Тревожность как вызов кампании’2026
Сегодня выступил на круглом столе ЭИСИ
«Старт избирательной кампании - 2026: пять главных вызовов для российской политической системы». Мое выступление было посвящено
росту тревожности, которая является одним из главных вызовов предстоящей кампании.
По данным мониторинга ФСО, индекс тревожности сегодня находится на уровне около
64 пунктов из 100. Это выше показателей 2021 года, но заметно ниже пиков весны 2022-го.
Однако главный вывод заключается не в самой тревожности, а в ее характере.
Источником тревожности, помимо атак БПЛА, выступает сочетание внешней нестабильности и экономической неопределенности. Конфликт между Израилем и Ираном, санкционное давление, торговые войны, колебания нефтяных цен и общая турбулентность мировой экономики воспринимаются обществом не как геополитика сама по себе. Как я отметил в ходе выступления,
для избирателя геополитика заканчивается там, где начинается семейный бюджет. Людей волнуют не дипломатические маневры и баланс сил на Ближнем Востоке, а вопрос о том, как происходящее отразится на стоимости товаров, рынке труда, доходах семьи и перспективах будущего.
Но есть и другая, не менее важная тенденция.
За последние годы российское государство и общество прошли масштабный стресс-тест на устойчивость. Пандемия, санкции, разрыв прежних экономических связей, перестройка логистики и финансовой системы стали серьезным испытанием для страны. Тем не менее государство сохранило управляемость, экономика адаптировалась к новым условиям, продолжают реализовываться национальные проекты, выполняются социальные обязательства.
Именно поэтому сегодня общество оценивает
не столько наличие проблем, сколько способность государства ими управлять. Если в 2022 году доминировал вопрос «Что будет дальше?», то сегодня люди задают другой вопрос:
«Как государство будет управлять ситуацией дальше?»
На мой взгляд, это главный политический эффект последних лет.
Рост тревожности усиливает запрос на устойчивость, компетентность и управляемость. Чем менее предсказуемым становится мир вокруг, тем выше становится общественная ценность институтов, обеспечивающих стабильность внутри страны.
В кризис общество голосует не за мечту. В кризис общество голосует за управляемость.
При этом запрос общества остается предельно прагматичным. Людей по-прежнему интересуют зарплаты, пенсии, поддержка семей, развитие регионов, качество медицины и образования.
Внешние угрозы формируют запрос на консолидацию, но оценка эффективности власти по-прежнему происходит через качество жизни.
Поэтому главный политический вопрос кампании 2026 года будет звучать не как спор о будущем курсе страны.
Главный вопрос будет значительно более практичным: как будет обеспечено устойчивое развитие России в условиях нарастающей мировой турбулентности. Именно вокруг ответа на этот вопрос, как мне представляется, и будет формироваться значительная часть общественного выбора осенью 2026 года.
Помимо темы общественной тревожности, на круглом столе обсуждались и другие ключевые вызовы кампании.
Модератор круглого стола Павел Данилин говорил о влиянии информационных и гибридных войн на электоральные процессы,
Максим Григорьев - о факторе СВО и вопросах безопасности выборов,
Алексей Чеснаков - о влиянии искусственного интеллекта на политическую повестку,
Анна Федорова - о борьбе за молодежную аудиторию и трансформации ее политических запросов,
Алексей Мартынов - о конфигурации партийного поля и особенностях межпартийной конкуренции,
Михаил Мамонов представил свежие социологические данные ВЦИОМ об электоральных настроениях, уровне информированности граждан и готовности участвовать в голосовании.
@politolog_listratov
https://t.me/eisragenda/6629