Странный музей

Но ещё важнее, чем встреча административного интереса и артистического разгильдяйства — встреча того же разгильдяйства с музейным пространством.

«В лучшем пиджаке, а также в лучшем платье», — не дают мне соврать. Пиджак — советский раритет; платье Kenzo; шавушка — собственность модели.

Фэшн Юродивый — это радость для нас, прокатись на нашей карусели. А ещё это история о том, как получить деньги от администрации и не облажаться. (В смысле не стать скучным и отчётным.) История начиналась так: находили вещи на свалках и дома, шикарное стирали, скучное апгрейдили, фотографировались у лучших фотографов города (сами судите https://vk.com/fashionyurodivi), продавали за уморительные деньги и одно время даже держали вешалку в одном социальном баре. Можно было пить, переодеваться целый вечер и случайно уйти в лучшем пиджаке для танцев.

На одной из встреч молодежного сектора администрации, где я была в этом году, возник такой вопрос: а где все эти молодые и безбашенные художники? Чего они ещё не вылезли из своего андеграунда и не пошли на сладкий запах муниципальных субсидий? А они не идут. Заняты. На стенах рисуют и записывают треки из голосовых сообщений бывших. Или бывшим. Так видят! И так по-странному круто, что спустя полгода эти-то художники и оторвали грант на свои причуды типа «поставить по городу 10 раскрашенных стиральных машинок для сбора тряпья».

Ты вафля, если не пришел.

Не знаю, что вам сказать, если вы не собираетесь на показ фэшн юродивых в субботу в Артэтаже. Возможно, вы живете в другом городе. Или, смешно и грустно, работаете в это время. Может быть, вы боитесь юродивых или снегопада. Какие еще могут быть отмазки? В прошлую пятницу, когда замело полгорода, мы ели вафли на открытии «Бабеоби», фотографировались в курилке (показывать нечего), чувствовали себя в безопасности. В этот раз вафли тоже будут.

А стрит-арт, как я вижу, от осатанелой жажды самовыражения ушел в декоративную практику. Не весь, конечно, но мы же видим, что уличные художники все чаще теперь заняты городским благоустройством. Давайте нарисуем на этой стеночке что-нибудь красивое и чтоб глубокий смысл! А мне давайте билет в 70е, где стилевые войны, где неистовство и пренебрежение к зрителю. Ну понятно, стрит-арт меня забыл спросить, как ему развиваться. Но по большей части это все лирические сопли, которые теперь не стыдно лишний раз и по стене какой-нибудь галереи размазать. (Учтите, конечно, что это пишет человек, которому даже Бэнкси кажется скучным — вся эта суета с анонимностью выглядит как интересничанье, да и все.) Вопрос этот, правда, страшно интересный, как стрит-арт сам переживает такой поворот. Недавний гость владивостокской арт-резиденции Никита Nomerz снял по теме фильм-исследование «В открытую». Много прямой речи от уличных художников со всей страны. Сам Никита тоже из приличных, про работы его я вообще слова плохого не скажу. Но так, знаете, порой хочется, чтобы искусство могло на тебя похабно выругаться со стены! Раньше стрит-арт это мог, теперь вырос, стал серьезным и ходит на работу.

Саенс-арт — это пузырь. Никакого нормального определения нет. Никто о нем ничего не знает. Все от него чего-то хотят. То это инструмент пиара науки, то фотовыставки «смотрите, как оно там под микроскопом все прикольно», то сегмент рынка детских развивающих программ, то мутный акционизм. Хотя вот история про Дарью Федорову, которая собрала мазки с зацелованных икон в церквях и вырастила потрясающей красоты бактериальные культуры, вроде бы соответствует всем запросам к саенс-арту. И вызов религии тут имеется (хотя работа не про это), и работа с научным инструментарием, и эстетика, но самое главное — исследовательская работа. Ведь наука именно в этом, а не в чашках Петри или высокотехнологичных приблудах. Или вот чем вам Малевич не саенс-артист, м? А Эль Лисицкий, поэт геометрии? В общем, найти саенс-арт на ровном месте легче, чем сову на глобус натянуть.

Из всех искусств самыми долбанутыми для меня являются что бы вы думали. Нет, не прибивание мошонки к брусчатке или там перевоплощение в собаку. Это street-art и science-art. Боже мой, что с ними творят!

Посетители выставки пытались понять, о чем кричит еда, а вот в Дарвиновском музее пару лет назад объясняли «О чем рычат конфеты». Была у них такая выставка про историю конфет с зоологическими названиями — от «Мишек на севере» до леденцовых петушков. Вообще, если вы в Москве, идите в Дарвиновский музей. Это прямо очень славный музей с хорошей выставочной программой и крепкими историческими корнями.

«В видео увидела идею вегетарианства, услышала крики убитых животных. Постараюсь больше не есть мяса!» В очередной раз понимаем, что вегетарианство — это очень крипово.

Книги отзывов очень интересно читать. Вот, например, после видео группы «ЕлиКука» человек готов отказаться от мяса.

А в субботу можно присоединиться с утра и посетить музей ДВФУ. Пишите @toothfairy. Даже если у вас будет похмелье. Вы же сильнее.

Ещё есть исторический кабинет учёного, 80-килограммовый водолазный костюм угрожающе архаичного вида и стельки, которыми можно зашибить ненароком, скелеты китов и тюленей, а также животные, похожие на растения. И там всех ждут в гости.

Немного чукотской крипоты.

Ритуальный барабан из хлебного дерева, сделанный русским художником на Вануату. Чтобы загадать желание, нужно засунуть руки в обе ноздри. Пользуйтесь опцией, кто суеверный.)

Когда есть отопление (ну и летом), можно поваляться на полу, подёргать селёдок иваси за ниточки, посчитать, сколько сможете съесть вы, а сколько — кит-полосатик.

Дивно фотографирую реконструкцию раковинной кучи — древней помойки. Раковины — это архаичные консервы!

Голь традиционно на выдумки хитра. Экспонат для детского маршрута — домики червей-полихет из гофры.

Макет исследовательского судна с планктонной сетью, которая похожа на морское животное. Ох. Вот сюда Ольгу Киселеву с её Net(Work) надо было вести.