О чем поет ветер

Когда Луна поднимается на небо, заливаясь золотым светом, моё сердце покидает тело и отправляется к тебе, словно нас не разделяют световые года. В конце концов, звезды, что светили тебе, сейчас и мне дарят свет. Разве этого не достаточно? Quand la Lune se lève au ciel, inondée de lumière dorée, mon cœur quitte le corps et va vers toi, comme si nous n'étions pas séparés par des années-lumière. Après tout, les étoiles qui t'ont brillé me donnent aussi la lumière. N'est-ce pas assez?

Сначала я долго ворчу на французскую грамматику, а потом смотрю в сторону древнегреческого и как-то во франсезе все сразу понятно, просто и логично. Не так просто, как латынь, конечно, но повод для жалоб чудесным образом disparaît...

Вместо цитат сегодня что-то новое...

Перед искусством все ничтожно: ссоры, проблемы, разногласия. Есть только Душа и Великое, остальное - не имеет смысла!

Это я, когда взяла дополнительную нагрузку на работе (+ на этой неделе нужно проверить 13 пробников, по 5 сочинений в каждом), взяла новый факультатив в субботу, решила требовать от себя большего усердия по французскому и делать все домашние задания на совесть: C'est moi, quand j'ai pris une charge supplémentaire au travail, pris un faculté le samedi, décidé exiger plus de diligence en français et faire tous les devoirs sur la conscience:

Ах, с каким удовольствием я бы сейчас вернулась к античной литературе вместо древнерусской! Я, конечно, будущий учитель русского и литературы, но Древняя Русь - явно не моя тема...

Самым классным в античной мифологии был Аид. Нашёл себе красавицу-жену (ну да, родственница, но что ж тут делать...), был к ней добр и даже иногда отпускал к матери. Зато он был, кажется, единственным мужем, который не изменял и не творил какую-то ерунду. Завёл с супругой трехголовую собачку, был радушным хозяином (а уж кто к нему только не захаживал...), спокойненько жил в своем подземелье и никого не трогал. Мрачный, конечно (это просто депрессивная цветовая гамма в его доме. Дело в этом, я уверена!) Всем бы такого мужа, как Аид.

Я убеждена, что жизнь циклична. Или, если быть точной, она похожа на огромную спираль, по которой мы неизбежно поднимаемся вверх. На каждом новом этапе жизни я встречала людей, характером или обликом похожих на тех, кого я когда-то знала. Те же черты лица, те же слова, то же отношение. И поэтому, когда все вокруг становится "слишком" и мир сливается в какофонию звуков и образов, я возвращаюсь к началу. Продираюсь через старые раны, собираю в колбочки слезы, успокаиваю грозящее выскользнуть из груди сердце. Брожу по лабиринтам своей души. Мне всегда было свойственно сбегать, но я так и не научилась объяснять это людям. Может, именно поэтому в самые сложные и болезненные дни, когда надо мной нависала опасность быть разрушенной, я всегда была одна. Может, поэтому я выучилась никого к себе не подпускать. Однако какая разница в какой компании я была, если я всегда возвращалась, обновленная и уже более живая? Так и теперь, вновь дойдя до предела, я перечитываю свои дневники, сравниваю, кем я была и кем стала, с кем вышла на новый уровень общения, а кого потеряла. Я больше не виню себя ни за что. Ни за ошибки, ни за упущенные возможности. Передо мною огромная гора с пометкой "важно /срочно / умереть, но сделать". И с этим нужно разобраться, собрав воедино все силы и всю уверенность. Я не могу себе позволить убежать от этого. Прежде чем взяться за создание картины, нужно определить материалы. Нужно выбрать кисть. Нужно выбрать стиль. Нужно вернуться к началу.

Если говорить коротко: я умерла. Обычно я не хожу ни в театры, ни на концерты, ни в музеи одна. Пока что я не умею быть с искусством один на один. Но сегодня, по случайному стечению обстоятельств, я была в консерватории Чайковского в одиночестве (И думается, в этом особая прелесть сегодняшнего вечера!). Я не знала, что музыка может быть... такой. Тяжёлой, как дым от дорогих крепких сигарет, обволакивающей, как вода в утреннем озере, и совершенно нечеловеческой. С первых аккордов 'O Fortuna' я растворилась в музыке. Она потекла по моим венам вместо крови. Она стала воздухом в моих лёгких. Она наполнила каждую клеточку моего тела. В какой-то момент я поняла, что не могу пошевелиться, не могу вздохнуть, не могу даже моргнуть. Я отказалась от своего тела и растворилась в каждой ноте, в каждом отзвуке. По выходе из зала я почувствовала, что у меня трясутся руки и я не могу сделать ни одной фотографии... После концерта прогулялась по московским переулкам, чтобы немного прийти в себя. Наверное, будь я в компании, не могла бы и слова сказать. Впрочем, есть и негативные впечатления. Например, публика, решившая, что джинсы, кроссовки и спортивный костюм (!!) подходящая одежда для такого мероприятия. А ещё неумение слушателей чувствовать, в какой момент стоит аплодировать, чтобы не разрывать композицию выступления. All in all, еду в сторону своего города и вспоминаю, как дышать... О, и в следующий раз я потрачу, может быть, всю зарплату за один день, но буду в партере! Там сердце и правда покидает тело...

Филология как наука о древнем мире не может, разумеется, продолжаться вечно; материал ее исчерпаем. Не может быть исчерпано постоянно новое приспосабливание каждого века к классической античности, оценка себя по ее мерке. Поставьте перед филологом задачу — посредством античности лучше понять свое время: тогда задача его становится вечной. Из книги "Мы, филологи" Ницше

Самое чудесное утро за этот год 🤍 И солнечные лучи, и тёплый ветерок, и запах весеннего утра, и любимый плащ, и гармонирующая с настроением музыка, и улыбка, и рыжие кудри, и интересная книга, и любовь.

Я могу разбиваться на части, терять все свои чувства и эмоции. Я могу находиться на грани. Но стоит мне прийти на занятия по французскому или сесть за латынь, как я снова чувствую себя живой. Я возвращаю себе горящие глаза и лёгкую улыбку. Я просто влюблена в эти вещи ❤️‍🔥

На небе ни одной звезды. Вокруг лежит туман. Луна меня оставила, Оставлен мой штурвал. Глаза - словно завязаны, Но ленты на нет на них. И сердце тьмою связано. Я вновь зашла в тупик. На корабле моем непрочном Давно одна плыву. Но ориентир померкнул в полночь - Причалила во тьму. Сквозь нити серебристые До сердца не достать. И голосом охрипшим Нет сил Селену звать. Плыву на ощупь, пробую Везде и по чуть-чуть. То западом приманена, То поверну на юг. И где маяк мой яркий, Когда так нужен мне? И где идеал мой нежный, Когда тону во тьме? Селена путь не скажет - Зов сердца нужно ждать. Средь темных лабиринтов Опять себя искать. "Что дорого? Что близко?" - Вопросы задаю. Ответа нет. И в сердце пусто. Пусть так! С морскою пеною сольюсь! P. S. Сегодня без цитат, во-первых, потому что я сейчас ничего не читаю, а во-вторых, потому что я наконец-то что-то написала

📜🏛🕰] С днем театра, дамы и господа!

Она не умеет намекать, но ей нужны долгие объятия.