Чешир

Педро II Арагонский - король, что погиб, защищая своих друзей (часть 2) “He did not see at the moment how foolish it was for two of them to go alone; nor did the King. They were too angry to think clearly. But much evil came of their rashness in the end.” C.S. Lewis, “The Last Battle” Когда я размышляла над названием для этой части повествования, мне сразу пришла в голову вторая глава последней хроники Нарнии. Эта глава, озаглавленная как «Опрометчивость короля», рассказывает о молодом и благородном короле, жившем в последние дни Нарнии. Он поспешно вступил в бой с теми, кто утверждал, что действует во имя Бога. Это оказалось тщательно спланированной ловушкой, и безрассудство короля привело к роковой катастрофе, уничтожившей Нарнию. Меня всегда поражало, как некоторые произведения словно бессознательно улавливают отпечаток событий, которые впоследствии разворачиваются в реальном мире или же имели место в прошлом. О таком событии я расскажу вам сегодня, в комментариях.

Town of ‘Nosferatu: Phantom der Nacht’ and its decadence’s vibes

Евгений Шварц и Методы Математического Мышления. Some sci-fi fantasy in soviet movie 'An Usual Miracle' Как голубки в театральной ложе. Кому-то не терпелось, как кажется, снять уже 'Понедельник Начинается в Субботу'.

Алиса в Зазеркалье instagram @sav_lik ‘Let’s pretend the glass has got all soft like gauze, so that we can get through. Why, it’s turning into a sort of mist now, I declare! It’ll be easy enough to get through—‘ Давай представим, стекло мягко податливое словно дымка, значит мы можем проникнуть. Ох, вэйт… Пачиму, стекло превращается прям сейчас в разновидность тумана, я заявляю! Будет легко проникнуть сквозь него.

#jrrt Волшебство Толкина базируется на английской литературе, в том числе, на английской. Ловить Профессора за руку чтобы потом получить его признание — бесполезно. Как говорил тет-а-тет мне Морваэн, Толкин везде, и в письмах — тоже, обходит молчанием Йейтса. Повторюсь, Лотлориэн для меня вайбит ‘кельтскими сумеркими’ Одним из последних стихотворений ирландца Уильяма Батлера Йейтса (🚮1939) является это, https://www.poetry.com/poem/39447/the-black-tower Есть в исполнении Хелависы по—русски и по—английски. А теперь сравните это с двое из двадцати миллионов ананке лема с армией клятвопреступников, которую отыскал и спас Его Величество Элессар Эльфинит на paths of the deads Идея о правителе, который может забрить мертвые души в свою армию, не нова, вспомните хоть плаксивую балладу ‘Ночной Смотр’ о Наполеоне из школьных учебников. Но, как и у Йейтса, в тексте Толкина, неупокоенных видим в горах в сильнейшей нервной ажитации, для них должен раздаться освобождающий звук рога, большое значение придается клятве, пусть Толкин и указывает что мертвецы потому-то хотят исполнить клятву что терзает ее нарушение (Oathbreakers, why have ye come?//To fulfil our oath and have peace!), их души страдают в горах и мешают спать живым. К сожалению, Арагорну на пути попадается только один скелет, непонятно чей, слишком много времени прошло Послушайте, какая красота, каких мертвецов он видит, Леголасу кстати было терпимо, а Гимли перетрусил Long had the terror of the Dead lain upon that hill and upon the empty fields about it. For upon the top stood a black stone, round as a great globe, the height of a man, though its half was buried in the ground. Unearthly it looked, as though it had fallen from the sky, as some believed; but those who remembered still the lore of Westernesse (хе—хе) told that it had been brought out of the ruin of Númenor and there set by Isildur at his landing. None of the people of the valley dared to approach it, nor would they dwell near; for they said that it was a trysting-place of the Shadow-men, and there they would gather in times of fear, thronging round the Stone and whispering. И некая Башня с беспокойниками в легендариуме Толкина тоже связана. Как пророчествовал последний король Арнора в двадцатом веке третьей эпохи, сэр Мэльбеф,

Over the land there lies a long shadow, westward reaching wings of darkness. The Tower trembles; to the tombs of kings doom approaches. The Dead awaken; for the hour is come for the oathbreakers: at the Stone of Erech they shall stand again and hear there a horn in the hills ringing.

А Hill of Erech это очевидно, нечто среднее между землёй Эрин и Эребом?)) А еще Арагорн со спутниками идут на тропы мертвых в ночь темную настолько темную словно каверны в горах — но оборот в трещинах гор использовал не Йейтс, лишь его ‘каноничный’ переводчик Кружков.

Шаблонно, но фехтование правда похоже на «водный танец Браавоса». Это не кино где мэны яростно кричат и лихо подрезают друг друга. Когда это опасное оружие, то буквально воздух звенит из-за концентрации и выверенности движений. И это, конечно, завораживает. #hist_real

"Гил-Гэлад, светлый государь, Последний всеэльфийский царь, Хотел навеки превозмочь Нависшую над миром ночь. Сиял, как солнце, щит в ночи, Ломались черные мечи, А светлый меч меж темных скал Разящей молнией сверкал. И он сумел развеять ночь - Развеять, но не превозмочь,- И закатилась навсегда За край небес его звезда." Дж. Р. Р. Толкин, "Гибель Гил-Галада" Когда я впервые прочитала это стихотворение, я была подростком, ищущим утешения и бегства от жизненных трудностей. Магия слов, описывающих «эльфийского» короля, была завораживающей и чарующей. Я восхищалась этим таинственным, воображаемым королём, не зная толком, кто он; я была на его стороне, не подвергая ни мир, в котором он жил, ни причины, по которым он сражался, никакому анализу. Я просто плыла по волнам океана грёз. Но... прошли десятилетия, я пересекла океан, и мои волосы украсились первыми серебряными нитями. Я вернулась к этим строкам уже из совершенно иного состояния. «Поэзия реальности» раз и навсегда рассеяла эльфийские чары.

Волшебник в 'Обыкновенном Чуде' растёт из монолога короля Лира во время бури и образа герцога Просперо в пьесе 'Буря' , как мне кажется. Возможно, опосредованным образом через тексты, которые я не читал или не помню. Смотрите, Король Лир, в переводе Карамзина 'Шумите, ветры, свирепствуй, буря! Серные быстрые огни, предтечи разрушительных ударов! Лейте пламя. на белую главу мою!.. Громы, громы! Сокрушите здание мира; сокрушите образ натуры и человека, неблагодарного человека!.. Не жалуюсь на вашу свирепость, разъяренные стихии! Я не отдавал вам царства. не именовал вас милыми детьми своими! Итак, свирепствуйте по воле! Разите - се я, раб ваш, бедный, слабый, изнуренный старец, отверженный от человечества' Здесь вы видим попытку нежного олицетворения стихии при попытке обращения к ней, во время бедствия. Сравните это с такими описаниями. 'Я понимаю, что трудно не обижаться, когда вас бьют по лицу, суют за шиворот снег, толкают в сугроб, но ведь буря это делает без всякой злобы, нечаянно. Буря только разыгралась – и все тут. Позвольте, я помогу вам. Вот так. Горячего вина, пожалуйста. Вот так!' (Трактирщик) и 'Самые тихие речки по моей просьбе выходят из берегов и преграждают ему путь, едва он подходит к броду. Горы уж на что домоседы, но и те, скрипя камнями и шумя лесами, сходят с места, становятся на его дороге. Я уж не говорю об ураганах. Эти рады сбить человека с пути' (Волшебник) Позже, пятью годами позже трагедии 'Король Лир', Шекспир напишет комедию, где отверженный изгнанник, пусть лишь герцог миланский, а не король Британии из древнего и по-сценически параллельного мира, сохранивший любимую и верную дочь, действительно будет колдуном по имени Просперо и будет повелевать ветрами и устроит бурю и всю пьесу, чтобы в том числе обеспечить принцессе счастливое будущее. Пусть не трактирщик и не жена волшебника, а его дочь и дух-помощник будут упрекать Просперо за жестокость, с которой волшебник обходится с Фердинандом и его товарищами ('Коль вы, отец мой дорогой, искусством велели волнам выть, пускай утихнуть...', в переводе Кузьмина, и так далее). Это всё детали. Как и в финале 'Обыкновенного Чуда' счастливый конец будет неожиданностью для влюбленных. Сам Просперо, тоже разрушая четвертую стену, прямо скажет, 'Вы смотрите, мой сын, так, будто чем-то Испуганы: спокойны будьте, сэр. Спектакль окончился, актеры наши, Как я уже сказал вам, были духи, И в воздух, в воздух испарились все...')

Pictures in volumes with W Yeats & M Gonne letters

Я неправильно живу. В 33 года мой Бог был прибит гвоздями к кресту за то, что слишком много болтал. Я год назад в свой тридцать третий рождения всего лишь получил день социальную квартиру от муниципалитета Нидерландов как политический беженец, и иногда рано ложусь спать. I live the wrong way. At his 33 years, my Lord was pinned to the cross for his so famous and irritating aplomb. One year ago, on my thirty‑third birthday, I just received a social flat from the Netherlands as a political refugee. Moreover, I sometimes go to bed early.

Хелависа где-то после 2009 года и Диких Трав, пожалуй, подзабила на то, чтобы делать образы своих песен понятными слушателям, зато некоторые фразы в песнях она эмоционально акцентирует настолько что они затмевают эффект остальных строчек, и в результате многим прежним поклонникам даже кажется что новые песни - смысловая каша, 'абстрактная неслушабельная шняга'. При попытке посмотреть буклеты альбомов моя зрительная система лично перегружается и я почти ничего не понимаю. Как говорила сама Хелависа о выдумывании песен,  

Если не идут слова, то нужно сесть за инструмент и поподбирать мелодию. Посмотреть, какие слова будут, как из-под воды, проявляться из-под этой мелодии. Берешь своего коллегочку, садишься репетировать. Прогоняешь много раз вот эту новую музыку на ля-ля-ля. И вот из этого «ля-ля-ля» — бац! Пришло мне слово, а за него зацепилась рифма. У меня много документов, которые состоят из многоточий, нот, аккордов и цветов (золотой, фиолетовый, зеленый). И постепенно в многоточиях появляются слова, которые тянут за собой рифму. — Вы привязываете каждую мелодию к определенному цвету? — С цветами у меня ассоциируются окраски тональностей. Я, как Стравинский, вижу все эти штуки.

Тем не менее концепции у ее поздних песен присутствуют, и они сложные. В смысле ветвящейся образности песни Натальи О'Шей можно сравнить с сугубо буквенной, без музыкального сопровождения, но ещё более затейливой поэзией Елены Михайлик. Насколько Хелависа осознаёт свою образность об этом пусть думает какой-то нибудь литературовед, с дипломом, а не я. Ее проза, книга Хроники Люциферазы. Три корабля, наконец-то дала мне возможность почувствовать некоторое эээ... единство концепций ее альбомов. Для самого автора было еще круче. Возможность делать игривые отсылки на классическое, популярное творчество + и своё собственное творчество, которое иногда при этом и популярно, и классика хотя бы отечественной фолк- рок- сцены. Также я почувствовал, что даже когда она писала книгу, она хотела вылить стресс от своего политического положения жены ирландского посла в научную фантастику про звёздных капитанов.

Warhammer Fantasy В поиске вдохновения для романа перепрохожу Mordheim: City of the Damned. Невероятная работа дизайнеров, конечно. Буквально, играю и узнаю улицы по которым я хожу или могу ходить в Недерлэнде, только в игре в туманном мороке или вот с ведьмиными покосившимися крышами. Любимая Священная Римская Империя Германской Нации. I replay Mordheim City of the Damned for seek some inspiration for my own dark fantasy book. Graphic designers did an absolutely amazing work, definitely, Literally, when I play, I recognize streets, where I walked or would walk in the Netherlands but in this game I see them a little bit other, wrapped in spooky mist or with crooked witch's hats roofs, for example. My beloved Holy Roman Empire of the German Nation ❤️

Кернуннас мой, конь моой, чудовище мое, огонь моих чресел. Cernunnos, gale of my life, fire of my loins, my steed, my soul.

William Butler Yeats The Withering of the Boughs I cried when the moon was murmuring to the birds: ‘Let peewit call and curlew cry where they will, I long for your merry and tender and pitiful words, For the roads are unending, and there is no place to my mind.’ The honey-pale moon lay low on the sleepy hill, And I fell asleep upon lonely Echtge of streams. No boughs have withered because of the wintry wind; The boughs have withered because I have told them my dreams. I know of the leafy paths that the witches take Who come with their crowns of pearl and their spindles of wool, And their secret smile, out of the depths of the lake; I know where a dim moon drifts, where the Danaan kind Wind and unwind their dances when the light grows cool On the island lawns, their feet where the pale foam gleams. No boughs have withered because of the wintry wind; The boughs have withered because I have told them my dreams. I know of the sleepy country, where swans fly round Coupled with golden chains, and sing as they fly. A king and a queen are wandering there, and the sound Has made them so happy and hopeless, so deaf and so blind With wisdom, they wander till all the years have gone by; I know, and the curlew and peewit on Echtge of streams. No boughs have withered because of the wintry wind; The boughs have withered because I have told them my dreams. Уильям Батлер Йейтс Увядание листвы Вскричал я, когда ворожила луна в облаках: "Пусть чибис, кулик, соловей свои песни поют! Я жажду спасенья в весёлых и нежных словах. Дороги так долги, а дух неприкаян и нов". На спящем холме отыскала луна свой приют, И сном я забылся средь Эхтге* вершин снеговых. Увяла листва не от зимних студёных ветров, Увяла листва от историй о грёзах моих. Я знаю укромные тропы, поросшие мхом, — Там ведьмы с улыбкой выходят из тёмных озёр В жемчужных венцах, с колкой шерстью и веретеном; Я знаю, как племя Дананн** из туманов и снов Свивает свой танец под лунносеребряный хор, Под пение пены в сиянье лучей колдовских. Увяла листва не от зимних студёных ветров, Увяла листва от историй о грёзах моих. Я знаю тот край усыплённый, где лебеди ввысь Летят и поют, опоясаны цепью одной. Там бродят король с королевой, и тесно сплелись В их душах смятенье и счастье в узорный покров, — Всё ищут, глухие, незрячие, вечный покой... Я знаю, как чибис кричит средь вершин снеговых. Увяла листва не от зимних студёных ветров, Увяла листва от историй о грёзах моих. *Эхтге (также Ахтга, Оти, Этье; гаэл. Sliabh Echtge — «гора Эхтге») — горная гряда в графствах Голуэй и Клэр в Ирландии. **Туата Де Дананн (др.‑ирл. Tuath(a) Dé Danann) — мифическое племя богини Дану в ирландской мифологии. Это четвёртое из мифических племён, правивших Ирландией. #yeats

Нравится блэквошинг Цицерона в кино ‘Мегалополис’ ФФ Копполы. Возможно, лучшее использование приема что я видел. Как доходчиво передать в визуальном искусстве (пеплуме про современную Америку) вайб того, что Цицерон родился небольшим и небогатым и мелким аристократом, и свою карьеру политика, философа и судебного оратора он построил ну почти сам? Показать мягкость манер, обходительность, спокойствие, дипломатичность и язык подвешенее чем у ВВПознера и сделать Цицерона негром, намекнув что в параллельной, менее демократичной и республиканской Америке, он — selfmademan, и сделать Цицерона — мэром Нью Йорка вместо римского консула. Но, увы, внутри кинореальности само кино кажется является fable талантливой агиткой про Катилину, который соединяя в себе черты также исторических Юлия Цезаря и обольстительного Долабеллы , весьма деликатно обошелся с репутацией Цицерона после победы, почти не опорочив, подробности к сожалению большой спойлер. #movie

Для меня чуть ли не главное в системе образования — это те возможности для творческой прокрастинации, к которой она нас пробуждает во время скучного урока. В французском мультике Город колдунов ученики вот рисовали на стене) А вот я всего лишь читаю частотный словарь нидерландского языка, за что меня ругает учитель

Charles Dickens' festival in small Dutch town

Кажется, что концепцию альтернативных финалов компьютерные игры позаимствовали у кинематографа. В т.н. ‘режиссерской’ версии Бегущего по лезвию спящий Декард видит Единорога в лесу, —это короткая сцена, я бы сказал вполне во вкусе более позднего Ларса фон Триера, и почти средиземная мистическая дымка — и этот сон связуется с бумажным оригами Единорога, которое полицейский Гафф оставляет на крыльце дома, где Декарда ждет Рейчел , оставляет вместо головы отрубленной лошади. Репликант Рейчел вряд ли в этой версии будет жить долго , но это полбеды — скорее всего, ее будут преследовать. Благодаря малозаметным событиям все переворачивается. Также получается что Декард тоже репликант, потому что сон с Единорогом — скорее всего, внедренное при его разработке воспоминание в него. В исходной, до постпродакшна, версии фильма ‘терминатор 2’ финал показывает мирный, без ядерного постапокалипсиса, 2029 год где бабушка Сара Коннор сидит на скамейке и смотрит как Джон Коннор играет с ее внучкой на детской площадке.

В ‘Книге Огненных Страниц’ Джуффин, внешность которого олицетворял Рутгер Хауэр, комментируя создание бедного глупого сэра Макса, говорит ‘Посмотри на свои руки: они великолепны! Я угрохал год жизни, чтобы создать столь совершенные кисти рук, а ты даже не даешь себе труда восхититься моей работой’ В фильме Blade Runner уже Рутгер Хауэр выступает в роли создания, который возмущается перед обожающим творцом что живет несправедливо мало. In russian fantasy series ‘Labyrinth of Echo’ the powerful wizard Juffin — who looks like Rutger Hauer’s older brother — commenting how he created Max, told him ‘Look at your hands: they are magnificent! I spent a whole year of my life to create such perfect hands, and you can’t even be bothered to admire my work’ But in old Blade Runner, Rutger Hauer play a creature who irritated by his own adoring creator because his own life expectancy is not long.