Энтропия. Стихи.

я куда-то нажал нечаянно, потемнел потолок и рухнул. не сдержал своих обещаний я, прислонился к ключице ухом: ты в ней пела кровавыми пламенем, меня гладя, скорей, из жалости, становясь бесконечно каменной, а иначе, увы, не сталось бы, не сбылось. и вообще измученно вел по коже рукой бинтованной, я давно от любви отученный, ты давно навсегда не новая. сыпал праведными речами, и демон плакал, всё как у Врубеля. я куда-то нажал нечаянно, а потом все, конечно, умерли. 03/2025

у меня был тяжелый период, Майки. не ходил гулять и не лил на цветы из лейки, они умерли, словно собаки без пайки, а я сам затрухлявил, словно заборьи рейки. много пил, проституткам звонил и плакал: я так слаб, привези мне еще портвейна, а они смеялись, колготки латая лаком, предавали анафеме и забвенью. у меня был тяжелый период, Майки. где-то тридцать лет, а потом отпустило. и я лег в постель, сгреб в коробку гайки, написав записку: вода да вилы. и я умер, Майки, но так же остро: белозубый рот и улыбка - сука. я тебя победил, потому что просто, потому что просто шагнул из круга. 03/2025

неизменно есть тот, кто тонет в пыли и гари. неизменно есть тот, кто уже не ответит. но в каждой второй главе я умираю. чтобы воскреснуть в третьей. 02/2025

Именно благодаря Линчу я когда-то узнала, что такое настоящий кинематограф. И что нет никакого предела. Столько лет эти фильмы были и остаются бессмертным доказательством возвышения метафизики над диалектикой. RIP, легенда.

я пока не закончил, пока не закончился весь: а к счастливому прошлому можно билет и возврат. трезвый врач мне сказал, что ты все еще есть. и я рад. и я рад. и я рад. 12/2024

знаешь, я все еще помню запах твоих волос, все еще помню июльский лохматых пух, как ты оставила мне, что никогда не сбылось, и как гнала из машины назойливых летних мух, как пила у меня на балконе, с собой притащив в женской сумке три литра виски. все, кто были потом - они были не ты, а кроме, моя лучшая барбариска: так же липла к зубам, так же скулы сводило сладко, прямо ручкой черкала мне в книгах и на закладках, на мои «нельзя!» лишь смеялась «всё можно! можно!» мы отчаянно были ни в чем с тобой не похожи. «можно всё сейчас! можно дальше, мы на удачу!» уже сколько лет тебя нет, а я так же плачу. с днем рождения, детка. надеюсь, тебе там лучше. а со мною всё так же. тот же «ебучий случай». мне тебя не хватает, правда, слегка поблёкло. но как раньше смотрю в эти темные дыры окон. там никто не живёт. почему-то. я правда не знаю. чтобы что-то построить, надо сначала сваи. и всегда в голове звучит: я ничего не успею! говорила успеешь. но я тебя обманула. а зима между рам так морозом дула. и в который раз, словно меня коря: лучше бы я, моя детка. лучше бы я. 02122024

Зима началась с похмелья, проснулся, побитый утром, Вода в батареях пела неведомому кому-то О дальних песках и странах, податливых, словно вата, Я вышел из дома рано под сахарным снегопадом. Зима под ногой хрустела в привычных тонах минорных, Вставали трамваи в пробку, ругался озябший дворник. Измученная до крови, но яркая, как рябина, Вся жизнь проплывала молча, вся жизнь проплывала мимо. И каждый спешил куда-то: на пир или на Голгофу. По льду на стекле замерзшем я твой нацарапал профиль. Смотрел на людей. Казалось, что все они так устали. Бесшумно дышала в небо труба электроцентрали. Я вышел, курил в перчатках, мне было промозгло, мутно. И пела зима тихонько неведомому кому-то. 12/2022

Я ВСТРЕТИЛ ГЕНИЯ я встретил гения в поезде сегодня около шести лет от роду он сидел возле меня и как только поезд пошёл вдоль берега, мы подъехали к океану, он посмотрел на меня и произнёс: "некрасиво..." и я впервые понял это Чарльз Буковски. Пер. Алексей Караковский

из трубки кто-то орет, а в трубке ужасно фонит, и в строчки ложится снег, в строчки уже полегло: на улице вашей, ма шер, все же упал грузовик, но в кузове, правда, увы, вместо конфеток стекло. и фея зубная спешит, несет в свое логово зуб, оставив тебе под подушкою ржавенький гвоздь. а рыбка, столкнувшись с винтом, уже превращается в труп: чтоб точно уже никогда, уже никогда не сбылось. и лава, шипя и струясь, собою укроет весь пол. ну прыгай! проверь свою ловкость и прочность пружинящих жил. и если что-то болит, то я просто не пью обезбол: ведь знаю, что я это все заслужил. 11/24

Я ненавижу стихи, книги, газеты, журналы, Все, в чем находятся буквы: из букв создается тоска. Хоть букв и всего тридцать три, но мне не бывает мало. И рядом кто-то стоит. И щелкает у виска. ты и так ничего не пишешь, ты просто записываешь, грош цена всем твои верлибрам и твоей искренности, все, что умеешь - только побыть переводчиком. и на двери не замком - просто дешевым доводчиком. и если ты думаешь - хобби - это вдвойне неискренней, среди всей похвалы и прочих заискиваний вновь разобьется теория о прошлогодний лед. это не хобби, нет. это тебя убьет. я надеваю перчатки, жду свой убитый трамвайчик, я обманула себя как самый обманутый вкладчик: сказала себе - это всё, я не хочу и не буду. и тот, кто рядом стоит, с усмешкою скалит зубы: не будешь, пожалуй, спать. не будешь, пожалуй, верить, пока не напишешь, что надо, будешь стучаться в двери, только никто не откроет, только никто не придет. думаешь: «просто хобби». это тебя убьет. 01/24

Сядь напиши стихотворение хорошее, если ты поэт. Сядь напиши статью хорошую, если ты журналист. На работе все тащат детали? Не тащи, сегодня хотя бы. Куришь семь косяков в день? Выкури сегодня пять. Это тоже будет христианство. Движение, подвиг. Так всюду, всегда, везде, постоянно. Всегда чуть в плюс чтобы было. Чуть лучше, чуть лучше – каждый день... К концу жизни стать бы нормальным человеком. Вот и вся задача. Чтобы с тобой всем было хорошо, спокойно, просто, ясно, не путано, без этих вопросов. Пётр Мамонов

ни ритма, ни размера, ни верлибра, - и ни печали, ни надежды, ни тоски. и нахуя нужно созвездье Libra? как принт его печатать на носки? оно мне ничего уже не взвесит, да и с тобой смотреть на горизонт… нет ни мотива, нет ни нот, ни песен. есть лишь ноябрь и в белой крошке зонт. есть ты и я, и то, как мир устроен: хуёво, сколько ни проходит лет. есть я и ты: друг другу ничего не стоим, дороже даже пачка сигарет. они не пьют, точнее, пьют без тоста, они - умрут, и не твоя вина. и в этот город входит, как апостол, бессменная прекрасная зима. 10/24

«Станция Речной вокзал - Поезд дальше не идёт». А меня, блять, не ебёт! Я сюда, блять, и желал Мне как раз сюда и было надо! Я живу как раз здесь, сука, рядом! «Просьба», блять, «Освободить вагоны» ! Да ебу я на хуй вас, гондоны! Молчи, бессмысленный народ, Подёнщик, раб нужды, забот, Несносен мне твой ропот дерзкий! Я блять поэт, творец искусства, А вы - ничтожное говно! Мирослав Немиров, 1990

Я хотел бы спиться и умереть. Такая родная, простая смерть.

если лечит лишь правда - будешь неизлечим, ночью, сбросив подушки, свое горе баюкать и нянчить, ведь тогда все мы были чужие, ненужные и ничьи. чей же теперь ты, мальчик? 2023

я не против молитв, я даже, скорее, за, но после третьего шота отказывают тормоза, а во мне столько боли и страха, что не стереть его, и я нахожу себя плачущим где-нибудь в Шереметьево, бесполезно шепчу и клянусь себе: больше не буду, ни одной больше строчки - снес добела, а потом кто-то тычет иголкой в мою куклу Вуду. Привет. Как дела? 2023

Я оч долго сопротивлялась, но в итоге делюсь своим любимым стихотворением Осипа Мандельштама 🙂 Голубые глаза и горячая лобная кость — Мировая манила тебя молодящая злость. И за то, что тебе суждена была чудная власть, Положили тебя никогда не судить и не клясть. На тебя надевали тиару — юрода колпак, Бирюзовый учитель, мучитель, властитель, дурак! Как снежок на Москве заводил кавардак гоголек: Непонятен-понятен, невнятен, запутан, легок... Собиратель пространства, экзамены сдавший птенец, Сочинитель, щегленок, студентик, студент, бубенец... Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей Под морозную пыль образуемых вновь падежей. Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь, Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь? Прямизна нашей речи не только пугач для детей — Не бумажные дести, а вести спасают людей. Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши, Налетели на мертвого жирные карандаши. На коленях держали для славных потомков листы, Рисовали, просили прощенья у каждой черты. Меж тобой и страной ледяная рождается связь — Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь. Да не спросят тебя молодые, грядущие те, Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...

в общем не пешка, я в общем не ферзь, я сброшен с доски прямо на пол, и если во мне хоть еще что-то есть, - то мало, как будто наплакал, но только не кот, - я справился сам, я сам сколотил себе пандус: и будет не больно, не бойся, пацан: есть ты и есть я, и есть август, побитый ветрами, расплавлен жарой, упавший с небес нам на крыши, по прежнему чей-то чужой, а не мой, но если ты все-таки слышишь… и мы пережили потоп и дедлайн, нас подняли в топ и на вилы. я плачу, уткнувшись в рубашки твой край: мы живы, мы все-таки живы. 08/24