Взгляд на вещи

Выписала в заметки все примечательное, что вижу сейчас в визуальной коммуникации, — получилось около 10 пунктов. Я начну рассказывать о них в серии публикаций, и в конце получится импровизированный отчет. Это не список трендов или повторяющихся приемов, а, скорее, наблюдения о том, как фотография отражает наше время и чувства. 01 — drama! Стиль, который все чаще попадается на страницах и обложках, можно описать как «мрачный гламур». Это не только художественные решения, но и наличие сложных эмоций в кадре, бóльшая неоднозначность по сравнению с привычной глянцевой картинкой. Эстетика всегда отражает свою эпоху: здесь хочется провести параллель с популярностью фильмов нуар в 40-е годы, когда герой противостоял опасному миру, или общей футуристичностью 70-х, когда взгляд был устремлен в будущее. Внутреннее напряжение, нестабильность и количество конфликтов, которые происходят одновременно, находят отражение в таких съемках. Тревожных, но все еще эффектных. Такие кадры похожи на сцены из триллера — в ретуши преобладают холодные оттенки, высокий контраст и глубокие тени. Главный автор момента — французский фотограф Robin Galiegue и его бледно-голубые снимки.

Hidden gem: в процессе своего дизайн-рисерча обнаружила французский фильм Le Vertige 1926 года. За сет-дизайн здесь отвечали архитекторы-модернисты Робер Малле-Стивенс и Пьер Шаро, чья мебель то и дело появляется в кадре. Актер Жак Катлен одет в халат авторства Сони Делоне, художницы и дизайнера, известной своими абстракционистскими работами. Не предлагаю смотреть все два часа, но полюбоваться тем, как устроен визуальный мир фильма, можно здесь.

Я как-то пропустила эту съемку для ювелирной линии Prada, а сейчас не могу отвести взгляд. «Пыльные» портреты украшений сделал дуэт Coppi Barbieri, фотографы родом из Италии и по совместительству муж и жена. Съемка напоминает не то о далекой эпохе, не то об успехах археологии. В коллекции есть предметы, вдохновленные античными украшениями и символами, — это браслет в виде змеи и кулон-сердце. Простой жест — почти убрать цвет — переносит куда-то в другое тысячелетие, а с фотографий хочется «стряхнуть песок». Среди своих первоисточников авторы называют Паоло Роверси (та же любовь к пикториализму) и художников Джорджо Моранди и Доменико Ньоли.

Спасибо всем за ответы в анкете! Ощущение, как будто разбираю приятные письма. Ответы помогли определиться с планами: я начала писать новую лекцию, а по другим темам, набравшим голоса в опросе, сделаю серию публикаций в канале. Начнем в ближайшие дни — я поделюсь своими наблюдениями про визуальную коммуникацию: что в ней сейчас происходит и какие направления становятся более заметными. (Если после заполнения вы не увидели ссылку на канал с бонусом, отметьтесь, пожалуйста, в комментариях, и я продублирую).

Друг прислал мне красивую съемку — это Питер Линдберг для американского Harper’s Bazaar 1993 года. Фотографии как оммаж Сергею Дягилеву и «Русским сезонам». Серия очень известная, но почему-то не попадалась мне раньше. Танец — важный мотив в работах Линдберга: он часто снимал танцовщиков и посвящал свои истории талантливым хореографам. Для модели Кристен Макменами эти фотографии стали важным моментом в карьере. С изобретательностью поз, как на первом кадре, помогла йога.

Весна получается про «начать сначала» — в разных сферах я чувствую себя в стартовой точке. Это приносит не только азарт, но и нетерпение. Иногда желание получить быстрый результат соревнуется с важностью перспективы и работы на длинную дистанцию. 01. Я очень увлечена дизайном, и в феврале в этом направлении случился настоящий прорыв — размышления обрели форму, и появилась четкая концепция. Пять предметов как интерпретация важных для меня объектов. Не буду скрывать, что новое дело пугает (стоимость хороших материалов — тоже). Я осторожна сейчас с другими проектами, потому что хочу оставить себе достаточно пространства, в котором ум может находить решения. 02. Размеренности и терпению учат танцы — я занимаюсь 3-4 раза в неделю и оттачиваю в классе не движения, а свое упорство: если не получается — попробуй еще раз, если выглядишь неловко — поменьше об этом думай. Учусь применять те же принципы и за пределами зала. 03. Ищу сейчас новый подход, как я могу работать с фотографией. Мне хочется делать сильные и осмысленные истории (красота в них — по умолчанию) для себя и брендов. Много энергии приносят сессии с талантливыми авторами. У меня была гипотеза, что то, чему я научилась в бренд-менеджменте, можно переложить на масштаб человека — и развивать любой замысел так же, как коммерческий проект, со стратегией, пониманием ниши и, самое важное, своего почерка. Я очень рада, что это работает и что все запросы связаны с личными проектами (постараюсь скоро описать, как все происходит на практике).

Вам письмо Я веду этот канал чуть больше года — за это время спонтанные заметки о фотографии и не только выросли в камерный проект, а я сама выбрала новый карьерный трек. Сейчас мне хочется узнать больше о вас. Я сделала анкету, в которой попрошу рассказать, чем вы сейчас занимаетесь, о чем любите читать и как канал может быть полезен вам в работе и творчестве. В одном из вопросов можно проголосовать за тему новой лекции. Комплимент за заполнение — отрывок из предыдущей, о знаковых кампейнах 90-х годов. В блоке, посвященном Jil Sander, я разбираю визуальный язык бренда — от источников вдохновения самой Жиль к конкретным приемам. → Отправить ответы можно до 15 марта (жду с любопытством!).

Несколько дней не отрываюсь от книги об истории Cartier — работа встала, а режим дня сопротивляется непрочитанным главам. Книгу написала Франческа Картье Брикелл, наследница семьи. На протяжении десяти лет Франческа изучала фамильные архивы, путешествовала по тем же местам, что и ее родственники, встречалась с первыми сотрудниками и потомками известных заказчиков. Почти на тысячу страниц разворачивается семейная сага и одновременно отличное пособие по управлению брендом. Маркетинг за сто с лишним лет изменился несильно: те же поп-апы в «нумерах» отелей и стратегические сессии в саду как попытка заглянуть в будущее. Помимо бизнеса, интересно читать о самом процессе дизайна. В начале века, когда Cartier стали новаторами в своем деле, они отказались нанимать тех, кто уже работал в других мастерских, и вместо этого приглашали архитекторов, скульпторов и художников (та самая междисциплинарность). В расписании у команды были регулярные прогулки по Парижу: нужно было смотреть не в витрины конкурентов, а изучать город и делать быстрые скетчи, которые потом ложились в основу украшений. Особое восхищение вызывает умение братьев Картье работать с контекстом и смотреть на жизнь через призму своего дела. Так, в годы Первой мировой, служивший на фронте Жак Картье увидел разрушенный собор. В письме брату он напишет: «Дорогой Луи, я думаю, тебе следует послать кого-нибудь в Реймс, чтобы купить все витражи собора. <…> Кусочки стекла можно было бы вставить в украшения – поскольку это особый случай, не думаю, что нам придется беспокоиться о том, что они слишком просты. А как думаешь ты?». → отрывок о визите Луи Картье в дореволюционный Петербург

Прошедший показ Saint Laurent был очень здорово «собран» с точки зрения визуальной коммуникации. Помимо стандартной съемки шоу, сразу после появились небрежные полароиды, сделанные за кулисами, кадры с примерки и отдельная съемка с моделями в тех же образах (покажу все материалы в комментариях). В качестве тизера использовали черно-белый ролик с Беатрис Даль в главной роли. Прибытие гостей включили в трансляцию показа и сделали портреты каждого в том же сет-дизайне, что и само шоу. Все вместе это создает ощущение сопричастности: мы видим не только происходящее на подиуме, но и все, что случилось до и после. Мне понравилось, что во всех кадрах есть определенная свобода: они не притворяются одной серией, меняются камеры, тип освещения и настроение в целом. Это хороший пример, как интересно показать мероприятие — такое разнообразие картинки (при сохранении стиля в целом) делает историю «объемнее» и может заинтересовать аудиторию шире привычной.

На таких выставках, помимо самих кадров, я всегда обращаю внимание на работу куратора — мне интересно изучать, как можно рассказывать об изображениях и создавать контекст вокруг них. Вчера я увидела анонсы еще двух парижских выставок, которые любопытны с этой точки зрения. В Европейском доме фотографии открывается выставка, посвященная Анни Эрно. 150 кадров из коллекции музея подобраны как иллюстрации к ее текстам и создают визуальный мир, который продолжает книги. Заочно кажется, что это что-то о сочетании документального и чувственного. Другой интригующий подход — то, как сделана ретроспектива Weegee в фонде Картье-Брессона. Это псевдоним Артура Феллинга, американского журналиста, снимавшего Нью-Йорк в эпоху сухого закона и Великой депрессии. Выставка под названием Autopsy of the Spectacle построена на «противостоянии» его работ. С одной стороны, это криминальная хроника для нью-йоркских таблоидов, кадры свергнутых гангстеров и осколки от стеклянных вспышек; с другой, светская часть города, с громкими премьерами и гламурными вечеринками. По замыслу кураторов в этом противопоставлении зритель наоборот найдет единство — и те, и другие захватывают внимание публики, несмотря на разную природу. Если вы в городе или планируете путешествие, присылайте открытки.

Соскучилась по хорошим выставкам и с удовольствием посмотрела видео о ретроспективе Юргена Теллера, прошедшей в январе в Париже. Съемку сделали в процессе монтажа: Теллер проводит зрителя по экспозиции, останавливаясь на избранных кадрах, и попутно рассказывает о сценографии пространства. Известные фотографии смешиваются здесь с личными проектами: где-то между рекламными кампаниями врывается жизнь Юргена, и так одно продолжает другое. Одна из лучших частей — воспоминания о воркшопе, который Теллер проводил для школьников. Во-первых, мне бы хотелось посмотреть на школу, где такие занятия — часть программы; во-вторых, там есть потрясающая цитата первоклассника о почерке фотографа: you have to think about it for quite a long time till you realise that it’s actually pretty.

Какой-то невероятной красоты кадр — снимала Ola Rindal для журнала Purple. Открытка-напоминание о скорой весне.

В начале месяца я закончила работу в архитектурном бюро — благодарна за эти два года, которые подвели к новому этапу. В прошлом году я потратила немало времени, чтобы сложить пазл из своих интересов, и хочу поделиться здесь своими выводами. У меня никогда не получалось вписать себя в рамки одной профессии: я сталкивалась с этим, когда нужно было собрать портфолио или коротко рассказать о себе. Сначала я пыталась подогнать себя под какую-то понятную роль, «определиться». Со временем пришло понимание, что нужно не выбирать профессию из тех, что уже есть, а создавать свою. Тот самый уникальный подход формируется из нашего опыта и необычной комбинации навыков. Это значит, что нет лишних проектов или неправильных решений; все, что мы делали, привело нас туда, куда нужно. Когда мы изобретаем себя и свое дело, бывает сложно сразу же подобрать название для этого. Если у вас пока не получается, есть большая вероятность, что вы просто делаете что-то новое. Это очень здорово, и нужно только найти правильные слова. Невозможность определить себя чем-то одним — маленькое неудобство в сравнении с той суперсилой, которая открывается, когда мы находим свое. Я держу в уме простую формулу: реализованность равно устойчивость. Это то, что поддерживает меня вне зависимости от эмоционального состояния или новостной повестки. Вкладываться в свое развитие, искать, пробовать новое — окупится всегда, в этом самая надежная опора. Я начала новый проект, о котором долго думала в фоновом режиме. По фотографиям в посте несложно догадаться, что новая история связана с дизайном. Во вторник я провела в библиотеке часов пять — и счастлива, что могу позволить себе такой темп. Я пишу об этом сейчас, когда еще, казалось бы, «ничего не сделано», чтобы напомнить в первую очередь себе, что хорошие вещи требуют времени и качественный процесс — это тоже результат.

Автор новой обложки и съемки D Repubblica — фотограф Джованни Кораби. Мне очень симпатичен его почерк: спокойные, вдумчивые кадры и любовь к пленке, которая заставляет работать медленнее. Кадр с руками — то ли коллаж, то ли настоящий контрольный отпечаток — наглядно иллюстрирует его подход. В дополнение к этой истории Кораби снял небольшой ролик — полторы минуты съемочного процесса; я оставлю его в комментариях. Здесь интересно сопоставить, как видео дополняет сделанные кадры. Есть ощущение, что динамика всегда чуть «больше» статики: если фотография фиксирует мгновение, видео показывает, из чего оно сложилось. И то, и другое — про красоту момента, умение ее замечать и так останавливать время.

Люблю такие пересечения — увидела у галереи 15/10 зеркало Эйлин Грей и сразу вспомнила фотографии Флоранс Анри с зеркалами. Обе были пионерами модернизма — одна в дизайне, другая — в фотографии. Анри училась снимать в Баухаусе, после переехала в Париж, где открыла собственную студию и много общалась с кубистами и сюрреалистами. Зеркала в ее работах — способ манипулировать реальностью. Считалось, что фотография в отличие от живописи только документирует реальность; Анри же показала, как можно создавать свою. Так появилась серия двойных портретов и натюрмортов, в которых зеркало «преломляло» реальное, манипулировало пространством и объектами в нем.

Образ тела — очень сильный сам по себе, потому что работает сразу на нескольких уровнях: это про отношения с собой, представления о красоте, сложившиеся в культуре, связь с партнером. С телом связано множество чувств, не всегда простых. Я с интересом наблюдаю, как по-разному бренды, создающие что-то телесное, раскрывают тему — не только транслируют идеи о сексуальности или принятии, но исследуют что-то более глубокое. Эти фотографии сделала Анастасия Лисицына для марки Bruxa — чувственный почерк автора угадывается и без подписи. Это бренд с очень сильной, аутентичной концепцией: марка выпускает продукты для тела, от масла до лубриканта, и дополняет их объектами вроде веревок шибари. Ключевые слова: эротика, фетиш и sexual wellness. Визуальный язык, по словам основательницы, отсылает к французским фильмам, от Бунюэля до Ноэ, и их манере фиксировать в кадре чувственное, сохраняя интимное.

Понравились эти кадры из последнего номера Holiday — выпуск посвящен Парижу, и все фотографии в журнале служат визуальной интерпретацией города. Главный герой съемки — концертный зал в 17-м округе, спроектированный архитектором Огюстом Перре. Мне нравится здесь эффект документальности, как будто в кадре ничего не делали специально, при этом нет ощущения безжизненной архитектурной съемки. Арт-директор Франк Дюран, перезапустивший журнал десять лет назад, когда-то сказал, что для него показатель хорошей работы — когда его «вмешательство» незаметно. Это довольно точно описывает его подход: при общей выверенности картинки в ней сложно распознать усилие. Тот же принцип реализуется во французской версии Harper's Bazaar, за которую отвечает агентство Дюрана.

Заметка по следам показа Margiela: мир, сконструированный Гальяно, — это, конечно, Брассай, фотограф, снимавший «город света», когда свет из него уходил. И сам перформанс, и мини-фильм, который показали в начале, цитируют вполне конкретные кадры. Отсюда мост как локация всего действа, сцена с витриной и обнаженная спина героя, так же чувственно обнимающего другого, разве что без корсета. Кепи и прозрачные платья с акцентом на интимные места — все здесь. Деталь, которая завершает концепцию, — из текста бренда — свет «от первого полнолуния в году». Увидеть бы его живьем.

Прошлые полгода были посвящены какой-то «пересборке» себя и выбору направления, более точного и искреннего. В декабре моя подруга и автор канала «с любовью, Эмилия» предложила сделать об этом текст. Получился, как мне кажется, хороший и глубокий разговор — о поисках своего дела, фотографии и любимых проектах. Чувствую сейчас благодарность за возможность показать свой мир — через чуткие вопросы и внимание к тому, в чем я сама часто не вижу ничего особенного.