#мастрид
Основатель 2ГИС Александр Сысоев в интервью Forbes об инвесторах и продаже компании “Сберу”:
<...> Начиная с 2010 года, мы общались с разными фондами, в том числе Baring Vostok и Ru-Net. Мы не искали инвестиций - инвесторы сами выходили на нас. <...> Но тогда я был не готов к инвестициям, мне это было не нужно. Чисто из интереса общался. Больше всех - с Almaz Capital [признан экстремистским объединением и запрещен на территории России]. <...> Фонд дал нам оценку $36 млн, но нам это показалось мало. В 2013 году я выбирал между Elbrus Capital Дмитрия Крюкова и Ru-Net Леонида Богуславского. <...> Я тогда сказал Богуславскому, что пока не готов, но через год буду готов.
- За этот год должны были пройти большие структурные изменения в компании, должна была вырасти выручка. Естественно, она выросла. И вместе с ней выросла оценка. <...> Мы договорились с крутым фондом [Ru-Net], который я хотел, подписали термшит. <...> И я побежал впереди паровоза. В 2015 году у нас должна была выйти новая версия. И под эту новую версию мы задумали мощную рекламную кампанию в столицах. Под эту рекламную кампанию я взял довольно большой кредит. И более того, попросил [у Богуславского] бридж-заем [краткосрочный кредит] для личных дел. <...>
- В январе 2015 года мы встретились с Богуславским, и он сказал: “Слушай, ты понимаешь, кризис на дворе. Я хотел кого-то продать и в вас переложиться, а продать не смог. Поэтому я не могу полностью закрыть сделку. Раз обещал, мы все равно ее сделаем, но с моим партнером”. И тут же берет меня за руку и отводит <...> в Baring Vostok, с которым я уже общался и который категорически не хотел. <...>
- Baring Vostok так же, как и Богуславский, были инвесторами-акционерами “Яндекса”. К тому моменту “Яндекс” вышел на IPO, и Богуславский продал свою долю, а Baring Vostok нет. А “Яндекс” хотел купить нас больше всех. Я не хотел в Baring Vostok, потому что первое, что будет делать фонд, - продавать нас “Яндексу”. Он же должен нас купить, а потом кому-то продать.
- Я столкнулся с одной неприятной особенностью инвестфондов. В последний момент перед сделкой фонд начинает тебя бешено отжимать по цене. <...>
Ключевой момент, который интересовал фонды, - рост аудитории. И вот в очередном отчете, буквально за неделю до сделки, наши [сотрудники] допустили ошибку, просто опечатку в ежеквартальном отчете: поставили цифру аудитории не квартальную, а месячную. <...> И это послужило поводом для инвесторов на нас наехать, мол, аудитория падает. <...> Оценку снизили на 15%. <...> В итоге что-то около 7% отбил. Худо-бедно мы закрыли сделку.
- В 2015 году мы закрыли сделку, а в 2016 году весной ко мне постучался гендиректор “Яндекса”. <...> Мы два года пробыли в переговорах. И это был ад. <...> Мы дошли до технического дьюдила. И опять начало все выворачиваться не туда.
- У нас с инвесторами были заранее прописаны условия сделки, по которым нас может кто-то купить раньше 2026 года. Предложенные “Яндексом” условия им не соответствовали. Я написал “Яндексу”: “Все, нет”. Они говорят: “Погоди, давай еще поговорим”. И мы еще с ними говорили несколько месяцев. Потом они сами сказали: “А, ну ладно, мы разобрались в вашем бизнесе. Все, мы не хотим [сделку]. Мы все [аналогичный сервис] сделаем сами”. Залезли к нам, все посмотрели. Это был 2018 год, когда они от нас отстали. В 2020 году они тоже нарисовались.
- У нас с инвесторами было условие, что мы в 2025 году либо сделаем сделку, либо выходим на IPO, либо в 2026-м они нас продают. Поэтому мне кровь из носа нужно было делать сделку. И тут еще нарисовался “Яндекс”. Он нам даже помог в сделке со "Сбером".<...> Дал хорошую оценку, лучшую из всех. За это им большое спасибо.
- Сделка со "Сбером" была абсолютно осознанной. У нас до 2022 года с ним все было прям хорошо. <...> По условиям сделки [в итоге] три акционера <...> расторгли трудовые договоры. Мы оказались не нужны. Это не было оговорено сразу, в 2020 году, но при продвижении к сделке в 2025 году нам поставили такое условие. Мы, в общем, даже не расстроились, потому что уже там и не хотели находиться сами. <...>
@rusven