Драматическая Перипетия

Совершенно великое событие все-таки в любом случае https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/01/12/79161-dau-kak-dannost

Ну вот еще -- я почему-то случайно все равно заняла какую-то позицию, расставила все по своим местам. Жизнь -- добро, камера -- зло, если я не снимаю, не записываю, не использую -- я смогу быть счастливой (?), если снимаю -- я сломаю все. Но это же совсем не так. Камера/текст -- это просто мой способ взаимодействия с людьми, наверно, а мне хочется его от себя обособить. Просто текст мне намного привычнее, к тому же о нем человек обычно не знает. Вот он рассказывает мне что-то личное, а я мысленно уже набираю это шрифтом курьер нью 12, но сообщать ему об этом, к счастью, вовсе не обязательно. А камеру всегда видно. Это как нам когда-то говорила Зелинская -- любую ситуацию из жизни для кино надо сильно докрутить, додраматизировать, потому что если в жизни где-то вашего просто злого взгляда будет достаточно, то в кино лучше дать пощечину. Камера для меня тут, наверно, как пощечина, поэтому я и отправила ее прямиком в зло. Ну, надо достать обратно. Помню, как меня пугало и восхищало то, что я написала один полный метр, и все из него сбылось, а затем 20 страниц другого, который потом забросила -- и сбылись даже эти 20. Сейчас это тоже пугает меня -- начать писать о том, что в настоящем, чтобы случайно не узнать, что будет или даже не поменять. Большая часть знакомых мне сценаристов, кстати, тоже верит во всю эту мистику. Писать надо осторожно, как бы глупо это ни звучало.

Пишу Марине Александровне, что мне кажется, что мои отношения с Сашей были такими разрушительными, потому что он все время пытался сделать из меня героя, а я героем быть, судя по всему, очень не хотела, хотела сама его в ответ использовать. Вчера взяла хэндикам и решила попробовать снимать так же, как Саша снимал меня и поняла, что меня это бесит тупо потому, что выходит, что я повторяю его стиль и бесит настолько, что я сейчас проебу курсовую, заставлю все своими статичными красивыми кадрами с хорошим светом и выстроенной композицией тупо чтобы это было мое, мое и еще раз мое. Мне доставляет особое удовольствие резать его съемку так, как я хочу, а точно не так, как это сделал бы он (не знаю, откуда я вообще это могу знать). Подруга написала, что посмотрела фильм своего бывшего, и он оказался полным говном. Представила это на себе на секуду и теперь не знаю, существует ли в мире вообще более сладостное чувство?

Вообще за время бесконечного отсмотра того, что мной снято, самое важное, что я вынесла -- это что пиздеть надо меньше. Желательно вообще молчать. Иногда хорошо бы даже без камеры, но с камерой особенно. Процентов 80 из того, что сказано, хорошо бы было не сказано, потому что ну очень тупо.

Самое важное из того, что сказал Аристакисян -- "все имеет свой срок". А еще убрать несколько кадров из монтажа. А еще, что есть отношения, которые детство, юность, взрослость, даже пенсия, а есть те, которые смерть -- после всего. Я ответила, что вот у нас с Сашей же смерть -- это же чуть ли не самое интересное? Артур согласился. Потом думала, что, наверно, поэтому я и ищу повод поговорить -- одно дело смерть осознать, другое -- увидеть. То, что мне надо снимать сейчас, хорошо бы, без шуток, снимать глазами, иначе все очень сложно. Хотя, наверно, так про любое кино можно сказать. Купила камеру наконец, назвала Маргаритой. Шутим теперь, что если поставить ее рядом с Разбежкиной, то получится Мастер и Маргарита. Круто, наверно, что у меня случился реально сложный конфликт с самой собой по поводу того, что мне хочется сейчас проживать, а не снимать, а снимать очень надо. Пока это вообще никак ни на что не влияет, кроме того, что я постоянно увожу камеру куда-нибудь в потолок (считай, компромисс), но, наверно, тоже закончится каким-то выбором -- хотя отвечаю, что все равно в сторону того, чтобы снимать, что тут, в общем-то, думать.

На день вернулась из мира документального кино в сценарный и вспомнила, почему мне так все это нравится. Все-таки это круто -- фактически из ничего делать что-то. Мой лучший друг и любимый соавтор заставила меня посмотреть "Птичий короб" -- новый триллер о чем-то наподобие конца света, построенный по нашим любимым законам -- это когда вам толком ничего не объясняют. Люди по всему миру внезапно начинают кончать жизнь самоубийством, позже выясняется, что это от того, что они что-то видят, но что именно мы так никогда и не узнаем (и слава богу). Что в этом печально -- когда такие идеи предлагаешь в России, то чаще всего натыкаешься на список из вопросов: а почему так? А что именно они видят? А как от этого избавиться? И так далее. А когда подобные идеи начинаешь пытаться объяснить, как ни крути всегда получается глупость. Словом, игровое российское кино станет гораздо более прекрасным, когда продюсеры перестанут пытаться везде засунуть а) мораль б) объяснение всему происходящему. За два часа с момента размещения объявления о поиске работы смогла найти сразу несколько вариантов. Посмотрим, что из этого выйдет, но все-таки связи -- великая вещь. Пока справляюсь лучше, чем мой сценарный агент, посмотрим, что будет дальше.

Написала в фейсбуке пост о том, что ищу работу. Пост лайкнула Марина Разбежкина. В принципе, была так счастлива, что уже и не так важно найти работу (шучу, все еще ищу).

Пока тусила весь день на репетиции "Мамуйди" в подвале без связи, человек, пообещавший продать мне gh4, успел внезапно продать ее кому-то еще. В принципе, нашла еще одного такого же человека, но он подороже -- дайте мне уже, короче, камеру, сил нет, хочу свою. Премьера спектакля 26 января, у нас как всегда конь не валялся. Удивительно, как быстро я вписалась в эту атмосферу и даже перестала нервничать. Режиссер попросила срочно написать сцену про то, как "любишь одного, но ебешь другого, у тебя такое было, ты же молодая?" Кроме того, на репетиции прозвучало выражение "погладить творческий клитор". В общем, люблю Театр.doc.

Нашла на наших записях наконец человека, который открыто бесится, что все вокруг снимается -- старого друга Костю. Не знаю пока вставлять это или нет, но подумала, что забавно -- целая речь, чтобы Саша наконец убрал камеру, потом попытки закрыть перед ним дверь и все такое. Естественно, кадры со штатива, где мы сидим втроем. Я всегда была для Кости гарантом нормальной жизни, ну, не тем человеком, который будет тыкать ему в лицо камерой 24/7. Подумала, вот было бы забавно, если бы Костя приехал сейчас и увидел, что теперь уже и я снимаю вообще все и всех. Через час написал Костя, говорит, скоро приеду на два дня, жди. Понимаю, что магия документального бывает и поинтереснее, но тем не менее.

За несколько недель до начала съемок курсовой сказала подруге -- "мне кажется, я могу случайно снять любовь". Амбициозно, конечно. Насколько же все сложнее, когда ты сталкиваешься с чем-то конкретным. Мне интересно смотреть на то, что было со мной в 18-19 лет на этих видео с жесткого диска. Меня ничего не пугало. Мне было все равно, как я выгляжу. Я почти никогда не красилась, не стеснялась своей фигуры, ничего не боялась. Что стало со мной теперь? Для меня почему-то нет ничего страшнее, чем оказаться слабее, чем тот, с кем я нахожусь. Поэтому я взвешиваю каждое слово -- не будет ли оно лишним, не сделает ли меня уязвимой? Папа несколько дней спасал искусственную елку под своим окном и теперь все время ее проверяет. Долго спорил со мной, что ему необходим десятый айфон или, по крайней мере, восьмой -- я не могла понять для чего. Накричал на меня за очередную попытку попробовать снимать их с мамой -- забавно, кстати, мама, кажется, уже была не против. Она тоже подумала, что все это со стороны, наверно, ужасно смешно. Странное время, мне хочется спрятаться от всех, кроме тех, кого я готова впустить сама -- Рикке, Леонику, Юру. Друг советовал мне установить границы, чтобы беречь свои нервы -- наверно, время пришло. У меня нет сил отвечать тем, кто пытается донести до меня то, что мне совершенно неинтересно. Вопрос в том вообще зачем это вам? Я не могу понять, делаю я что-то интересное или все это полная херня. Это выматывает. Зелинская контролировала чуть ли не каждую строчку того, что мы писали на сценарном. Я рада, что здесь это не так, но я не знаю, справлюсь ли я с чем-то сама. Не знаю о чем я говорю -- о таланте или о чем-то другом, наверно, это сейчас даже неважно.

Полдня монтировала, ничего не клеилось. Устала, выкурила больше пачки сигарет. Пять раз почти написала и Сандрику, и МА, но каждый раз вспоминала слова МА о том, что мы должны сначала попытаться сами разобраться со своими проблемами и только потом уже дергать их. Сложила какую-то колбасу на 12 минут, которая, казалась, работает. Но никак не могла понять, работает она потому, что я клею историю про себя и знаю ее настолько, что меня от нее уже тошнит, или она действительно ясна. Нашла среди сотен незаконченных сценариев тот, в котором я зачем-то на сценарный язык переписывала те сцены, которые снимал Саша. Прочитала их на камеру, поставила после самих сцен. Не могу понять, хорошо это или плохо -- жутковато немного, наверно, или мне снова кажется. Пока оставила так. Сделала три таких подряд, все как учил Маноцков (сама вижу, что четвертая была бы точно лишней). Остальная колбаса из-за этого совершенно развалилась. Кажется, что я нашла какой-то принцип, по которому надо делать, но не до конца его понимаю. Какую-то часть истории мне надо явно рассказать на камеру, но я не знаю в каком формате. Нужно собрать из всех тех недопьес и сценариев или просто сделать исповедь? Как в это вставить нынешние отношения? Они мне явно нужны, в них вообще заложена кульминация, как я сейчас это вижу. Пока они просто периодически возникают, и это не совсем считывается, потому что уже из начала главными героями становимся мы с Сашей. Кастинги вообще не ложатся, потому что выходить из квартиры с точки зрения изображения точно нельзя. А жаль, наверно. Надо отдохнуть и подумать еще, но, наверно, хорошо, что у меня пошел хоть какой-то процесс. Адоб не победила, смирилась с файнал катом (мне уже даже нравится). Вообще поняла, что в конце концов я или буду трястись, когда увижу себя в очередной раз в кадре или наоборот полностью смирюсь и со своим смехом, и с голосом, и с внешним видом вообще. Ужас как тяжело так много на себя смотреть.

Аминь!

Не знаю, чем вы занимаетесь за несколько часов до Нового года, а я вот думаю, почему премьер перетягивает мне на таймлайн видео без звука. Точнее, первое всегда со звуком, а дальше все без. Если вы знаете, как это исправить, подарите мне новогоднее чудо (туториалы с ютуба проблему не решили). Я, конечно, перешла временно в файналкат, который, как известно, построен как аймуви, то есть для таких тупых как я, но работать хотелось бы в премьере, потому что как-то оно все удобнее и не выглядит так игрушечно. Друзья стали подкидывать предложения по сценарной работе, пока вот мне правда интересно, найду ли я работу себе сама через них быстрее, чем мое сценарное агентство (ставлю, что да). Подумала, что диван в моей квартире, конечно, ужасно красноречивый, через него примерно все можно смонтировать, потому что он один, большой, заметный и фигурирует в куче видео. Скоро приедет Леоника с шампанским и будет лепить мне красные стразы на лицо, а потом мы пойдем снимать на Красную площадь. Совершенно не понимаю, что делаю, но мне ужасно интересно. Единственное, о чем иногда переживаю -- мало теперь пишу, все время снимаю. С другой стороны, может, это время такое и потом все как-то устаканится. По-любому мне это все зачем-то нужно, иначе же никогда не бывает. Всех с наступающим, короче Го искать свой путь, это весело

Пока отдавала Вадиму камеру (за что безмерно благодарна, целую и обнимаю), заодно подвыпила, в связи с чем имею сказать следующее (с утра еще думала, как сформулировать): у меня мало друзей, потому что я отсекаю всех, кто начинает учить меня жизни. Если вы прямо или косвенно начинаете транслировать мне, что вы что-то познали будь то любовь, работа, жизнь вообще или еще что бы то ни было, а я по вашему мнению живу неправильно, мы быстро попрощаемся. Я уважаю тех, кто говорит за себя и ничего не пытается навязать и сама стараюсь быть такой же. Слушать ваши советы я не буду все равно, если я их не просила, можете по этому поводу тоже думать, что хотите. Думаю, честно говоря, что только так и можно вообще что-то делать -- от искусства до жизни. Такие дела. Вадим, кстати, хорошую штуку сказал, что надо просто сесть и начинать монтировать, а не сопли по столу размазывать сто лет. Думаю, что я так и поступлю, надо просто нырять, видимо, в весь этот материал и искать там что-то уже изнутри.

Разбежкина говорит -- Даша, можно рассказать твою заявку всем? Я киваю. У Даши, говорит, много было разных любовных отношений (много же?), но все время что-то шло не так. Но важно не это. Все участники событий были связаны с кино и постоянно друг друга снимали -- вот это и будет формой фильма. Художник питается своей жизнью. И бла-бла-бла. У меня сменилось обращение в голове -- я обращалась на ты всю дорогу к Саше, теперь обращаюсь к Юре. В моем фильме три части, они очень простые -- Саша. Артемий. Юра. Но как это смонтировать -- если бы я блять знала. Смена обращения должна заставить меня о чем-то задуматься? Саша снимал меня и нас -- тут все понятно. Артемий существует у меня в виде кастингов к неснятому полному метру, который я о нем написала. Юру и нас я снимала сама -- здесь тоже вроде все понятно. В моей голове миллионы версий монтажа, если честно, но все они кажутся мне не до конца понятными и какими-то сюрреалистичными. Вся затея сливается для меня в определенного рода кошмар любого, кто связан с искусством -- я каждую секунду жизни фиксирую, что происходит и как это можно использовать, но я никогда глубоко не задумывалась о том, что это делают так же и все, с кем я вступаю в отношения. Все постоянно смотрят в камеру, а камера постоянно смотрит на нас -- реальная или мысленная совершенно неважно. Чем это все должно закончиться и что я должна понять? Что все мои проблемы в том, что я не живу, а использую жизнь? Что мне из этого никогда не выбраться? Или я просто должна перестать играть? А я играю? Я не знаю, я даже не помню, когда начала это делать, но точно знаю, что очень давно -- представлять, что меня всегда снимают, как-то так в стиле Гай Германики почему-то. Знаю наверняка, что занималась этим еще в школе. Юра надолго уехал. Мы с Леоникой слушали Маноцкова, потом забрали мне еще одну gh3 у знакомого, потому что предыдущую наконец пришло время вернуть. Новая у меня до 8 числа -- постараюсь снять что-нибудь крутое на Новый год. А потом, я думаю, что наступит тишина. Мне придется выписывать все эти версии монтажа, переставлять все местами и просто думать, как заставить все это работать. Одновременно почему-то мне кажется, что все это очень круто и совершенно неподъемно. Но я обожаю невозможность повернуть назад -- уж если так вышло, что я опять делаю о себе, то на этот раз надо как-то сделать все по-настоящему круто. Может быть, нихера не получится, конечно. Но я хотя бы попытаюсь.

Ну что ж, я больше года проработала в кинокомпании Водород, и мы наконец расстаемся -- не по моей вине, к счастью, но по стечению обстоятельств. Придется искать что-то новое, совсем не хотелось делать это сейчас.

Еще, кстати. Я терпеть не могу это, честно — когда мне пишут «посоветуй, как запустить свой проект в Доке». Существует Охота за реальностью, там участвуют в том числе те, кто давно и прочно во всей доковской тусовке, потому что там все равны. И когда мне пишут ой я не могу ждать, у меня засохнет проект — мне хочется настучать человеку по голове. О чем же ты раньше думал? Кроме всего прочего, СверхНовый Док (неутвержденное название от Казачкова) еще не достроен, все силы сейчас направлены на то, чтобы его наконец открыть. Об этом тоже хорошо бы думать. Вообще немного думать о театре, с которым вы хотели бы работать это типа неплохо.

Вот раньше, если бы мне кто-то сказал -- "у меня разваливаются отношения", я бы спросила почему и попыталась бы как-то помочь, а теперь я автоматом задаю вопрос -- ты будешь это снимать? И мне отвечают да, потому что это мои однокурсники. Камера действительно делает твою повседневную жизнь какой-то иной. Мне нравится, что человек, которого я снимаю, смотрит в нее, мне нравится, что я часто тоже в нее смотрю. Проверяю, пишет ли, в фокусе ли кадр, ищу куда переставить. Забавно. Если бы я еще знала, как это монтировать. Искала красивую бумагу и нашла блокнот, который на первом курсе МШНК мне подарила Зелинская. Она написала там -- "в будущем я вижу вас автором во всех смыслах -- сценаристом, режиссером, актрисой". Вспомнила, как МА сказала, что ей сразу видно, что я режиссер. Мне все еще ничего не видно, конечно, но это, наверно, хорошо, красную дорожку не расстилаю, просто пытаюсь что-то найти. Пытаюсь отсечь в себе вопрос "а что дальше?", он всегда все портит. Ну то есть в фильме хорошо бы знать, чем он закончится, но в жизни мне хочется научить себя не вести к далекому финалу. Быть с тем, с кем хорошо сейчас, покупать то, что хочется и нужно сейчас, думать о том, что сейчас, а не что будет если вдруг... и тд. Сегодня последнее занятие перед курсовой. Будем дарить подарки (полкурса играло в "Тайного Санту") и слушать, что МА скажет нам напоследок. Мне кажется, я почти подружилась с камерой и микрофоном, во всяком случае, все это перестало меня так пугать. Моя подруга сценарист в октябре сказала -- вот бы снимать сейчас тебя, ну, что будет с тобой во время обучения и какой ты будешь после. Мне тоже, конечно, интересно. Поэтому хорошо, наверно, что я хотя бы записываю.

Удивительно. Чистила комп в очередной раз и нашла еще и не весь, к сожалению, но все же бэкстейдж со съемок полного метра, который мы сами мутили с тем парнем, с которым я встречалась очень долго и через призму курсовой я нашла там, мне кажется, алмаз -- в какой-то момент мы решили сами сыграть сцену из нашей же жизни, ее снимают крупным планом, но мы оба чувствуем, что выходит фальшиво и в итоге ржем, камера отъезжает на общий план, и становится ясно, что снимают кино -- в кадре пушка, смеется куча людей. Всего 57 секунд, но это коротко обо всем, что я, наверно, хочу сказать в курсовой вообще.