Post/work | левый акселерационизм

Законопроект №1057895-7 «О внесении изменений в Федеральный закон “Об образовании в Российской Федерации”», ограничивающий и лицензирующий деятельность просветительских проектов, принят в первом чтении. Участники блица рассуждают о том, как его принятие повлияет на образование в России, о его негативных последствиях и о том, как всему этому сопротивляться. https://spectate.ru/education-act/ Лизавета Матвеева, Максим Жук, Элла Россман, Оля Белова, Вадим Квачев, Наталья Тихонова, Ярослав Алёшин, Дмитрий Хаустов — спасибо за участие!

Кажется стиль соларпанк появился и в музыке. Вот интересный и очень приятный микс для субботней ночи — начинается речью любимого Мюррэя Букчина, а дальше — аудиальное путешествие в соларпанковское будущее социальной экологии. Чек дис аут!

Манифест "новых новых правых" режиссёра Богомолова вызвал незаслуженный резонанс в российской медиа-среде. Помимо набивших оскомину фраз про закат белой Европы и холокоста несогласных с леволиберальный повесткой, для нас интересно упоминание в тексте некоей утопической конструкции политического режима, называемой Богомоловым квир-социализмом. Мы проигнорируем риторический авторский оммаж национал-социализму, а лучше поделимся библиография по теме не вымышленного, а настоящего квир-коммунизма и его ответвлений. Манифест квир-коммунизма (2014) О. Шаталова, Г. Мамедов Квир-коммунизм - это этика (2016) Г. Мамедов, О. Шаталова Коготок увяз - всей птичке пропасть. Квир-коммунистическая теория Эвальда Ильенкова и Александра Суворова (2017) О. Шаталова, Г. Мамедов (сот. и ред.) Совсем Другие: Сборник феминистской и квир-фантастики (2018)

Постантропоцентризм (или постгуманизм) — не единое направление, а скорее тенденция в современной философии. Снимая известный кантовский вопрос «Что такое человек?», он отказывается признавать наше центральное положение в мире и избавляет нас от чувства собственной исключительности. Постгуманизм, включение нечеловеческих субъектов в парламент вещей, расширение границ эгалитарной политики является краеугольным камнем современной левой теории. Максимилиан Неаполитанский на Горьком выбрал пять книг, иллюстрирующих общий настрой постантропоцентризма, который, с одной стороны, сбрасывает человека с пьедестала, а с другой — максимально расширяет рамки самой философии и актуальной гуманитаристики, заставляя задуматься о важности «человеческого» в совершенно новом ключе: Опыты нечеловеческого гостеприимства, Карен Барад, Рози Брайдотти, Жан-Мари Шеффер и Эдуарду Вивейруш де Кастру. https://gorky.media/reviews/nechelovecheskoe-slishkom-nechelovecheskoe-pochemu-nashej-isklyuchitelnosti-prihodit-konets

Илья Матвеев — политолог левых взглядов, кандидат наук и участник РСД в интервью spichka media поговорил про политологию, ленинскую теорию государства, кризис западной демократии и российскую политику. https://youtu.be/ICgwoeOclBI

Размышления о плантациоцене: беседа Донны Харауэй и Анны Цзин Нынешний экологический кризис коренится в логике модернизации окружающей среды, гомогенности и контроля, которые были разработаны на плантациях. «Плантациоцен» — термин Донны Харауэй, предложенный в ответ «капиталоцену» Андреас Мальма и Джейсона Мура для описания нашей эпохи. Она определяет плантациоцен как «разрушительную трансформацию различных видов обслуживаемых человеком хозяйств, пастбищ и лесов в экстрактивные и замкнутые плантации, использующие рабский труд и другие формы эксплуатируемого, отчуждаемого и обычно завязанного на территориальном перемещении рабочих сил труда». Вместе с веб-зином о современном искусстве Spectate (@spectate_ru) публикуем перевод дискуссии двух философок о том, как человечество может восстановить (или обрести впервые?) биологическое, культурно-политическое и технологическое здоровье. Текст в веб-зине: https://spectate.ru/plantationocene/ 🌎Спасибо редакторкам за внимательность и силы! #ttw_переводы

С антиавторитарными левыми теоретик_ессами и активист_ками делаем ивент про насилие в искусстве по следам студенческих петиций и академически дискуссий https://www.facebook.com/events/3700721143358006/

Вместе с командой переводчиков @zizekdaily подготовил перевод на русский язык вышедшей в 2019 году небольшой книги Славоя Жижека Relevance of the Communist Manifesto. "Существует изящный старый Советский анекдот про Армянское радио. Слушатель спрашивает: «Правда ли, что Рабинович выиграл в лотерею новую машину?». Ведущий отвечает «В принципе да, это правда. Только не новую, а старую, не машину, а велосипед и не он выиграл, а у него украли». Разве это не применимо к Манифесту коммунистической партии? Давайте спросим у Армянского радио: «Актуален ли Манифест коммунистической партии сегодня»? Мы можем угадать ответ. В принципе, актуален: он прекрасно описывает безумный танец тех капиталистических тенденций, которые достигли своего апогея только сегодня, почти полтора века спустя, но… "

Всё так

Как ещё можно провести воскресный вечер перед началом учебного семестра как не обсуждением актуальных (наших и мировых) новостей за прошедший месяц. Анархо-байденизм, протесты, левый игропром и далее по списку. Подключайтесь, будет (не)душно. https://www.twitch.tv/kamshat_nurlanova

В Испании вынесен приговор Пабло Хаселю – популярному рэперу, радикальному критику монархии, неофранкизма и капитализма. Юрий Глушаков – об эксцентричном музыканте и о том, чем именно он разозлил правосудие https://zanovo.media/kultura/pablo-khasel

Шах и мат теориям "глубинного избирателя Трампа" – расследование WSJ показывает, что ведущую и руководящую роль в штурме Капитолия в январе играли бойцы ультраправых "Гордых парней". https://www.wsj.com/video/video-investigation-proud-boys-were-key-instigators-in-capitol-riot/37B883B6-9B19-400F-8036-15DE4EA8A015.html

Spectate публикует расшифровку съезда критических изданий, в котором поучаствовали также редакторки «К.Р.А.П.И.В.А». Речь шла о редакторской политике и потенциале развития микромедиа про искусство, новых формах арт-критики и подводных камнях проактивистской позиции: выгорание, отсутствие средств. Анастасия Вепрева: Мы тоже начали примерно два года назад. Наша самоорганизация состояла в основном из практиков — действующих художников и исследователей, заинтересованных в своем предмете. Санкт-Петербург — достаточно большой город, где, как оказалось, нет медиа, которое занималось бы проблемами локальной художественной сцены. Искусства много, выставки открываются и закрываются, но из-за того, что о них никто не пишет, все растворяется в небытии, как будто ничего и не было. Отсутствие речи и рефлексии становится катастрофичным как для документации события, так и для осмысления их преемственности: молодые художники и кураторы не всегда знают, что делали в этом городе с этими же темами, и начинают с нуля. В первом номере о Санкт-Петербурге мы хотели разобраться, что такое питерское искусство. Потом начали писать не только об искусстве, но и об активизме, гуманитарных исследованиях. Стали расширяться и до сих пор не очень понимаем, есть ли у нас какая-то специфика. Даже название «К.Р.А.П.И.В.А» — это аббревиатура из разных слов, которую придумал Роман Осьминкин. «К.Р.А.П.И.В.А» — она как сорняк: везде прорастает. Забавный факт: презентация первого номера, достаточно большая, проходила на новой сцене Александринского театра. Мы поставили крапиву в центре зала, и она благополучно завяла в процессе. Мы тоже обречены так или иначе на увядание. Тем не менее, продолжаем существовать — даже без денег, которые у нас вначале были. Когда-то мы могли платить авторам, но сейчас у нас нет такой возможности. Мы либо пишем сами, либо принимаем тексты в дар от друзей. У нас сохраняется единственное правило: свое согласие должны дать три редактора, тогда у нас появится текст. Стараемся делать тематические номера и регулярно писать. Но поскольку мы существуем только за счет своего свободного времени, то получается не так много. Все растягивается, а один номер переходит в другой. Последний — о деколонизации — длится уже год. Также мы сделали тематический номер, посвященный интервью, в качестве попытки переосмыслить сам формат. Роман Осьминкин: Я бы добавил только то, что последние два года мы наблюдаем подъем самоорганизаций: небольших медиа, разных кружков, инициатив. Зины обретают вторую жизнь. Художественная критика переходит отчасти в блоги, микромедиа наподобие нашего, и телеграм-каналы. Ключевым здесь является вопрос о структуре: вертикаль или горизонталь. Для больших изданий журналисты пишут как отстраненные, дистанцированные критики, которых просто наняли. Независимые издания все-таки устроены по принципу вовлеченной — не побоюсь сказать ангажированной — критики. В этом смысле у «К.Р.А.П.И.В.Ы» есть в одной из букв аббревиатуры слово «ангажированность», «активизм». Это все неотделимо от того, почему наше издание возникло. Было необходимо описывать невидимые феномены, происходящие не только в искусстве, а именно на пограничных территориях — между активизмом, политикой, этикой, теорией и чувственностью. Языки описания возникают внутри самой наработанной практики. Можно сказать, что «К.Р.А.П.И.В.А», Spectate и другие — это проекты с коммунистическим потенциалом, т. к. они стремятся к преодолению разделения труда. Например, наша редколлегия — люди, работающие практически бесплатно в свое свободное время. Когда у кого-то есть минутка, он корректирует, редактирует, кто-то выкладывает на сайт, кто-то программирует. В этих микромедиа мы все становимся авторами-производителями. Возможно, это и есть наша будущая задача, наш горизонт. Но что это дает? Именно здесь представлен взгляд производителя на искусство, т. е. специалиста изнутри, а не маркетолога, менеджера или покупателя. https://spectate.ru/critical-council/?fbclid=IwAR32Z5fXMYG2FNTBEAUb5XItIVDaNTzS9hQLKztBU17INIEYV7qi3qWMY1I

На KKBBD прекрасная статья о кьюаноне, «леваках» и либеральной интеллигенции. Страх перед советским реваншем и разочарование Западом родили новое пугало — левую идеологию. Ксения Собчак констатирует смерть Америки в результате действий «левацкой диктатуры». Виктор Шендерович замечает, что «организаторы этого социального нашествия заняты захватом власти». Юлия Латынина пишет об идеологических чистках. Как это обычно бывает в теориях заговора, враг представлен четко и размыто одновременно. Кто они? Леваки! Кто леваки? Они!