contemporary hard

Вчера везде вышли новости о том, что 22 января умерла Мэриан Гудман; ей было 97 лет. И все говорят, что рынок утратил одну из своих основ, целый столп, не просто известную галеристку. Ушла женщина, которая десятилетиями держалась на вершине сектора: а там женщин заметно меньше, чем мужчин. Очень интересны в ее жизни вот какие цифры. В 1965 она запустила свое издательство Multiples, Inc. – ей было около 37. В 1977 открыла галерею – в 49 лет. Это к вопросу о том, когда начинать новое в жизни поздно. Круто, конечно, начать с тиражного искусства и книжек, войти в рынок прагматично, через более массовое распространение, сразу строить экономику оборота, масштабирования. Дальше она сделала ставку на европеиских авторов и концептуальность; это в США надо было буквально привозить и встраивать в систему. В некрологах повторяется эпизод с Марселем Бротарсом: желание дать ему площадку стало-де едва ли не главным поводом к открытию Marian Goodman Gallery. Ну а дальше имена все просто как на подбор: Йозеф Бойс, Марсель Бротарс, Блинки Палермо, Зигмар Польке, Герхард Рихтер, Ансельм Кифер, Георг Базелиц, Пьер Юиг, Джули Мехрету, Стив Маккуин, Габриэль Ороско, Уильям Кентридж, Джефф Уолл, Ринеке Дейкстра, Маурицио Каттелан. Феноменальная зона влияния, феноменальные карьеры — и все отмечают, насколько Гудман была умной, тонкой, заботливой и невероятно настойчивой, добивалась для «своих» лучших условий, музейной представленности, цен, форматов и т. п. Вот о чем я думаю. На верхнем этаже арт-рынка успешных женщин по-прежнему меньше, чем мужчин, сколько бы ни говорили, что искусство — это “женская тема”. С уходом Гудман становится только заметнее, сколько в отрасли держится на конкретных людях, а не на красивых разговорах про экосистему. Ну какая экосистема может заменить такую личность: то есть связи, знания, наметанный глаз?