СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Георгий Чулков. Какая в поле тишина!.. Какая в поле тишина! Земля, раскинувшись, уснула, Устав от солнечного гула, От хмеля терпкого вина. И я дремал, забыв, что ярость Страстей мятежных не прошла, Что не распутать мне узла, Завязанного мной под старость. Очнувшись, вспомнил о тебе, Моя ревнивая подруга, И сердце будто от недуга Запело жалобу судьбе. Но полно! Одолей унылость! Уныние ведь смертный грех: Не для себя живешь – для всех, И безгранична Божья милость! 24 июля 1924 Георгий Чулков. ТАЙНАЯ СВОБОДА. Стихотворения из неизданных книг (1920-1938) #чулков

Георгий Чулков. Как небо мрачно! И земля сама... Как небо мрачно! И земля сама Пугается то посвиста, то хруста… Земные страхи, немощи и тьма – Как с ними трудно, а без них как пусто! Страшись! Но тайных и безмолвных сил Не дикий пасынок, а сын любимый, Познай добро и в сумраке могил, В глухонемой ночи – богохранимый. 1925 Георгий Чулков. ТАЙНАЯ СВОБОДА. Стихотворения из неизданных книг (1920-1938) #чулков

Георгий Чулков. Как здоровье, князь?.. Как здоровье, князь? Что княгинюшка? Много ль яствушек Вам настряпали? Много ль золота Вы награбили? Бью челом тебе, Разлюбезный князь: Я – юродивый – Тебе кланяюсь. Не оставь меня Твоей милостью. У меня ль казна Пребогатая, Все бренчит-гремит, Будто золото. Ты возьми ее Ha-про черный день. А я, странничек, – Без вериг пойду, Без казны моей, – С одной песнею… Георгий Чулков. ПЕСЕНКИ ЮРОДИВОГО (Сб. КРЕМНИСТЫЙ ПУТЬ) #чулков

Георгий Чулков. Как будто приоткрылась дверца... Как будто приоткрылась дверца Из каменной моей тюрьмы… Грудная жаба душит сердце В потемках северной зимы. И кажется, что вот – мгновенье – И жизни нет, и все темно, И ты в немом оцепененье Беззвучно падаешь на дно. О, грозный ангел! В буре снежной Я задыхаюсь, нет уж сил… Так я в стране моей мятежной На плаху голову сложил. Георгий Чулков. ТАЙНАЯ СВОБОДА. Стихотворения из неизданных книг (1920-1938) #чулков

Бенедикт Лившиц. Когда, о Боже, дом Тебе построю... Когда, о Боже, дом Тебе построю, Я сердце соразмерить не смогу С географическою широтою, И севером я не пренебрегу. Ведь ничего действительнее чуда В обычной жизни не было и нет: Кто может верно предсказать, откуда Займется небо и придет рассвет? И разве станет всех людских усилий, Чтоб Царствия небесного один – Один лишь луч, сквозь зейденбергской пыли, На оловянный низошел кувшин? Кто хлебопашествует и кто удит И кто, на лиру возложив персты, Поет о том, что времени не будет, – Почем нам знать, откуда идешь Ты? Во всех садах плоды играют соком. Ко всем Тебе прямы Твои стези: Где ни пройдешь, Ты всё пройдешь востоком – О, только сердце славою пронзи! 1919 Бенедикт Лившиц. ПАТМОС #лившиц

Бенедикт Лившиц. Когда у вас дыханья не хватает... Когда у вас дыханья не хватает, Земных ветров кузнечные меха, И даже магистерий в тиглях тает, Не превращаясь в золото стиха, Я не хочу добычи беззаконной: Пусть лира задыхается в дыму – Над умирающею Персефоной Я покрывала не приподыму. Что плакальщиц заломленные руки Пред этой бездною глухонемой: Земной ли голос плачет о разлуке, Айдесский ли ответствует на мой? Повремени, повремени, о лира, Не торопись судить, не суесловь: Мерило слова и мерило мира – Играющая временем любовь. И в тишине, где нас никто не слышит, Где пеньем сфер мы сражены в упор, Не нашу ль жизнь, как легкий пар, колышет, Карбункулом пылая, атанор? 1926 Бенедикт Лившиц. ПАТМОС #лившиц

Бенедикт Лившиц. Когда на мураве, с собою рядом... Когда на мураве, с собою рядом Ты музу задремавшую найдешь, Ни словом, ни нетерпеливым взглядом Ее видений сонных не тревожь. Не прерывай божественной дремоты: Застыло солнце, и родник не бьет, И только мерно заполняет соты Благоуханный и прозрачный мед. О, никаких не должно соответствий Тебе искать в созвучиях – пока: Всё за тебя и вовремя, как в детстве, Заботливая сделает рука. Недолго ждать: незримые зефиры Еще резвятся с музой в полусне, Но золотое средоточье лиры Уже обозначается вполне – Там, высоко, в сужающемся круге, Где бытие твое заключено, И под рукой очнувшейся подруги Сейчас прольется лирное вино. 1919 Бенедикт Лившиц. ПАТМОС #лившиц

Бенедикт Лившиц. Как только я под Геликоном... Как только я под Геликоном Заслышу звук шагов твоих И по незыблемым законам К устам уже восходит стих, Я не о том скорблю, о муза, Что глас мой слаб, и не о том, Что приторная есть обуза В спокойном дружестве твоем, Что обаятельного праха На легких крыльях блекнет цвет, Что в зрелом слове нет размаха И неожиданности нет. Но изрыгающего воду Слепого льва я помню вид И тяготенья к небосводу Напрасные кариатид, Затем что в круг высокой воли И мы с тобой заточены, И петь и бодрствовать, доколе Нам это велено, должны. 1919 Бенедикт Лившиц. ПАТМОС #лившиц

Бенедикт Лившиц. Как продолговатое марани... Как продолговатое марани, Полное душистого вина, Распростерлась в голубом тумане Трижды вожделенная страна. Звонко по камням журчит Иори, Горной песенки неся росток, Но звончей на виноградосборе Запевает виноградный сок. Он, как закипающая лава, Выступив из недр невпроворот, От сигнахских склонов до Телава И на юг, до Пойли, потечет. Он, смотри, уже на поединок Вызывает скуку и тоску, Он под смуглой кожей кахетинок Разливается во всю щеку. А вдали и при незорком взгляде С голых скал ты видишь, как во сне, Груды нежно-розового мцвади В разноцветном шелковом руне. Трижды вожделенная долина И на солнцепеке и в тени Пиршество готовит для лезгина: Все твое – лишь руку протяни! <1936> Бенедикт Лившиц. КАРТВЕЛЬСКИЕ ОДЫ #лившиц

Бенедикт Лившиц. Как душно на рассвете века!.. Как душно на рассвете века! Как набухает грудь у муз! Как страшно в голос человека Облечь столетья мертвый груз! И ты молчишь и медлишь, время, Лениво кормишь лебедей И падишахствуешь в гареме С младой затворницей своей. Ты все еще в кагульских громах И в сумраке масонских лож, И ей внушаешь первый промах И детских вдохновений дрожь. Ну, что ж! Быть может, в мире целом И впрямь вся жизнь возмущена И будет ей водоразделом Отечественная война; Быть может, там, за аркой стройной, И в самом деле пышет зной, Когда мелькает в чаще хвойной Стан лицедейки крепостной. Но как изжить начало века? Как негритянской крови груз В поющий голос человека Вложить в ответ на оклик муз? И он в беспамятстве дерзает На все, на тяги дикий крик, И клювом лебедя терзает Гиперборейский Леды лик. 1925 Бенедикт Лившиц. ПАТМОС #лившиц

Зинаида Гиппиус. Когда-то было, меня любила... Когда-то было, меня любила Его Психея, его Любовь. Но он не ведал, что Дух поведал Ему про это – не плоть и кровь. Своим обманом он счел Психею, Своею правдой – лишь плоть и кровь. Пошел за ними, а не за нею, Надеясь с ними найти Любовь. Но потерял он свою Психею, И то, что было, – не будет вновь. Ушла Психея, и вместе с нею Я потеряла его любовь. 1943 Париж Зинаида Гиппиус. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #гиппиус

Зинаида Гиппиус. Какая тайна в этом слове... Какая тайна в этом слове, как мало думают о нем. Оно пылает ярче крови преображающим огнем. Его – никто не понимает. Ему до срока – не сверкнуть. И милосердие скрывает его недейственную суть. 12 октября 1918 Зинаида Гиппиус. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #гиппиус

Зинаида Гиппиус. Как незаметно из-под пыли... Как незаметно из-под пыли пробилась чистая струя. О, первая любовь, не ты ли Любовь последняя моя? Смотри: глаза мои прозрели, мечты земные о земном, преобразясь, запламенели в кольце светящемся твоем: И дух и плоть – неразделимо к тебе на жертвенник легли. И древний столб огня и дыма вознесся к небу от земли. Зинаида Гиппиус. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #гиппиус

Игорь Северянин. Коршун кричал над кровавой равниной... Коршун кричал над кровавой равниной, Коршун смотрел на кровавые лужи; Видел в крови, замерзавшей от стужи, Трупы стремившихся к цели единой. 1907 СПб. Игорь Северянин. 1907 ГОД (Сб. РУЧЬИ В ЛИЛИЯХ) #северянин

Игорь Северянин. Когда какой-нибудь там «критик»... Когда какой-нибудь там «критик» (Поганенький такой «поэт») Из зависти твердит: «Смотрите, Ваш Игорь – миг, Ваш Игорь – бред; Он на безвременьи заметен И то лишь наглостью своей» – Тогда я просто безответен: Так хорошо душе моей. Не все ли мне равно – я гений Иль заурядная бездарь, Когда я точно сад весенний И весь сплошная светозарь, Я улыбаюсь безмятежно Успехам, ругани – всему: Мое бессмертье неизбежно, И я спокоен потому. 1914. Июнь Эст-Тойла Игорь Северянин. МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ МОМЕНТЫ (Сб. VICTORIA REGIA) #северянин

Игорь Северянин. Когда еще мне было девять... Когда еще мне было девять, Как Кантэнак – стакана, строф Искала крыльчатая лебедь, Душа, вдыхая Петергоф. У нас была большая дача, В саду игрушечный котэдж, Где я, всех взрослых озадача, От неги вешней мог истечь. Очарен Балтикою девной, Оласкан шелестами дюн, Уже я грезил королевной И звоном скандинавских струн. Я с первых весен был отрансен! Я с первых весен был грезэр! И золотом тисненный Гранстрэм – Мечты галантный кавалер. По волнам шли седые деды – Не паруса ли каравелл? – И отчего-то из «Рогнеды» Мне чей-то девий голос пел… И в шторм высокий тенор скальда Его глушил – возвестник слав… Шел на могильный холм Руальда По брынским дебрям Изяслав. Мечты о детстве! вы счастливы! Вы хаотичны, как восторг! Вы упояете, как сливы, Лисицы, зайчики без норк! Но все-таки мне девять было, И был игрушечный котэдж, В котором – правда, это мило? – От грез ребенок мог истечь… В котэдже грезил я о Варе, О смуглой сверстнице, о том, Как раз у мамы в будуаре Я повенчался с ней тайком. Ну да, наш брак был озаконен, Иначе в девять лет нельзя: Коробкой тортной окоронен, Поцеловал невесту я. Прошло. Прошло с тех пор лет двадцать, И золотым осенним днем Случилось как-то мне скитаться По кладбищу. Цвело кругом. Пестрело. У Комиссаржевской Благоухала тишина. Вдруг крест с дощечкой, полной блеска И еле слышимого плеска: Варюша С. – Моя жена! Я улыбнулся. Что же боле Я сделать мог? Ушла – и пусть. Смешно бы говорить о боли, А грусть… всегда со мною грусть! 1912. Декабрь Петербург Игорь Северянин. А САД ВЕСНОЙ БЛАГОУХАЕТ! (Сб. VICTORIA REGIA) #северянин

Игорь Северянин. Когда взвуалится фиоль... Когда взвуалится фиоль, Офлеря ручеек, Берет Грасильда канифоль, И скрипку, и смычок. Потом идет на горный скат Запеть свои псалмы. Вокруг леса, вокруг закат, И нивы, и холмы. Прозрачна песня, как слюда, Как бриллиант в воде… И ни туда, и ни сюда, – И всюду, и везде! Игорь Северянин. МОРОЖЕНОЕ ИЗ СИРЕНИ (Сб. ГРОМОКИПЯЩИЙ КУБОК) #северянин

Игорь Северянин. Когда берет художник в долг... Когда берет художник в долг У человека развитого, Тот выполняет лишь свой долг, Художнику давая в долг, Оберегая, чтобы толк Не тронул музника святого, Берущего в несчастье в долг У человека развитого. 1923 Игорь Северянин. ТРИОЛЕТЫ (Сб. ЛИТАВРЫ СОЛНЦА) #северянин

Игорь Северянин. Каркая, горя вещунья – ворона... Каркая, горя вещунья – ворона Села на купол сельского храма. Теплые трупы погибших без срама – Памятник «доблестных» дел эскадрона. 1907 СПб. Игорь Северянин. 1907 ГОД (Сб. РУЧЬИ В ЛИЛИЯХ) #северянин

Игорь Северянин. Какая-то сплошная хлыстань... Какая-то сплошная хлыстань Вокруг: везде одни хлысты… Укрой меня от них, о пристань, – Объяла, обуяла хлыстань, Ее назойливая свистань, Ее газетные листы… Вселенная – сплошная хлыстань, Где хлест, хлестанье и хлысты! 1923 Игорь Северянин. ТРИОЛЕТЫ (Сб. ЛИТАВРЫ СОЛНЦА) #северянин