сферы; новое или забытое старое.

Под вечер увидела, что счётчик просмотров на YouTube перевалил за сто — результат, которого не ждешь, когда рассказываешь о фотографиях столетней давности. Спасибо всем, кто посмотрел и написал! Сразу после попался пост Вани о выставке Ман Рэя в Антверпене — ему был посвящен отдельный блок вчерашней лекции. Обнаружила, что кураторы включили в экспозицию тот же кадр, что я выбрала для презентации: фотографию Пола Койкера, явно сделанную под влиянием Рэя. Будем считать хорошим знаком для новых начинаний.

Посмотреть запись → https://youtu.be/3zOGdk_Ea8w

Друзья, привет! Пятиминутная готовность, и мы начинаем. Подключайтесь по ссылке: https://us06web.zoom.us/j/89262910647?pwd=WGxtOW5wbkZIcFdlTWtFTDZIQkVZUT09

Волнительный анонс: лекция о приемах классической фотографии пройдет в это воскресенье, 16 июля, в 15:00. → 5 фотографов ХХ века и их визуальный язык: Рудольф Коппитц, Ман Рэй, Альфред Стиглиц, Эдвард Стайхен и Адольф де Мейер. Я расскажу, как устроены их фотографии, и покажу современные съемки, которые используют те же решения — от портретов столетней давности к кампейнам Jil Sander. Лекция будет в Zoom и займёт около часа. Ссылка появится в канале за несколько минут до начала. Если вы не сможете присутствовать онлайн, я пришлю запись. Вместо афиши — mild spoiler из презентации: впечатления Джорджии О’Киф после съемки у Стиглица. Присоединяйтесь, будет красиво.

Отбираю кадры, а значит, лекции о классической фотографии быть! Пока я готовлю материал, в комментариях можно оставить все вопросы и пожелания, связанные с темой. Анонс с программой я опубликую ближе к делу, а встретимся в зуме, скорее всего, в следующее воскресенье. Я покажу работы любимых авторов, расскажу про их приемы и контекст, в котором появились эти изображения. Чтобы сделать знания прикладными, проведем параллели с современными съемками — от 20-х годов до последних кампейнов. Лекция будет бесплатной: я пробую формат и хочу поделиться тем, что знаю и люблю. Save the date.

В начале недели я слушала в «Рихтере» лекцию про айдентику: на примере двух кейсов рассказывали, как устроен процесс, от поиска идеи до развития фирменного стиля. Второй проект — брендинг для студии интерьерного дизайна — оказался идеальной иллюстрацией работы с первоисточниками. Дизайнер увидел шрифт в Нотр-Даме: это была надпись на ризнице, в которой хранятся облачения священников для службы. Сфотографировал, попробовал сделать что-то на его основе и забыл на несколько лет. Спустя время появился проект, которому подошло бы что-то похожее. Тот самый шрифт переработали и создали новый, дополнив его символами и паттернами, которые сложились из сочетания букв. При этом новый шрифт не стал копией старого, и при внешнем сходстве в нем появились другие мотивы, отражающие культурный контекст — уже русский, а не французский. Пока рассматривала слайды, думала о двух вещах: ценности личных архивов и умении ими пользоваться. Весь июнь я собирала презентацию для своего проекта — концепция, первые предметы, планы на будущее. Финальный мудборд сложился, когда я убрала все фотографии с Pinterest и оставила только свои кадры. Оказалось, что красивая лестница, сфотографированная пять лет назад, лучше других изображений передает, что я хочу сказать. Важный навык, который хочется развивать, — создавать новое на основе увиденного, а не просто хранить его в фотопленке.

Красивая коллаборация винтажного проекта Preclothed и бренда украшений Annika Inez. Дизайнер создала кольца, серьги и подвески, вдохновленные — внимание — античными ложками. Помимо того, что это просто красивые вещи и хорошая съемка, здесь есть удачная идейная связка — то, чего часто не хватает коллаборациям. Preclothed знают как проект с сильной селекцией в минималистичном стиле: безупречные костюмы Armani конца 80-х, идеальная база Calvin Klein, редкие аксессуары 30-х годов (я бы купила добрую половину лотов). Основательница проекта умело сочетает вещи разных эпох — вместе они составляют отличный гардероб. Идея совместных украшений построена на том же сочетании старого и нового, когда в результате получается предмет вне времени.

Все больше нравятся фотографии Асет Героевой. То ли оттенки сепии, то ли свет, как в старых студийных съемках, напоминают о чем-то из прошлого века. На первых трех кадрах — шведский музыкант Джей-Джей Йохансон за кулисами показами Balenciaga. На последних двух — Рената, которую Асет снимает регулярно. Помимо портретов, Героева сделала кадры для афиши спектакля «Кактус», монопьесы актрисы с костюмами Демны, и книги с фотографиями этой постановки. Что здесь интересно, почерк Асет складывается не только из определенных приемов (монохрома, сепии, глубокого контраста или, наоборот, мягких теней), но и благодаря выбору героев. Это люди с сильной харизмой и узнаваемым образом, которые «заполняют» собой кадр. Получается, что важная часть визуального языка — это не стиль съемки, а сами персонажи.

У D.Repubblica снова примечательная обложка — новый номер посвящен теме Modern Dating, и иллюстрацией стала фотография Эда Темплтона из проекта Teenage Kissers. Кадр неслучайно напоминает о «Детках» Ларри Кларка: Темплтон, известный скейтбордист и фотограф, снимает подростков с конца 90-х. Мне нравится, что редакция отказалась от постановочной съемки в пользу настоящего кадра — тренд на документальность, о котором я писала, набирает обороты. Замечаю, что D.Repubblica все чаще оказывается в поле зрения — тот редкий случай, когда за изданием интересно наблюдать. Решила посмотреть команду, чтобы понять, из чего складывается такой результат. Шеф-редактор приложения Эмануэле Фарнети до этого возглавлял итальянский Vogue, работал в AD и GQ. Он никогда не занимался только модой и на новом месте совмещает опыт из разных сфер. Фарнети перезапустил D.Repubblica в конце прошлого года — оказывается, я показывала здесь его первый номер. Чтобы сделать из приложения газеты по-настоящему влиятельное издание, Фарнети пригласил Томаса Перссона, креативного директора, хорошо известного по журналу Acne Paper. Перссон учился фэшн-журналистике в Central St Martins. Его сильная сторона в том, что он, в первую очередь, редактор, во вторую — арт-директор и дизайнер. Вместе с Фарнети они нашли визуальный язык, благодаря которому об итальянской газете узнали в других странах — блестящий результат за короткий срок.

Мне так понравилась новая съемка Jenёk — столько в ней легкости и иронии. С удовольствием наблюдаю, как последовательно выстроена коммуникация бренда, от названия и буквы «ё» в логотипе до естественных кадров и языка в соцсетях. Диптихи, состоящие из городских зарисовок и фото сумок, сделала фотограф Женя Парфенова: «Съемка стала продолжением предыдущих коллабораций с брендом. Впервые я взяла с собой сумки в зимнюю поездку на Урал, после провела с ними январские каникулы на Бали. Когда собиралась в весенний Париж, предложила сделать большую съемку там. С одной стороны, это идеальная локация для модного бренда, с другой, всегда есть риск сделать банальные кадры, потому что город переснят вдоль и поперек. Я не составляла мудборд и не отсматривала локации заранее, намеренно хотела сохранить свежесть взгляда. Каждый день выбирала точку на карте, брала пару изделий и вместе с ними шла исследовать город». Альбина Назмиева, арт-директор бренда, рассказывает о концепции и подходе: «Для нас важны легкость и открытость. Мы все подустали от жестких рамок, когда все должно быть идеально и в одном стиле. Это немного утопия, и в жизни бывает по-разному. Новая съемка продолжает серию Jenëk To Go — наша особенность в том, что все сумки очень легкие. Часто изделия из натуральной кожи тяжелые сами по себе. Мы же транслируем элегантность и игривость в коммуникации и самом продукте. В работе с фотографами для меня важно сохранить взгляд автора, я только даю направление, но это всегда коллаборация. Мне нравится, когда съемки складываются в подобие семейного альбома, который мы собираем в течение нескольких лет. Кадры могут отличаться по стилистике, как будто их сделали разные члены семьи, но их объединяет одно настроение».

Очень зацепила новая съемка D.Repubblica, фэшн-приложения итальянской газеты. Автор обложки и серии в целом — Каспер Сейерсен, фотограф из Копенгагена с интересным портфолио. Две самые известные его работы — постеры к «Нимфоманке» фон Триера и съемка этого шоу Dries van Noten. Сквозные темы, которые задают тон всем фотографиям, — психологическое напряжение, уязвимость, что-то тревожное и беспокойное. В текстах часто встречаются определения unsettling и disturbing, а сам Сейерсен ссылается на живопись эпохи Возрождения и фотографии Аведона. В новой истории он снял двух танцовщиков, и в этом есть сходство с показом Дриса: тело в движении отлично передает надлом и экспрессивность.

Кофе, разлитый на ноутбук, отправил меня в диджитал-детокс на неделю. Время без компьютера точно пошло на пользу: я с головой ушла в проект со светом и много думала о творческой реализации. Получился спонтанный дайджест — про три сюжетные линии, которые вдруг соединились в одну. 1. Единственный фильм, который я посмотрела на Beat в этом году, — док про Хельмута Ньютона. Это классический формат с чередованием архивных кадров и говорящих голов, но здесь важна не форма, а содержание. Фильм ловко раскладывает стиль Ньютона на составляющие, и ты с интересом наблюдаешь, как вроде бы разрозненные вещи — детство в Германии, приход к власти нацистов и юность в Сингапуре — складываются в одно. Если пропустили, он будет в прокате в конце июля. 2. В выходные слушала подкаст с художником Никитой Лукьяновым; вы могли видеть его графику или причудливые костюмы в духе Баухауса. В начале выпуска звучит освобождающая фраза, что все наши проекты — просто зарубки на временной шкале. Зная это, проще принимать неидеальность результата. Понравилась мысль, что делая разные вещи, мы формируем свою экосистему, в которой одни интересы поддерживают другие — хороший тезис для всех, кто переживает, что не сфокусирован на чем-то одном. 3. На прошлой неделе посмотрела новую выставку в Лобби — я работаю в том же здании, поэтому не пропускаю ни одно открытие. Красивейшие платки художника Паши Харатяна и стилиста Кати Табаковой напомнили о силе коллабораций, когда двое больше, чем один. Платки, по-моему, немного украли внимание у самих работ — графики и акварелей на японской бумаге. Короткое интервью с Пашей очень растрогало и усилило впечатление; так за красивыми вещами появилась история. P.S. Постараюсь больше не пропадать — и очень рада всем, кто недавно присоединился.

Увидела сегодня этот кадр и весь вечер хожу под впечатлением. Это фотография Хорста П. Хорста, сделанная в 1946 году для одного из салонов красоты. Угол съемки и положение модели вызывают здесь если не головокружение, то желание повернуть голову, чтобы всмотреться в лицо героини. Кадр нашелся случайно на книжной полке ГЭС — в секции дизайна сейчас продается книга The Lives of The Objects, выпущенная музеем V&A. У книги интересный формат: музей отобрал особенные предметы из своего собрания, включая фотографии, и попросил кураторов рассказать их историю, от момента создания до попадания в коллекцию. Получилось почти детективное расследование, на фоне которого разворачиваются сюжеты про чью-то жизнь и понимание красоты. У Хорста есть немало снимков, которые могут быть отличными референсами для бьюти-съемок. Если бы я планировала сейчас такой проект, точно бы обратилась к его архивам. Помимо того, что это просто очень сильные изображения, у них мало либо совсем нет современных интерпретаций, а значит, вероятность найти новое решение намного выше. Второй месяц думаю о том, что хочу сделать лекцию или что-то подобное про классическую фотографию — любимых авторов, их приемы и связь с современными съемками. Дайте знать, если это интересно — вместе придумаем формат.

Такие чистые и лаконичные кадры обнаружены у бренда сумок Fane — первый кажется мне идеальным. Замечаю, как грамотный кастинг делает простые фото нескучными и наполненными. Решила посмотреть команду, оказалось, что снимал Фил Энгельхарт, автор лукбуков The Row. Наблюдаю сейчас как будто бы две тенденции: максимально простые фотографии в жанре у белой стены либо сложно сконструированные миры, как у Сильвестра Мако или Елизаветы Породиной, где цвет затмевает все. У Fane выбранное решение отлично раскрывает концепцию: 25-м кадром мерещатся то ли 90-е, то ли нулевые и почему-то еще Нью-Йорк и Хлое Севиньи. Сама марка из Парижа, но визуальный язык, особенно в уличных съемках, очень похож на кадры из голливудских фильмов, когда героиня идет по городу в толпе прохожих. Когда минимализм может работать так, подсознательно вызывая нужные ассоциации, это признак большого мастерства. Обратила внимание и на описание бренда — у Fane вместо миссии использовано классное выражение aesthetic ambition.

Какой красивый ход у проекта Etereo Vintage: съемки стилизованы под ту же эпоху, когда была произведена вещь, и даже позы моделей соответствуют духу времени. Возможно, где-то это постпродакшн, а где-то и смена камеры. Например, кадры винтажного костюма Chanel сделаны на Super 8. Все вместе гармонично продолжает концепцию: в описании проекта сказано про чувство времени и связь прошлого с настоящим. Отдельное удовольствие рассматривать сами вещи. Коллекция фактически музейного уровня: есть платье Chanel 20-х годов и кейп Balenciaga из 60-х.

Собрала для канала Ани Post Wintour список из креативных агентств, за которыми стоит следить. Брендинг, сет-дизайн, talent agencies — все лучшие сразу. Чем это может быть полезно: когда наблюдаешь за работой других компаний, понимаешь, как они устроены, какие роли есть в команде и с какими запросами приходят проекты. Это здорово расширяет поле зрения и помогает переносить на российский рынок желанные сценарии. Несколько лет назад я хотела сменить направление своей работы внутри проекта: я занималась коммуникациями и хотела перейти в арт-дирекшн. Если по-простому, сменить должность, потому что новые задачи я добавила себе сама. Тогда объяснить, для чего нужна эта работа, было сложно. Помню, что собрала оффер, в котором расписала свой функционал и приложила интервью арт-директоров из разных сфер в качестве референса. По той же причине я люблю читать вакансии разных брендов — это лучший способ узнать, как устроен, например, Image Department y Saint Laurent. По новостям агентств становится понятнее, на что сейчас есть запрос и с кем подписывают контракты. О том, что это классный инструмент, чтобы оптимизировать подписки, я рассказывала здесь. Это была длинная подводка к лаконичному списку — прочитать можно тут, там же все ссылки. Аня, спасибо за поддержку!

Понравилась эта история MM6 Maison Margiela — во многом за счет ее то ли репортажного, то ли документального эффекта. Коллекция вдохновлена балетом, поэтому съемку провели в репетиционном зале, а вместо моделей пригласили танцовщиков из разных театральных компаний. Мне нравится, что здесь нет стилизации под ballet core, и съемка становится, скорее, документальным проектом. Интересен и выбор фотографа: Indigo Lewin до этого снимала труппу Уэйна Макгрегора. Ее фотографии выигрышно отличались от того, как обычно показывают артистов балета. Вместо «воздушной» картинки было много тела, моментов за сценой, часто с яркой вспышкой. Покажу несколько кадров из той серии в комментариях. С коммерческой точки зрения решение тоже удачное: от танцовщиков сложно отвести взгляд, и на одежду в движении смотреть интереснее, чем в статике. Это хороший пример съемки, которая сложилась не столько из-за сложной концепции, сколько из-за правильного выбора героев и команды.