Работяга

Технофеодализм. Часть 3 Если Apple, Google, Яндекс, банк или маркетплейс - новые цифровые феодалы, то государство в этой конструкции стоит уровнем выше. Как я уже сформировал ранее - это мега-технофеодал. И не только потому, что от Apple я могу уйти, а от государства значительно сложнее. Здесь кроется причина интереснее. Государство одновременно строит собственную цифровую территорию и определяет, как должны вести себя все остальные владельцы территорий. Оно выдаёт им правила. Штрафует. Ограничивает. Требует хранить определённые данные. Определяет способы идентификации. Может заставить платформу подключиться к государственной инфраструктуре или, наоборот, ограничить её работу. То есть перед нами единственный феодал, который одновременно участвует в игре и пишет её правила. И его собственная экосистема становится всё больше. Госуслуги давно перестали быть сайтом, куда я раз в год захожу посмотреть штраф. Теперь через них постепенно проходит огромная часть моих отношений с государством: документы, машины, недвижимость, налоги, заявления, семья, образование, бизнес. ФНС за последние двадцать лет вообще изменилась до неузнаваемости. Я помню налоговую, где огромная часть отношений строилась вокруг инспектора, бумаги, сверки и физического похода в кабинет. Сегодня это мощнейшая цифровая машина, которая видит бизнес совсем иначе. Появляются цифровые документы, биометрия, цифровой профиль. MAX связывается с Госуслугами, через него можно получать коды подтверждения, развивается цифровой ID. Для гостиниц уже предусмотрена возможность использовать такой ID при заселении. И здесь хочется сразу сказать: я не хочу назад. Я предприниматель и прекрасно помню государство до нормальной цифровизации. Когда одно ведомство просило принести справку из другого ведомства, а ты почему-то работал между ними курьером. Спасибо, не надо. Я хочу платить налоги через телефон. Хочу получать документы без очереди. Хочу, чтобы государство один раз узнало мои данные и перестало спрашивать их в каждом следующем окне. Но именно поэтому государственный технофеодализм намного интереснее корпоративного. Apple приходится уговаривать меня отдать ей данные. А государству значительная часть информации обо мне положена по закону. Маркетплейс знает, что я покупаю. Банк знает, куда я трачу деньги. Оператор знает, как я пользуюсь связью. Государство потенциально способно устанавливать правила для всех троих. И ещё у него есть собственные данные: мои документы, имущество, компании, налоги, штрафы и огромное количество других отношений, которые возникают просто потому, что я гражданин и предприниматель. Поэтому настоящий вопрос для меня не в том, сколько сервисов появится внутри Госуслуг или MAX. Интереснее другое: насколько тесно государственная экосистема со временем соединится с частными. Потому что в этот момент получается конструкция, которой в обычном феодализме, пожалуй, даже не было. Внизу несколько крупных землевладельцев дерутся за население. А сверху находится один очень большой землевладелец, который устанавливает им границы, собирает с них налоги, определяет правила торговли, иногда закрывает ворота и постепенно прокладывает между всеми поместьями собственные дороги. Причём жители сами просят строить эти дороги. Потому что так действительно удобнее. И вот после этой мысли я вспомнил одну ночь в Шанхае.. Продолжение, как вы догадались, следует))

Технофеодализм. Часть 2 После прошлого текста я подумал, что сравнение с феодализмом на самом деле ещё точнее, чем мне сначала казалось. Потому что феодалы не просто сидели каждый в своём замке. Они ещё и постоянно воевали. За землю, торговые пути, города и, что особенно важно, за людей, которые на этой земле жили, работали и платили. Теперь посмотрим на современные экосистемы. Банк почему-то начинает доставлять еду и продавать телевизоры. Маркетплейс открывает банк. Поисковик становится такси, доставкой, музыкой, кинотеатром и облаком. Производитель телефона становится банком, телевидением, медицинским трекером и хранилищем всей твоей цифровой жизни. Если смотреть на каждый бизнес отдельно, иногда получается какая-то каша. Ну зачем банку ресторанная доставка? А если исходить из того, что главный актив - человек, всё становится логично. Идёт война за население. Каждая экосистема хочет, чтобы максимальное количество моих действий происходило на её территории. Потому что тогда с меня можно собирать деньги много раз. Утром я вызвал такси. Потом заказал продукты. Купил билет. Послушал музыку. Оплатил ресторан. Посмотрел фильм. Взял кредит. Заказал холодильник. Для меня это восемь разных действий. А для владельца экосистемы - один и тот же человек восемь раз прошёл через кассу. Поэтому кешбэки, бесплатные подписки и скидки я теперь воспринимаю немного иначе. Это не просто промо и щедрость. Феодалы переманивают крестьян. И пока они между собой дерутся, нам, кстати, довольно хорошо. Один предлагает бесплатную доставку, второй увеличивает кешбэк, третий раздаёт подписку, четвёртый снижает комиссию. Конкуренция феодалов - полезная для населения вещь. Но дальше начинается самое интересное. В эту войну приходит AI. Сейчас я могу пользоваться одновременно ChatGPT, Claude, Gemini, Grok, DeepSeek, Perplexity и спокойно перекидывать одну задачу между ними. Но персональный AI постепенно будет знать мою почту, документы, календарь, историю переписки, рабочие задачи, покупки и то, как я вообще думаю и работаю. И вот здесь возникает новый уровень привязки. Чем больше я отдаю системе контекста, тем лучше она меня понимает. Чем лучше понимает, тем полезнее становится. Чем полезнее становится, тем больше контекста я ей отдаю. Через несколько лет сменить такого помощника может оказаться гораздо тяжелее, чем сегодня поменять iPhone. Поэтому следующая война экосистем, думаю, будет уже не за приложение на первом экране телефона. Она будет за право стать посредником между человеком и всем остальным цифровым миром. Но есть один игрок, который стоит над всей этой дракой. Он сам владеет огромной экосистемой, знает о человеке намного больше любой платформы, устанавливает правила для всех остальных феодалов и при необходимости может заставить их эти правила поменять. Это государство. И вот его я бы уже называл не технофеодалом. Это мега-технофеодал. Продолжение следует

Технофеодализм. Часть 1 Я довольно долго считал «технофеодализм» очередным красивым словом, которое придумали экономисты, чтобы продавать книги и выступать на конференциях. Но чем больше смотрю на собственную жизнь, тем меньше хочется смеяться. Раньше компания хотела продать мне товар. Nokia продавала телефон, Sony телевизор, банк - услуги. Через несколько лет я совершенно спокойно мог купить другой телефон, телевизор или поменять банк. Сегодня этого мало. Теперь меня хотят забрать целиком. Телефон, часы, наушники, фотографии, музыка, платежи, документы, покупки, доставка, такси, кино, рабочие файлы. Сначала ты покупаешь iPhone. Потом AirPods, потому что удобно работает в паре. Потом часы. Потом MacBook. Через несколько лет уже и фотографии лежат в iCloud, там же пароли, заметки, контакты, семейные подписки. Перейти на Android по-прежнему можно. Только по масштабу это уже не покупка телефона, а как небольшой переезд. И здесь аналогия с феодализмом начинает работать. Главным активом феодала была земля. Сам он мог ничего на ней не выращивать. Ценность создавали люди, которые на ней жили и работали, а владелец территории получал свою долю. У цифрового феодала вместо земли платформа. Маркетплейс сам не производит большую часть товаров. Агрегатор доставки не готовит еду. Социальная сеть не снимает большую часть роликов. Магазин приложений не пишет приложения. Но они владеют местом, где находятся люди. А люди и есть сырьевая база этой экономики. И сегодня доят нас совершенно разными способами. Где-то подпиской, где-то комиссией, где-то рекламой, где-то процентом с покупки. Иногда мы вообще ничего не платим, но всё равно исправно производим ценность своим цифровым следом, данными, контентом и привычками. Для меня как ресторанного предпринимателя эта конструкция особенно хорошо видна на доставке. Можно сколько угодно ругаться на комиссию агрегатора и решить «всё, достали, отключаемся». И агрегатор ответит: да пожалуйста. Только вместе с ним уйдёт часть заказов. И в этот момент начинаешь наконец понимать неприятную правду. Еду готовишь ты. Кухню содержишь тоже. Платишь поварам зарплату, покупаешь продукты. За ошибку перед гостем отвечаешь тоже ты. А доступ к гостю принадлежит не тебе. Вот это и есть новая земля. Сегодня самые дорогие компании строят не продукты. Они строят территории и стараются поселить внутри как можно больше людей. И хороший цифровой феодал отличается от средневекового одной важной деталью. Ему не нужно держать тебя силой. Наоборот, ворота всегда открыты. Он просто делает так, чтобы за воротами тебе было менее удобно, менее выгодно и желательно ещё немного одиноко. Продолжение следует

Harat’s на Красноармейской мы всё-таки не вытянули И я не хочу объяснять это кризисом, рынком, погодой или неправильным гостем. Мы сами пошли на эксперимент, получили результат и теперь должны сделать из него вывод. Я много лет придерживаюсь довольно простой логики: ресторанный бизнес лучше делать там, где люди живут своей обычной жизнью круглый год. Где утром едут на работу, вечером возвращаются домой, в пятницу встречаются с друзьями, а во вторник могут просто зайти выпить пива. Мне вообще экономика привычки всегда нравилась больше, чем экономика события. При этом старый город в Самаре устроен немного иначе. Я уже писал об этом раньше. Это очень сезонная территория. Летом здесь Волга, набережная, прогулки, туристы, длинные вечера и большой поток людей. Осенью город вокруг довольно быстро меняется, а зимой - особенно. Мне хотелось проверить собственную теорию на прочность. Может быть, сильный продукт способен эту сезонность победить? Попробовали. Не победил. Причём мы не закрыли Harat’s после первых плохих цифр. Перезапустились, вернули старую команду, которая хорошо знает этот паб, вернули многое из того, за что его любили раньше. Результат стал лучше, но до тех показателей, которые нам интересны как бизнесу, мы всё равно не дошли. Можно, конечно, ещё год убеждать себя, что надо потерпеть. Но сейчас вообще плохое время для такой романтики. Кризис в общепите не заканчивается, а только сильнее давит на экономику ресторанов. Растёт себестоимость, растут зарплаты, дорожают деньги, а свободных денег у гостей больше не становится. В такой ситуации держать заведение только потому, что жалко признать эксперимент неудачным, мне кажется совсем странным. Поэтому Harat’s на Красноармейской мы закрываем. Хотя правильнее сказать - ставим на паузу. Сам формат мне по-прежнему нравится, и я в него верю. Просто следующий Harat’s хочу открыть там, где изначально считал правильным работать: в большом жилом массиве, на хорошем автомобильном и пешеходном трафике, в логике «по дороге домой». Там, где вокруг живёт много людей и их количество не уменьшается в несколько раз с наступлением ноября. И поэтому этим постом официально объявляю поиск новой площадки для Harat’s в Самаре. Смотрим географически в сторону от центра, ориентировочно дальше Авроры - Советской Армии. Нужна площадь 200-300 метров в нежилом здании, отдельный вход с улицы, фасадное остекление, возможность сделать летнюю веранду. Обязательно хороший трафик и большое количество людей, которые живут рядом. Готовы рассматривать помещения из-под ресторанов, баров и другого общепита. Если знаете такую площадку - присылайте. Я вообще довольно спокойно отношусь к закрытиям, когда понимаю причину. Намного хуже годами держать ресторан, который не даёт нужного результата, только потому, что собственнику неприятно признать: здесь мы ошиблись. С Красноармейской эксперимент закончен. Harat’s - нет.

Государство и контроль. Часть 2 Как общество будет относиться ко всем этим гипотетическим переменам? Ведь сегодня это Великобритания, США и другие страны, а завтра - Россия. Давайте для сравнения вспомним опыт борьбы с табаком. В России в 2009 году курило около 39,5% взрослого населения, а в 2024 году - уже около 18,6% населения старше 15 лет. То есть за 15 лет доля курящих сократилась примерно вдвое. Конечно, нельзя сказать, что курение просто исчезло. Есть электронные сигареты, кальяны, серый рынок и переток потребления между сегментами. Но главное изменение произошло на уровне самого паттерна. Если отмотать на 15 лет назад, люди курили практически везде: дома, в ресторанах, на улице, на набережной. Когда в России запретили курить в ресторанах, для ресторанного бизнеса это был шок. Все думали, что часть гостей больше не придёт. Сейчас, когда попадаешь в страну, где курить разрешено, и видишь человека, который курит за соседним столом, уже сам испытываешь шок. То есть паттерн действительно меняется. Теперь человек, который курит, вынужден менять свой способ потребления. А не наоборот. Поэтому я бы здесь не спорил, хорошо это или плохо в абсолютном смысле. Я бы смотрел на эффективность. Если последовательными решениями государство действительно способно за одно-два поколения изменить потребительские привычки и снизить нагрузку на здравоохранение, то это работает. Просто это не происходит за один день. А результаты правительствам, к сожалению, часто нужны «сейчас». Нельзя сегодня сказать людям: «Не ешьте фастфуд, не ешьте солёное, не ешьте сладкое» - и завтра получить новое общество. Это долгий цикл. Возможно, сейчас мы только в его начале. Причём я не думаю, что здесь обязательно возникает проблема в духе «если все начнут есть нормальную еду, нам не хватит творога». Рынок тоже будет перестраиваться. Если спрос изменится, изменится производство. Если люди начнут есть меньше, огромное количество производственных мощностей, которые сегодня направлены на производство избыточного количества еды, высвободится. Человек, который раньше съедал 4000 калорий, в то время как организму было нужно 2500, в какой-то момент просто начнёт тратить меньше денег на еду. И экономика начнёт подстраиваться под новый спрос. Поэтому, на мой взгляд, мы сейчас наблюдаем не просто очередную программу по борьбе с ожирением. Мы наблюдаем изменение самой роли государства в отношении еды. И британские ограничения - возможно, только первый сигнал гораздо более масштабного и глобального процесса. Для ресторанов это означает очень простую вещь: вопрос уже не в том, придёт ли такое регулирование. Вопрос в том, насколько быстро оно придёт и насколько готовым к нему окажется бизнес.

Государство и контроль И что происходит, когда государство начинает управлять нашей едой. Великобритания последовательно усиливает регулирование питания: рестораны, кафе и другие заведения обязаны указывать калорийность, для продуктов с высоким содержанием жира, сахара и соли ограничена реклама. Параллельно уже много лет устанавливаются целевые показатели по снижению содержания соли, сахара и калорий. Но насколько вообще государство должно вмешиваться в то, как человек питается? В Сколково, когда мы создавали любой инновационный проект, всегда нужно было учитывать риск, что будет государство. И вот сейчас мы наблюдаем интересное изменение правил игры уже и в еде. Соль, сахар и жир - сильные усилители вкуса, которые напрямую влияют на спрос и потребление. Люди хотят есть вкусно. И поэтому это всегда будет востребовано. Но тут вдруг государство со своим “нет, так не пойдёт”. Потому что прекрасно понимает, что люди с ожирением, диабетом, гипертонией и сердечно-сосудистыми заболеваниями - не только медицинская проблема отдельного человека. Это огромная нагрузка на систему здравоохранения и экономику в целом. Проще говоря - убытки. Люди болеют, выпадают из производственного цикла, становятся получателями социальных выплат. Государство занимает достаточно прагматичную позицию: проще не лечить последствия, а изменить первопричину, постепенно изменив пищевые привычки. Отсюда и появляются ограничения на рекламу продуктов с высоким содержанием жиров, сахара и соли, обязательная маркировка калорийности, требования к составу. Великобритания ещё с 2000-х годов последовательно двигает программу снижения соли, устанавливая целевые показатели для разных категорий продуктов. Маркировка тут работает по понятному принципу. Если в ресторане видишь два блюда: одно на 600 калорий, второе на 1200, то появляется дополнительная информация для размышлений. Возможно, сегодня ты всё равно выберешь блюдо калорийнее. Но если видеть эту информацию постоянно, она становится частью кода потребления. Позиция государства тут понятна. Но для бизнеса любое регулирование - это дополнительные расходы. Мы много раз наблюдали это в России: ЕГАИС, Честный знак, Меркурий и так далее. Сама проблема продукта при этом никуда не исчезает - возникает ещё и административная нагрузка на бизнес. Нужно менять процессы, рецептуры, систему учёта, меню. И главное - работать с недовольством гостей. Поэтому, если в блюде снизить соль, сахар или жир, оно объективно может стать менее привлекательным для человека, который привык к определённому вкусу. Современная пищевая индустрия десятилетиями инвестировала огромные деньги в то, чтобы человек ел больше. Суть капитализма в росте потребления. И в еде всё было построено именно вокруг этого: идеальное сочетание сахара, соли и жира, большие порции, доступность продукта, доставка за 15 минут и так далее. В XX веке одним из главных вызовов для государства были инфекционные заболевания и пандемии. Боролись с ними через вакцинацию, санитарные нормы, профилактику и так далее. А в XXI веке одним из главных вызовов становятся хронические заболевания. Вот и начинается борьба уже не только с болезнью, но и с образом жизни, который к ней приводит. Мы движемся к ситуации, в которой у человека появляется всё больше информации о собственном организме: сон, уровень сахара, активность, состав тела, питание. Думаю, что следующий этап - ещё более прозрачное питание. Не просто название блюда и цена в меню. А калорийность, КБЖУ, состав, ингредиенты. Возможно, в будущем можно выбирать размер порции в зависимости от целей и состояния организма. Если человек начнёт оценивать еду ещё и по критерию, что эта еда делает с организмом, то что тогда будет конкурентным преимуществом ресторана? Большой пост получился. Продолжим и сделаем выводы в следующем посте.

Про Тему Еды Или что происходит, когда в ресторанную индустрию приходит IT-компания. А именно Яндекс со своей Темой Еды. Я очень люблю отраслевые конференции. Например, Гастрит - действительно большой, душевный проект, в который команда вкладывает огромное количество сил. Такие мероприятия во многом и формируют профессиональное сообщество. Но в последнее время мне стало интересно наблюдать за другим явлением. В ресторанную индустрию пришла IT-компания. И буквально за несколько лет перевернула рынок отраслевых конференций. Почему так произошло? Мне кажется, дело не в бюджете и даже не в бренде. Дело в подходе. IT-компании привыкли строить продукты вокруг пользы для пользователя. И, похоже, эту же философию они перенесли в образовательные мероприятия. Я хорошо вижу это как спикер. Во многих конференциях подготовка доклада - в основном ответственность самого выступающего. Здесь всё иначе. Тебя просят заранее подготовить презентацию. Могут попросить полностью рассказать доклад до конференции. После дают обратную связь. Просят убрать лишнее, усилить слабые места, сделать материал полезнее. По сути, доклад становится продуктом, который проходит несколько итераций улучшения. И это очень чувствуется в результате. За два дня получаешь большое количество действительно полезного, концентрированного контента. Не возникает ощущения, что часть времени была потрачена впустую. Для меня показательной стала даже не собственная оценка, а реакция команды. В какой-то момент сотрудники начали говорить про одну из привычных отраслевых конференций: «А зачем туда ехать? Мы уже несколько лет подряд слышим примерно одно и то же». Это очень важная мысль. В любой индустрии наступает момент, когда недостаточно просто поддерживать сложившийся формат. Пользователь начинает ждать постоянного обновления ценности. И если этого не происходит, появляется пространство для нового игрока. Именно это, как мне кажется, и произошло. Яндекс не стал делать конференцию «как принято». А посмотрел на неё как на продукт. А продуктовый подход - это то, что IT-компании умеют делать лучше всего. И, похоже, это сработало. Конечно, важно учитывать, что это ещё и бесплатно. С точки зрения прокачки компетенций и обучения команды можно получить больше пользы на большее количество человек. Но дело даже не в этом. Большой плюс - это в Москве. Слетать в Сочи, арендовать гостиницу, купить билет - в этом году это, например, отсекло довольно большое количество посетителей Гастрита. Яндекс идёт по другому пути. Гостиница в Москве есть на любой цвет и вкус. Приехать туда гораздо проще. Это делает знания для отрасли доступнее и действительно помогает ей расти. Понятно, что они делают это для продвижения своего бренда и для них это маркетинг. Но содержательная часть на высоком уровне. Подводя итог, Тема Еды - хороший пример того, как компетенции из одной отрасли могут полностью изменить правила игры в другой. И это касается далеко не только конференций. Поэтому для предпринимателя важно разбираться в концепциях бизнеса в целом, находить ценности и паттерны в других индустриях и внедрять их у себя.

Технологии в общепите Когда-то я размышлял над феноменом Яндекса и пришел к одной мысли. Яндекс продает не такси. Не навигацию. Не музыку. Яндекс продает время. Практически каждый его сервис помогает человеку быстрее получить нужный результат: - такси сокращает время ожидания машины - навигатор помогает быстрее доехать - музыка избавляет от долгого поиска - голосовой помощник позволяет вообще не тратить время на лишние действия. По сути, вся экосистема строится вокруг одной идеи - экономить самый ценный ресурс человека. И, как мы видим, люди за это готовы платить. Меня всегда впечатлял уровень юзабилити сервисов Яндекса. Недавно пользовался аналогами Яндекс такси в Китае и Южной Корее. И поймал себя на мысли, что с точки зрения удобства использования Яндекс по-прежнему выглядит сильным продуктом. Даже на фоне мировых гигантов с огромными бюджетами. Если перенести логику концепции Яндекса в ресторанный бизнес, становится понятнее, почему появляются такие проекты, как Luckin Coffee и их клон Дринкит в России: они продают не кофе - они тоже продают время: - ты заранее оформляешь заказ в приложении - точно знаешь, когда напиток будет готов - приходишь в нужное время, забираешь его и идешь дальше. Не нужно стоять в очереди, объяснять заказ бариста, ждать приготовления и общаться. В некоторых форматах взаимодействие вообще сведено к минимуму: заказал, подошел к ячейке выдачи, забрал стакан и ушел. Для многих людей это уже не мелочь. Это ценность. Мне кажется, именно в этом направлении и будет развиваться часть ресторанного рынка. Особенно там, где высокая доля заказов навынос и большой поток гостей. Когда человек спешит, важен уже не только вкус кофе. Важно и сколько времени займет его получение. И чем дороже становится наше время, тем большую ценность приобретают сервисы, которые умеют это время экономить. Поэтому, возможно, главное конкурентное преимущество подобных проектов - вовсе не технологии сами по себе. Технологии лишь инструмент. Настоящий продукт, который они продают - предсказуемость, удобство и несколько сохраненных минут каждый день. Время буквально становится деньгами, и мы с вами видим это прямо сейчас. Я разделяю эту концепцию. Мы для себя всегда ставили скорость в фокус, потому что нигде так долго не тянется время, как в ресторане при ожидании заказа. Да, задержки конечно случаются, поэтому сейчас мы последовательно всем нашим партнерам рекомендуем ставить iiko SousChef, чтобы замерять скорость не выборочно, а по каждому блюду. И помогаем разбирать процессы скорости так, чтобы они были настроены и были идеальными на каждый день. Здесь нам предстоит долгая работа, но результаты уже есть и будут.

Мысли из отпуска. Часть 2. Корейская кухня Следующее важное впечатление о Корее - гастрономия. После поездки в Сеул я поймал себя на мысли, что до сих пор не понимаю, почему корейская кухня не получила в России такой популярности. Если китайская кухня мне никогда особенно не была близка, то корейская приятно удивила. Особенно корейское BBQ. И дело даже не только во вкусе. Мне кажется, здесь очень удачно сочетаются сразу несколько вещей. Во-первых, это настоящее впечатление. К столу приносят сырое мясо. Прямо перед гостями разжигают гриль, жарят его, нарезают, доводят до готовности и раскладывают по краям решетки гриля, чтобы можно было взять теплым. Во многих ресторанах этим занимается официант. А гость становится зрителем небольшого гастрономического шоу. Для нашего культурного кода это идеально ложится: и хлеб, и зрелище. Во-вторых, это действительно вкусно. Основа концепции - хорошее мясо и понятный продукт. Без сложных объяснений и экзотики. В-третьих, процесс очень хорошо организован. Меню обычно небольшое. Все процессы отработаны. Поэтому обслуживание получается быстрым, несмотря на то, что приготовление происходит прямо у стола. И еще один момент. Все это оказалось заметно доступнее по цене, чем я ожидал. Получается интересное сочетание: впечатление, шоу, вкусная еда и понятная стоимость. Мне кажется, именно поэтому такой формат оказался настолько популярным в самой Корее. И я до сих пор думаю, почему подобные концепции не получили такого распространения в России. Возможно, многие считают, что это формат исключительно для больших компаний. Но мой опыт показывает обратное. Мы спокойно ходили вдвоем. Для этого не нужен стол на шесть человек. Нужен лишь немного иначе организованный зал. Мне кажется, что потенциал у подобных концепций гораздо выше, чем принято считать. Особенно если смотреть не только на кухню, а на весь опыт, который получает гость. Возможно, с ростом популярности туризма в Азию, со временем начнет формироваться и спрос на подобные проекты. Будем наблюдать за тенденцией и с радостью будем развивать их, если увидим потенциал.

Мысли от отпуска. Сеул Про мусор и культурный код. Из поездки в Сеул меня больше всего удивила даже не архитектура и не технологии. Меня поразило то, что в городе практически нет мусора. И нет урн.. Причем настолько, что сначала начинаешь искать подвох. Я немного изучил этот вопрос. Южная Корея - очень небольшая страна. На территории размером примерно с три Самарские области живет больше 50 миллионов человек. Для них вопрос утилизации отходов - не бытовая мелочь, это вопрос выживания. Поэтому когда-то они приняли довольно простое решение. Для бытового мусора существуют специальные пакеты, которые нужно покупать. Цена пакета уже включает сборы за утилизацию. Чем больше мусора производишь - тем больше пакетов покупаешь и тем больше платишь. Казалось бы, система справедливая. Но довольно быстро люди начали выбрасывать мусор в обычные городские урны, чтобы не покупать пакеты. Тогда власти приняли неожиданное решение. Они просто убрали большинство мусорных корзин с улиц. И постепенно ответственность за собственный мусор стала частью культуры. Это ощущается буквально во всем. Однажды я сидел в крупном магазине, допил бутылку воды и поставил ее рядом со скамейкой. Через несколько секунд подошла сотрудница, подняла бутылку и отдала мне. Мол, это ваш мусор - пожалуйста, заберите его с собой. В другой день я специально искал урну, чтобы выбросить жвачку. И не нашел даже в туалете флагманского магазина Gentle monster. И тут я понял, что это уже не про отсутствие урн. Это про культурный код. Приобретенный, но крайне устойчивый. Мне кажется, в этой истории есть два важных вывода. Первый - многие привычки общества действительно можно изменить. Но для этого нужны понятные, последовательные и справедливые правила. И тут пример когда ограничения и правила действительно могут работать в лучшую сторону. Второй - культура не появляется сама по себе. Она становится следствием системы, которая годами формирует правильное поведение. Для меня это хороший практический пример того, что многие вещи, которые кажутся невозможными, вполне достижимы. Если правильно выстроить правила игры.

Люксовый стрит-фуд Можно замечать, как в мире всё чаще появляются и становятся дико популярными разные виды стрит-фуда с премиальными ингредиентами. Вот только несколько примеров: - хот-доги на бриоши с тартаром или мраморной говядиной в Москве - крабовые сэндвичи в Лондоне - роллы и сэндвичи с лобстером в Барселоне - шаурма с трюфелем - уха с осьминогом - стритфуд-проекты в районе Кадыкёй в Стамбуле, открытые именитыми шефами. И очень много других. Почему это становится феноменом последних лет? На самом деле мне кажется, что популярность премиального стрит-фуда вполне объяснима. Здесь одновременно сходятся сразу несколько факторов. Во-первых, это действительно очень вкусная еда. В основе таких проектов обычно лежат качественные продукты, сильная рецептура и внимание к деталям. Да, это стоит дороже обычного стрит-фуда, но всё равно значительно дешевле полноценного похода в ресторан. Получается интересный компромисс: человек получает яркий гастрономический опыт, но за гораздо меньшие деньги, чем в ресторане. Во-вторых, большое значение имеет впечатление. Я недавно был в Сеуле и видел японского уличного повара, который готовит мясо буквально перед гостями: обжигает его, нарезает, собирает блюдо прямо на глазах у очереди. Люди туда приходят не только поесть. Они приходят посмотреть на сам процесс. То же самое можно увидеть и в Стамбуле, где некоторые небольшие гастрономические проекты стали настоящими точками притяжения. Поэтому здесь продаётся не только еда. Продаются вкус, эмоции и небольшое шоу. Если есть эти три составляющие, рядом с вашей точкой вполне может выстраиваться очередь. Но есть момент, о котором говорят гораздо реже. Я не уверен, что такие проекты легко масштабируются. Пока это один авторский проект, где владелец буквально живёт своим продуктом, постоянно следит за качеством и сам вовлечён в процесс, получается очень яркий результат. Но как только возникает задача превратить всё это в повторяемую систему, открыть несколько точек и поставить производство на поток, начинается неизбежный компромисс. Продукт не становится плохим. Но он постепенно теряет ту уникальность, за которой люди приходили изначально. Есть ещё один важный вопрос. Насколько долго подобный интерес вообще сохраняется? Можно ли несколько лет подряд успешно продавать условную шаурму с осьминогом или хот-дог с премиальными ингредиентами? Во многом это зависит от контекста. Большинство самых успешных примеров находятся в крупных туристических городах. Там огромный поток людей, постоянно появляются новые гости, а сама локация работает на проект. В Стамбуле это центральные туристические районы с колоссальным пешеходным трафиком. В Сеуле - самые оживлённые городские пространства, куда люди приходят гулять и проводить время. В Москве - центр города и места притяжения людей со всей России. В таких местах подобные концепции могут жить достаточно долго. В региональных городах и даже просто дальше от центра экономика совсем другая. Там гораздо важнее не просто удивить человека один раз, а сделать так, чтобы он возвращался снова и снова. А это уже значительно сложнее. Поэтому здесь возникает развилка. Либо ты создаёшь один уникальный авторский проект и всю жизнь занимаешься именно им, поддерживая высокий уровень качества. Соответственно, выбираешь точку, где гарантированно будет поток новых людей. Либо строишь массовую стабильную сеть, понимая, что ради масштабирования неизбежно придётся пожертвовать частью уникальности. Какой путь выбрать - уже каждому своё, в зависимости от собственного ощущения жизни.

13 августа в 19:00 LUNASOLE приглашает на эксклюзивную гастрономическую коллаборацию. Впервые в Самаре на одной кухне соберутся: · Артем Лаптев — двукратный «Шеф-повар года» по версии WHERETOEAT, идеолог нового казанского проекта «GRAAL», где итальянские традиции сплетаются с японской дисциплиной в формате итамеши. · Евгений Гурин и Андрей Рогачев — бренд-шефы LUNASOLE, задающие стандарт средиземноморской кухни в Самаре. Что вас ждет: 6 курсов авторского сета, построенного на контрастах текстур и смелых сочетаниях. Тунец татаки с аквачили, угорь в трех текстурах, мисо-треска с кейлом, телячья вырезка с грибным жу, а на финал — шоколадный мисо-флан с мороженым из шиитаке. Стоимость участия: · 6 500₽/чел — с винным сопровождением · 5 500₽/чел — с безалкогольными напитками Бронь по ссылке lunasole.ru/gastrodinner или по телефону +7 (846) 202-00-20 LUNASOLE, ТРЦ «Мегасити», ул. Ново-Садовая, 160М

В кризис поставщики не спасают слабых Когда у ресторана начинает не сходиться экономика, одна из первых надежд - поставщики войдут в положение. Снизят цены, увеличат отсрочку, помогут пережить тяжелый период. Логика ясна: если малый бизнес сейчас не поддержать, завтра поставлять будет некому. Но на деле рынок действует ровно наоборот. Чем тревожнее ситуация, тем меньше в нем сочувствия и больше холодного расчета. Для поставщика небольшой ресторан - не плохой клиент, а дорогой и менее предсказуемый. Десять ресторанов, каждый из которых покупает по 20кг помидоров - десять заказов, десять доставок, десять комплектов документов и десять отдельных рисков неоплаты. Один крупный клиент, который централизованно забирает те же 200кг по согласованному графику и вовремя платит, обходится поставщику дешевле. Поэтому дело не в особой любви к ресторанным холдингам. Это обычная математика. На растущем рынке поставщик готов терпеть неудобства. Сегодня ресторан заказывает немного, но завтра может открыть вторую точку, потом третью и стать большим клиентом. В такой перспективе есть смысл вкладываться в отношения. Когда рынок сжимается, эта логика перестает работать. Поставщик смотрит уже не на красивые планы собственника, а на платежную дисциплину, регулярность заказов и вероятность получить свои деньги в срок. Потому что у него тоже зарплаты, кредиты, склады, машины и кассовые разрывы. Поэтому в кризис крупные компании получают более выгодные цены и условия. Не только потому, что много покупают. Их проще планировать, обслуживать и контролировать. Они могут заранее согласовать объемы, выстроить график платежей и отвечать за договоренности. А маленький ресторан, который сегодня заказал мясо, завтра отменил поставку, а послезавтра попросил еще неделю отсрочки, быстро становится для поставщика проблемой. Что в этой ситуации делать небольшому бизнесу? Во-первых, перестать считать, что малый размер сам по себе дает право на особое отношение. Поставщику все равно, насколько талантливый у него шеф. Ему важно понимать, когда будет следующий заказ и когда поступят деньги. Даже одна точка может работать по-взрослому: планировать закупки, соблюдать платежный календарь, не менять договоренности и заранее говорить о проблемах. Можно объединять закупочные потребности нескольких независимых ресторанов, чтобы получать лучшие условия. Но такая модель работает только при высокой дисциплине и прозрачных договорах. Каждый участник должен самостоятельно отвечать за свои заказы, платежи и обязательства. Иначе один собственник не заплатит, а проблемы получат все. Мы в бизнесе прекрасно знаем, как быстро красивые идеи о кооперации заканчиваются после первой серьезной задолженности. Другой путь - пользоваться инфраструктурой более крупного оператора. Это может быть закупочное сопровождение, аналитика, IT, маркетинг, обучение сотрудников, франшиза или переговоры с поставщиками. При этом ресторан остается самостоятельным бизнесом: сам распоряжается выручкой, нанимает людей, принимает ключевые решения и отвечает по своим обязательствам. Он покупает конкретные услуги и компетенции, а не растворяется в чужой структуре. Мы как ресторанная компания готовы сотрудничать с независимыми проектами, запускать коллаборации, создавать закупочные программы и делиться отдельными инструментами, которые уже построили для себя. Но одного желания «присоединиться к сильным» недостаточно. Нужны понятная экономика, прозрачные договоренности, управленческая дисциплина и способность выполнять обещанное. Масштаб не лечит бардак. Он лишь делает его дороже. Мне кажется, ближайшие годы разделят рынок не на крупных и маленьких, а на управляемых и неуправляемых. Ресторан может быть небольшим, но если он считает деньги и держит слово, с ним будут работать. А компания с десятком вывесок, но которая живет от кассового разрыва до кассового разрыва, никакого преимущества от своего размера не получит. В кризис поставщики не спасают бизнес. Они выбирают тех, кому безопаснее отгружать товар. И это, пожалуй, один из самых честных экзаменов на качество управления.

Почему в фитнес-центрах нет ресторанов? Вернее, почти нет. Это уже совсем что-то экзотическое. Если начать размышлять, то выходит интересная картина. По идее - классное место для социализации: круг людей по интересам, площадка для знакомств, буквально фильтр людей с определенными увлечениями. Но когда человек идет в фитнес-клуб, он не думает про еду. Он думает про тренировку. Либо до работы, либо после работы. Реже - вместо работы, когда есть возможность днем прийти, позаниматься час и дальше заниматься своими делами. Паттерн поведения обычно именно такой. И здесь возникает вопрос. Почему в торговом центре человек спокойно берет кофе, заходит в ресторан или на фуд-корт, а в фитнес-клубе такого сценария практически нет? Хотя, казалось бы, он вполне возможен. Мне кажется, проблема именно в паттернах поведения. Это вещи, которые формируются десятилетиями. И почему-то связка «поесть в торговом центре» существует, а связка «поесть в фитнес-клубе» - нет. Ответ: а никто ее и не формировал. Когда мы смотрим через призму ресторана или какого-то полноценного заведения, нужно понимать, что у людей просто отсутствует устойчивая связь между походом на тренировку и походом поесть. Да, кто-то после тренировки может зайти в заведение рядом. Но будет ли таких людей достаточно много, чтобы ради этого открывать отдельный ресторан внутри фитнес-центра - вопрос спорный. Хотя с точки зрения трафика и его платежеспособности это очень жирное место для кафе/ресторана. Но нет сформированного сценария, в котором человек приходит в фитнес и одновременно планирует потратить деньги на полноценный прием пищи. Есть и вторая сторона вопроса. Часто фитнес-центры пытаются заниматься общепитом самостоятельно. Но ресторанный бизнес - отдельная компетенция. Это операционная эффективность, управление меню, списания, закупки, процессы, персонал. Если этим занимаются не рестораторы, а менеджеры фитнес-клуба, то часто экономика просто не складывается. Отсюда вопрос: почему не покупать консалтинг? Почему не приглашать профессиональных операторов работать на площадке за процент? Наверное, потому что даже при качественном управлении остается вопрос: достаточен ли спрос. Еще один момент. Ресторанный бизнес часто строится вокруг вечерней посадки, встреч, общения, алкоголя. А фитнес существует в совершенно другой логике. Эти модели потребления довольно плохо сочетаются друг с другом. Поэтому формат небольшого кафе, зоны быстрого перекуса, холодильников с готовой едой, протеиновыми батончиками, базовыми салатами и напитками выглядит понятным. А вот полноценный ресторан внутри фитнес-центра пока не выглядит очевидной историей. И еще одна неожиданная сторона. Когда человек идет в торговый центр, ресторан или на набережную, он обычно приходит в социально комфортном состоянии. Хорошо одет, помыт, готов встречаться, общаться, проводить время. После фитнеса ситуация другая. Кто-то вообще не идет в душ и сразу уезжает по делам. Кто-то идет в душ, приводит себя в порядок, но все равно находится не в том состоянии, в котором хочется сидеть в ресторане, общаться или проводить время. Кто-то вообще выложился так, что весь красный. Несмотря на то, что все эти люди занимаются здоровьем и это и есть подлинная красота, это тоже влияет на отсутствие привычки оставаться в фитнес-клубе после тренировки. Ну и совсем практический момент: перед тренировкой много не поешь - заниматься будет тяжело. После тренировки тоже далеко не у всех возникает желание идти на полноценный обед или ужин. Поэтому пока у меня складывается такая картина. Я не могу сказать, что ресторан в фитнес-центре не имеет права на существование. Скорее наоборот - вопрос интересный. Но пока я не вижу сформированного потребительского сценария, который мог бы сделать такой формат по-настоящему массовым и эффективным. И, возможно, именно поэтому мы практически не видим успешных ресторанных концепций внутри фитнес-клубов, несмотря на то что сама аудитория выглядит очень привлекательной: платежеспособной, дисциплинированной и ориентированной на здоровый образ жизни.

Нежелание стареть как новая нефть Все чаще думаю, что одна из самых больших экономик ближайших десятилетий - экономика желания оставаться в игре. Не потому, что люди боятся умереть. И даже не потому, что мечтают прожить сто лет. Мне кажется, причина гораздо проще: слишком интересно, что будет дальше.. Я родился в мире, где не было интернета. Потом появились персональные компьютеры, мобильные телефоны, поисковики, социальные сети, смартфоны, маркетплейсы, криптовалюты, искусственный интеллект. За одну человеческую жизнь мир изменился сильнее, чем за несколько поколений до нас. И я думаю очень хочется увидеть продолжение. Посмотреть, каким станет AI через десять лет, полетит ли человек на Марс, как изменится медицина, как будут выглядеть города, работа. Конечно же рестораны)) Но есть одно условие. Хочется не наблюдать за этим из кресла, а самому оставаться внутри процесса. Работать, путешествовать, запускать новые проекты, заниматься спортом, спорить, ошибаться, снова начинать. Наверное, именно поэтому несколько лет назад я довольно радикально поменял свой образ жизни. Перестал пить алкоголь. Давно отказался от сахара и хлеба. Две-три функциональные тренировки в неделю, несколько кардио, регулярные чекапы, контроль показателей, питание по КБЖУ. Когда появилась цель дожить до девяноста лет в энергии, все это перестало быть модным увлечением и стало обычной дисциплиной. Иногда думаю: жаль, что не начал раньше. Хотя, если честно, тогда и возможностей было совсем мало. Когда в 2006 году я впервые прошел большое обследование организма, сама идея постоянно измерять себя казалась чем-то из научной фантастики. Сегодня часы следят за сердцем, датчики за уровнем глюкозы, приложения анализируют сон, а искусственный интеллект уже помогает интерпретировать результаты. Мы впервые получили инструменты, которые позволяют не просто лечить болезни, а управлять своим здоровьем. Из-за этого меняется отношение к возрасту. Еще недавно нормальным считался сценарий: пенсия, дача, рыбалка и постепенный уход из активной жизни. Сегодня все больше людей хотят другого. Они хотят оставаться любопытными, сильными, востребованными. Не замедляться, а продолжать жить в полном смысле этого слова. И это огромный рынок. Медицина, диагностика, фитнес, питание, биохакинг, спортивная одежда, гаджеты - все это только начало. Как мне кажется, эта волна неизбежно докатится и до ресторанов. Потому что ресторан давно перестал быть местом, где просто утоляют голод. Люди выбирают заведения, которые соответствуют их образу жизни. Отсюда утренние рейвы в кофейнях, беговые клубы, функциональные завтраки, безалкогольные коктейли, спортивные сообщества вокруг кафе. Даже выбор напитка становится способом сказать окружающим, кто ты. Мне кажется, через несколько лет ресторанам придется продавать не только вкус. Они будут продавать ощущение, что ты заботишься о себе и остаешься частью будущего. И, возможно, именно это станет одной из самых дорогих эмоций нового времени.

А что дальше Продолжая прошлую тему, в целом надо поговорить на тему, а что в принципе открывается, а что закрывается. Если смотреть новости - там сплошные закрытия, падение трафика, рост себестоимости, дорогие кредиты. Иногда создается ощущение, что ресторанному бизнесу вообще пришел конец. Но, честно говоря, мне кажется, происходит совсем другое. Не конец. А большая эволюция. Каждый кризис убирает с рынка не рестораны как явление. Он убирает модели, которые перестали работать. И освобождает место новым. Так было всегда. И так будет. Если посмотреть, что открывается сегодня, становится понятно, куда движется рынок. Все меньше проектов на тысячу квадратных метров с огромными кухнями, сложными меню и сотней сотрудников. Все больше компактных концепций, где каждая позиция в меню продается, кухня работает быстро, а экономика считается не после открытия, а еще до подписания договора аренды. Растут лапшичные, паста-бары, современные хинкальные, гриль-бары, азиатские проекты, качественная шаурма, городские кафе. Это уже не фастфуд, но еще и не классический ресторан. Здесь вкусная еда, понятный чек, быстрый сервис и высокая оборачиваемость. И именно это сегодня позволяет бизнесу зарабатывать. То же самое происходит и с кофейнями. Просто хорошим кофе уже никого не удивишь. Его можно купить на заправке, в магазине, практически везде. Поэтому побеждают не те, кто продает кофе, а те, кто становится частью повседневной жизни человека. Где можно позавтракать, провести встречу, поработать за ноутбуком, быстро перекусить или взять еду с собой. Кстати, сама идея использовать кофе как повод зайти, а зарабатывать на других товарах совсем не новая. Еще десятки лет назад именно так строили свой бизнес Tchibo и другие известные бренды, превратив кофейные магазины в один из самых успешных розничных форматов Европы. И еще одна важная вещь. Гости все меньше хотят универсальности. Они хотят понимать, зачем существует конкретное место. Если грузинская кухня - пусть она будет настоящей. Если азиатская - пусть будет с нужным характером. Если паста - то лучшая в городе. Меню на сто двадцать позиций больше не выглядит преимуществом. Чаще наоборот - вызывает вопросы, особенно в экономике. Мне кажется, сейчас ресторанный рынок постепенно расходится на два больших направления. Первое - это эмоции. Места, куда идут за впечатлениями, атмосферой, шоу, красивыми интерьерами, необычной подачей. Там человек покупает не только еду, а яркий дофамин. И готов за это платить. Второе - абсолютная операционная эффективность. Где все просто, быстро, честно и понятно. Минимум лишнего, максимум ценности за свои деньги. Но есть одно обязательное условие: еда все равно должна быть очень вкусной. Экономить можно на площади, процессах, количестве позиций в меню, но не на качестве продукта. Мне кажется, именно между этими двумя полюсами и будет развиваться индустрия в ближайшие годы. Миром гостеприимства будут править либо проекты, которые умеют дарить мощные эмоции, либо проекты, которые довели операционную эффективность почти до совершенства. Все, что останется посередине, будет выживать все тяжелее.

Фудмаркеты Кажется, мы начинаем наблюдать интересный тренд. По регионам всё чаще появляются новости о закрытии фуд-холлов, гастромаркетов и похожих проектов. Причем еще несколько лет назад казалось, что это универсальная модель успеха: красивое пространство, много разных кухонь под одной крышей - люди обязательно придут. Оказалось, всё сложнее. Сам по себе красивый ремонт не создает привычку возвращаться. Общий зал не становится местом притяжения только потому, что в нем стоят десять разных концепций. А экономика такого проекта требует очень стабильного потока гостей практически каждый день. И вот здесь начинается самое интересное. На мой взгляд, рынок не умирает. Он взрослеет. Закрываются не фудмаркеты как формат. А уходит вера в то, что достаточно собрать под одной крышей несколько ресторанов, и проект автоматически станет успешным. Сегодня побеждают не квадратные метры, а смыслы. Люди начали разбираться, и главное - думать о том, на что они тратят деньги. Она готовы ехать туда, где есть атмосфера, эмоции, события, тратить на ощущение, что это часть городской жизни и ты его часть. На то, где можно провести вечер, встретиться с друзьями, попасть на концерт или фестиваль. Где еда - важная часть, но далеко не единственная причина. Для ресторанного бизнеса это хороший урок. Любой тренд рано или поздно заканчивается. А фундаментальные вещи остаются прежними: понимать своего гостя, считать экономику и создавать место, в которое хочется возвращаться. Похоже, именно сейчас рынок начинает отделять одно от другого. Меня часто спрашивали, почему мы не делаем собственный фудмаркет. И если честно, у меня всегда были вопросы не к самому формату, а к тому, насколько он жизнеспособен в регионах. Многие воспринимают фудмаркет как большой ресторан, но на самом деле это гораздо более сложная конструкция. Это одновременно ресторанный бизнес, девелопмент городской среды, управление арендаторами, событийный маркетинг и постоянная работа с трафиком. По сути - маленький торговый центр, который должен ежедневно создавать причину приехать именно сюда. Причем делать это планомерно годами. Если ресторану достаточно выстроить отношения со своим гостем и обеспечить стабильную загрузку, то фудмаркет должен постоянно обеспечивать поток сразу для десятков резидентов. А это ничего себе задача и целая индустрия с командами специалистов. Условно говоря, если внутри маркета находится 20-30 корнеров, то это уже не один ресторан, а несколько десятков ресторанов, для каждого из которых нужно привести достаточное количество гостей чтобы хватило всем. И здесь начинается главный вопрос. Откуда брать такой поток людей в региональном городе, причем регулярно? В Москве/Питере это посильно. В регионах - по тенденции закрытий фудмаркетов мы видим, что нет. Возможно, когда Самара станет одним из главных городов России для туризма выходного дня, эта экономика сможет работать иначе. Я вижу другой сценарий возможного развития данной модели. Подобные форматы могут появляться не как самостоятельные проекты, а как часть трансформации крупных торговых центров. Для ТЦ это один из способов создавать дополнительный трафик, увеличивать время пребывания гостей и сохранять свою актуальность. Возможно, со временем торговые центры будут вынуждены пойти по этому пути. В нашем случае такой потенциал есть у Космопорта, благодаря масштабу, существующему трафику, парковке и сформированной аудитории. Но даже в этом случае задача останется крайне сложной.

СамТропе Пляж СамТропе открыт для гостей. Не просто пляж, а идея перенести европейскую культуру отдыха на Волгу воплотилась в жизнь. Тут есть небольшая предыстория. Идея появилась не просто так. Все мы ездили в Европу, часто бывали на побережье. Испания, Италия, Хорватия, Греция, Крит, Ницца, Канны, Сен-Тропе, в конце концов. И можно было заметить примерно одну и ту же картинку: небольшой приморский городок или просто хороший пляж. Все очень организовано: аккуратные лежаки, большие зонты, полотенца, душевые. Простое, но хорошее кафе с качественным кофе, бокалом вина. Музыка для настроения. И самое интересное - люди действительно приезжали туда на целый день. Это были не только туристы. Большая часть аудитории - местные жители. Они приходили не просто искупаться и уйти через 20 минут. Это было место, где можно провести весь день. И это наблюдение появилось не вчера. Лет 15-18 назад уже было заметно, насколько эта культура отдыха отличается от того, что было у нас. Потом мы начали видеть, как эта культура тихонько стала появляться на российских курортах. Сначала в Сочи, потом на Черноморском побережье, позже в Крыму. И здесь возник закономерный вопрос. У нас есть Волга. Есть огромные песчаные пляжи. Есть туристическая привлекательность. Есть прекрасные виды, шикарная набережная, закаты. Если убрать только соленое море, то во многом Самара может конкурировать с курортными местами. Но этой культуры отдыха у нас не было. Почему? Если Самара - город с туристическим потенциалом и жарким летом, то где наша версия? Почему это существует у моря, но отсутствует на Волге? Именно из этого вопроса появилась идея СамТропе. Название - это определенная самоирония. Мы не хотим строить французский курорт в Самаре. Мы хотим перенести на Волгу культуру отдыха, которую сначала увидели в Европе, а потом на лучших российских курортах. Но сделать это по-своему, по-нашему, с волжским гедонизмом. Это история не только про лежаки и пляж. Это про полноценное пространство, в котором хочется провести день. Красивые места у воды, полотенца, кабаны, душевые, хорошее кафе, детская зона, спорт, вечернее кино, музыка. Это место, куда приходят не просто искупаться и уйти, а провести время. И это важно как для жителей Самары, так и для гостей города. Потому что нам нужно создавать образ Самары как города, в который хочется возвращаться. Внутренний туризм растёт, но одновременно он становится более конкурентным. Города конкурируют друг с другом за внимание людей. И здесь недостаточно просто иметь красивые места. Нужно создавать впечатления, сервис, атмосферу. Нужно делать такие точки притяжения, о которых говорят не только жители города, но и люди за его пределами. Интересно, что даже первые сообщения про СамТропе уже вызвали реакцию: «Почему никто не сделал это раньше? Это же очевидно и круто». И в этом как раз есть главный смысл. Мы фактически реализуем идею, которая уже много лет существует в Европе и постепенно развивается на российских курортах. Просто теперь она появляется на Волге. Самое важное - это история про отношение к собственному городу. Не обязательно думать, что за хорошим отдыхом нужно лететь за тысячу километров. Можно получить похожий опыт, но при этом добраться до него за 15 минут на такси или общественном транспорте. Теперь можно сказать, что провести уикенд в Самаре можно не хуже, чем у моря: загорать, купаться, гулять по набережной, наслаждаться вкусной едой. И это в пределах одной локации. Из таких вещей и складывается привлекательность города. И в этом есть продолжение той идеи, которой мы занимаемся: сделать Самару лучше как город, как туристическое направление, как место для жизни. Сама идея появилась около трех лет назад. Мы долго обсуждали её с Артёмом Шишакиным, но до реализации смогли дойти только сейчас. Именно благодаря партнерству Поляны и Ulandi удалось воплотить эту идею в реальный проект. И он может стать примером, как Самара может создавать современные пространства для отдыха и впечатлений. Идей еще много, как и потенциала. О них расскажу в других постах. Всем лето!

Предпринимательские клубы Сейчас стало много закрытых предпринимательских клубов - с членством, порогом входа, дорогими взносами, нетворкингом и своей клубной идеологией. Они даже активно покупают рекламу у крупных инфлюенсеров, значит деньги там есть. Но в чем реальная ценность таких сообществ? С одной стороны, клуб - это всегда определенный статус. Быть частью закрытого сообщества, пройти отбор, попасть в круг людей определенного уровня - для многих это само по себе ценность. И это одна из причин, почему бизнес-клубы сегодня настолько популярны. Но если говорить про практическую пользу, то для меня тут главная ценность находится в другом. Предприниматель очень легко может оказаться запертым внутри собственной операционки. Рутина, текущие задачи, внутренние процессы постепенно сужают угол обзора. В результате можно просто не замечать изменений, которые происходят вокруг. А мы в первую очередь должны быть визионерами. Клуб в этом смысле помогает находиться в состоянии потока. Когда есть регулярное общение с людьми примерно твоего уровня, со схожими задачами, интересами и опытом, возникает постоянный обмен знаниями, идеями и наблюдениями. Появляются люди, с которыми можно обсудить свои решения, проверить гипотезы, получить совет или, наоборот, поделиться собственным опытом. Такое постоянное взаимное «опыление» очень полезно для предпринимателя. Именно ради этого люди объединялись всегда, объединяются сейчас и будут объединяться дальше. Но здесь возникает другая проблема. С моей точки зрения, большинство клубов живут ограниченный срок. Какие-то существуют дольше, какие-то меньше, но со временем первоначальная энергия часто начинает затухать. Причина в том, что у клуба должна быть не только среда для общения, но и большая идея. Само по себе общение равных людей - хорошая цель, но для долгой жизни сообщества этого недостаточно. Мне близок пример моей форум-группы выпускников Сколково. Мы регулярно встречаемся, обсуждаем бизнесовые и личные вопросы, помогаем друг другу, выступаем в каком-то смысле как совет директоров друг для друга. Нас объединяет общий опыт, общая среда и схожий взгляд на развитие. Благодаря этому сохраняется состояние потока. Но если говорить о клубах как явлении, мне кажется, что самые сильные сообщества возникают вокруг большой идеи. Когда люди объединяются не только ради нетворкинга, а ради какой-то общей цели. Условно говоря, если бы существовал клуб, который поставил бы перед собой задачу сделать Самару лучше и реально двигался в этом направлении, мне было бы интересно стать его частью. Потому что тогда появляется не только польза от общения, но и общий смысл зачем мы всё это делаем. Именно этого мне не хватает во многих современных бизнес-клубах. Кроме того, я достаточно интровертный человек. Мне требуется время, чтобы привыкнуть к людям, выстроить доверие и комфортное взаимодействие. Поэтому для меня ценность клуба возникает не в момент вступления и сам статус, а гораздо позже - когда появляются настоящие связи, совместная работа и польза. Именно поэтому мне кажется, что долгосрочно выигрывают не те клубы, которые продают доступ к людям, а те, которые способны объединить людей вокруг общей идеи и общего движения вперед.

Кинотеатры - всё? Или проблема гораздо шире? Полтора месяца назад был в Баку и решил сходить в кино на премьеру Дьявол носит Prada 2. Люблю первый фильм, поэтому захотелось посмотреть продолжение именно на большом экране. Зал оказался почти пустым. И всю дорогу после сеанса я думал: что вообще происходит с кинотеатрами? Почему людей становится все меньше, хотя большие премьеры по-прежнему сначала выходят именно в кино? Первое объяснение всегда звучит одинаково: появились стриминговые сервисы, и люди перестали ходить в кино. Но меня этот ответ не устраивал. Если хочется увидеть фильм первым, кинотеатр по-прежнему остается единственным местом. Значит, дело в чем-то другом. Ответ неожиданно пришел только неделю назад. Я сидел на экспертизе Практикума в СКОЛКОВО. Один из проектов был посвящен индустрии развлечений, и во время обсуждения прозвучала фраза, которая буквально собрала для меня всю картину: «Сегодня весь entertainment борется не друг с другом. Он борется с телефоном за внимание человека». И в этот момент я понял, что это ведь не только про концерты, фестивали или мероприятия. Это и есть главная проблема кинотеатров. Кино сегодня конкурирует уже не с другими кинотеатрами и даже не только со стриминговыми сервисами. Оно конкурирует с телефоном. А внутри телефона - TikTok, YouTube, Telegram, Netflix, игры, социальные сети и бесконечная лента рекомендаций. Все вместе взятые, они борются за один и тот же ресурс - наше внимание. Когда-то поход в кино был одним из немногих способов получить яркие эмоции. Нужно было выбрать фильм, договориться с друзьями, доехать до кинотеатра, купить билет, взять попкорн. Это было событие. Сегодня дофамин буквально в кармане. Стоит достать телефон - и перед тобой бесконечный поток развлечений, который обновляется каждую секунду. Из-за этого меняется сама привычка. Поход в кино перестает быть регулярным сценарием. Он становится событием по поводу. Ради большого фильма, долгожданной премьеры или встречи с друзьями. Не случайно самые успешные проекты последних лет - это именно фильмы-события. Остальному контенту все сложнее заставить человека выйти из дома. Конечно, есть и другие причины. Пандемия изменила привычки потребления. В России добавились сложности с голливудским контентом. Дома появились огромные телевизоры, хороший звук и удобные онлайн-кинотеатры. Но все это, как мне кажется, лишь ускорило процесс, который начался раньше. Главная проблема не в кино. Главная проблема в том, что свободного внимания у человека больше не стало, а претендентов на него стало в десятки раз больше. И тогда вопрос становится гораздо шире, чем судьба кинотеатров. Что будет с торговыми центрами например, в которых десятилетиями кинотеатр был якорным арендатором. Люди приезжали на фильм, а заодно заходили в магазины, кафе и рестораны. Теперь этот поток постепенно исчезает. Именно поэтому все чаще на месте кинозалов появляются фудхоллы, детские парки, VR-пространства, концертные площадки и другие форматы, которые невозможно заменить доставкой. Мне кажется, торговые центры постепенно перестанут быть местом для покупок. Покупки уже давно переехали в смартфон. Они будут превращаться в место, где человек получает то, что нельзя заказать домой. В этом смысле ресторанному бизнесу сегодня немного проще. Я давно говорю, что хороший ресторан - это не только про еду. Это про людей, разговоры, атмосферу, эмоции. Это опыт, который невозможно упаковать в пакет и отправить с курьером. А вот кинотеатрам приходится гораздо тяжелее. Их основной продукт человек может получить и дома. Поэтому главный вопрос ближайших лет звучит уже не: «Как спасти кинотеатры?» Он звучит гораздо жестче. Как вообще сделать так, чтобы человек захотел отложить телефон и выйти из дома? Мне кажется, именно вокруг ответа на этот вопрос в ближайшие годы будут перестраиваться торговые центры, индустрия развлечений, рестораны, концертные площадки и вообще весь офлайн-бизнес. Потому что сегодня их главный конкурент помещается в кармане и есть у каждого из нас.