Странный музей

Презентацию новой коллекции Маши Ламзиной я, например, посмотрела через инстаграм. Но вот есть ценители, которые и вовсе находились за 9000 км. Следите за тем прекрасным, что есть у нас, и по возможности старайтесь смотреть на всё своими глазами.

Единственное, что я до сих пор не успела оценить в выставке — это фильм «Редкий случай». Свежак с берлинале о том, что случится, если посадить в одну комнату Жан-Люка Нанси, Федерико Кампанью и прочих титулованных интеллектуалов, которые будут обсуждать, что такое «резистанс», пока среди них бегает невидимый мужик в зеленом чехле. Пожалуйста, приходите любым вечером, кто-нибудь, посмотрите его со мной!

...и это только одна из причин, почему я так люблю эту выставку. Многослойная, как Наполеон, и такая же амбициозная. И да, тоже небольшая! Вообще формулировка «экспонатов маловато» звучала слишком часто. Попробуйте мне это сказать и увидите, как я превращаюсь в синьору Помидору: свирепею, надуваюсь, наливаюсь красным, шкворчу. Такое трепетное отношение, конечно, не от того, что я здесь работаю. Я здесь работаю, потому что тут — так. С одной стороны куратор трёт про спекулятивный реализм, а с другой стороны последовательность работ прочитывается как пересказ сюжета о Снежной королеве. Только здесь не из льдинок складывают слово «вечность», а «санкхара» — из металлических пластин.

Редкий зритель на выставке «Открытие, Открытие» скажет: «Я бы и сам так смог».

Чо там, Карабас Барабас украл телеграм? Я пока не чешусь, но интереса ради: вы бы следили за этой болтовней в инстаграме или на ютубе? (Я тут стала угорать по кривым видеосвидетельствам и это быстрее, чем писать тексты). Пишите @toothfairy о своих пожеланиях и планах. Вот вы будете продолжать пользоваться телеграмом?

Короче, рассказываю, что делать, если вы увидели афишу и пресс-релиз выставки «Открытие, Открытие» владивостокского «Хлебозавода» и подумали, что это выставка витринного оборудования. Щас не шучу, такие персонажи были. Ну во-первых, центр открыт уже три недели (ну сейчас закрыт на монтаж). Визит позволяет представить себе примерные масштабы выставки — около 150 кв. м. точно хватит на парочку технологичных инсталляций, но вряд ли обещает многочасовой забег. Во-вторых, на афише не зря фигурирует фото одной из работ — оно подписано! Зайдя на сайт художницы Регины де Мигель, можно прочесть концепцию и получить ключ к пониманию выставки. В-третьих, раз Хлбзвд обещает амбициозный сайнс-арт, значит, вряд ли обойдут вниманием его российских флагманов. Простая пробежка в гугле подскажет вам, кто сейчас больше всего работает в эту сторону. В случае, если этих имён не будет на выставке, всегда можно оттопырить палец и сказать «не, ну как можно было не представить самое очевидное!».

Самое красивое, что я видела за последнее время — это фотографии с постановки хармсовской «Старухи» с Михаилом Барышниковым и Уиллемом Дефо. Обожаю

Кот прыгает на вазу, а Листопадский объединяет приемы стрит-арта и детское желание размалевать стену в прихожей.

Кайфовых выставок все равно хватает. Вот, например, очень крутая история происходит с Художественным музеем ДВФУ, где недавно была выставка Максима Листопадского, маститого представителя школы «я и сам бы так мог». Музей находится в старом «политеновском» корпусе на Пушкинской, где вход сторожат львы (в это воскресенье можно выяснить, сохранилась ли традиция красить львиные яйца на Пасху). Сейчас в этом здании занимаются ученики политехнического лицея, а в пролёте между этажами статуя античной музы высоко поднимает мел, похожий на средний палец. На один уровень выше музы хамски организовался музей — вход в него огорожен металлической оградой прямо посреди этажа. В моей юности, чтобы прогулять пары на выставке, приходилось как минимум пройти по улице!

В последний день вытащила себя за шиворот на выставку Айвазовского в Приморской картинной галерее. Хорошо, что забыла телефон в кармане куртки в раздевалке, иначе глумилась бы в режиме реального времени. Театр начинается с бахил и продолжается сомнительными попытками встроить мультимедиа в выставку, которая в этом не нуждается. На одном большом экране показывают слайд-шоу из картин Айвазовского в плохом качестве; на другом транслируют анимацию качающихся волн, похожих на заставку виндоус на рубеже веков. Под стеклянным колпаком на фоне анимации лежат куски лакированного дерева и гвоздь. Девятый вал победил. Зачем вообще эту выставку дополнили объектами морской тематики (модели кораблей, подзорная труба и прочее оборудование), мне неясно. То есть «зачем», понятно, просто так ли уж это было нужно. Марины Айвазовского — не про список кораблей, а про море, воздух и свет.

Вжух и ты у мамы критик. Это я, конечно, про себя. А про вас — если вы умеете писать, но умело это скрывали до сих пор, то самая пора выйти из шкафа. А то тут без вас понапишут про искусство. http://www.the-village.ru/village/city/news-city/307783-nest-vl

Всем вот по кайфу проект «Философия для тупых», да и я не плююсь, но все же вспомню слова дорогого коллеги: философия изъясняется сложным языком не по своей прихоти. Упрощать что-то можно до определенного предела, потому что иначе интеллектуальный компонент просто нивелируется и остаётся лишь формат досуга. Снова перед нами два стула: или душевный комфорт или саморазвитие. Почему философия и искусство должны становиться ближе к вам, а не наоборот?

О господи неужели Катрин де Зегер отстранили от должности! Вся эта история абсолютно запредельная.

Самое лучшее, конечно.

Внезапно вчера очаровательная женщина, кандидат наук, присылает мне поздравление в Whatsapp. Попробуйте представить, какое.

Пояснительная для тех, кому кровь зальет глаза на первом абзаце: у Бориса Васильевича горит копчик примерно от всего, что связано с культурой в городе. Виктора Шалая он проклинает за реформу музея, Сергея Соловьева за реформу библиотек и за любовь к рок-музыке на сдачу, Ольгу Аристову за «Кота Бродского» (потому что — следите за руками — Бродский эмигрировал в Америку, а значит, чему Аристова учит нашу молодежь?), Василия Авченко — за то, что пишет какую-то ахинею про рыб, Александра Лобычева — тоже за преклонение перед иностранцами, а Илье Лагутенко мэтр посвятил эпиграмму, где называет его «бесноватый мумий». Редакция, конечно, попала в десятку с этой серией. Документ эпохи. По стилистике Авченко мастодонт проходится вообще вальяжно, про «вшей» и злоупотребление причастиями было смешно.

Ну а пока вы думаете, начну с десерта. Как мы знаем, с критикой во Владивостоке тяжеловато. То ли потому что кукушка хвалит петуха, то ли потому что с критическим мышлением в целом напряженка. Издание «Золотой рог» решило подогреть дискуссию и опубликовать серию материалов, где 82-летний поэт и почетный гражданин Борис Лапузин обличает сатанинский беспредел, который происходит в культурной жизни Владивостока. По тегу «Лапузин» обносят всех, про это невозможно шутить, это лучше, чем комментарии на vl.ru и последние страницы «Тридцатой любви Марины» вместе взятые. Манифест редакции издания, кстати, тоже пахнет котиками. Еще у них классные заголовки. «Театр на лопату. И хорошо» — это про ремонт в театре, например. http://zrpress.ru/culture/primorje_08.02.2018_87693_naznachennyj-v-laureaty.html