words of architecture

Написать про проект, который был для вас важен, можно в комментах под этим сообщением >>>

В тексте я также задаюсь одним вопросом, про который хочу сделать опрос (он связан с предыдущим, про возраст).

Этот текст — снова об архитектуре в обстоятельствах войны. В этот раз — об «АрхМоскве». В нем я пытаюсь понять, как получается сделать выставку, которая ничем не отличается от предыдущих, хотя все вокруг — изменилось радикально. Я пробую объяснить это, пользуясь дискуссией о различиях между искусством и профессией в архитектуре. Текст опять вышел большим, с теорией и историей, поэтому я его выложил в телеграф. https://telegra.ph/Ob-Arhmoskve-ili-kvazi-avtonomii-arhitektury-06-18 .

Воскресное: на Арзамасе вышел курс «Как придумать город» Лекции о том, как с середины XIX по конец XX века урбанисты и мыслители пытались создать город, в котором будет комфортно всем, и что из этого получилось, а также фильмы о городах, андеграундный фольклор, города-утопии и тест на определение идеального места для жизни Там семь коротких аудио-лекций, по 20 минут: про османизацию Парижа, Великий пожар Чикаго, Тель-Авив и план Геддеса, Магнитогорск, Зеленоград, разделенный Берлин, Йоханнесбург эпохи апартеида. Плюс некоторые текстовые материалы, шутки и тесты, как всегда в Арзамасе. Читают, например, Алексей Новиков, Ксения Мокрушина-Аквавива, Ольга Казакова Я сдал свой материал про утопические города ровно 24/02, и теперь про города и утопии нужно говорить совсем другие вещи, увы. https://arzamas.academy/courses/113.

Размышляя о следующем посте, я вдруг заинтересовался — сколько лет вам, уважаемые читатели канала? Если не трудно — ответьте на этот вопрос (разумеется, анонимно):

«НЕРАСКРЫТЫЙ СЕРЫЙ ПЕТЕРБУРГ. Исследование потенциала Серого пояса Санкт-Петербурга» Книга посвящена исследованию Серого пояса Санкт-Петербурга и потенциала его развития. Книга объединила все аналитические исследования компании MLA+ по промышленным территориям и подходам к их преобразованию, в том числе: тезисы и результаты предпроектного анализа Серого пояса, который был проведен командой MLA+ в рамках конкурса в 2016 г. «Серый пояс. Преобразование»; а также результаты ежегодной лаборатории «Нераскрытый Петербург» – PromLAB в августе 2021 г. Цель исследования – сформировать идею подхода к преобразованию Серого пояса; а также показать его специфику и уникальность. https://www.mlaplus.com/wp-content/uploads/2022/06/MLAPromlab-2021.pdf

Две хорошие книжки родом из Петербурга и совершенно доступные для всех:

«ГОРОДА РАСХОДЯЩИХСЯ УЛИЦ: ТРАЕКТОРИИ РАЗВИТИЯ ГОРОДСКИХ КОНФЛИКТОВ В РОССИИ» В книге представлены результаты социологического и политологического исследования городских локальных конфликтов в крупных российских городах-миллионниках с теоретико-методологических позиций «стратегической интеракционной перспективы» Дж. Джаспера и Я. Дайвендака. Издание посвящено количественному анализу эпизодов городской мобилизации, городским политическим режимам, конфигурациям взаимодействия ключевых стейкхолдеров, а также сценариям развития городских локальных конфликтов, в том числе роли в этом процессе виртуальных площадок, истории и памяти. Книга предназначена исследователям города и общественных движений, конфликтологам, политологам, а также всем интересующимся социальными процессами развития городских территорий. http://urbanconflictsrussia.ru/монография-2021/?fbclid=IwAR29cOVSb9RFnxUM6fiNaj4HUpdiOu4Ekf_Ugo-BSt_sx5GHy0jGKizbBBs

В ПОИСКАХ ГЕРОЯ (№1/2022) — всякие размышления на тему будущего (номер вышел в январе) В номере всякие предсказания и манифесты, а вот какой в них смысл сегодня? Кое-что, думаю, остается верным. Советую: — интервью Сергея Гуськова с одними из самых интересных современных кураторов — Александрой Селивановой и Надей Плунгян. Надя, например, говорит такую важную вещь: «В нашей стране большой кризис музейного и в целом искусствоведческого знания о советском. Развитие этого знания остановилось примерно в 1988 году, когда и сформировались концепции «неужели кто-то вспомнил, что мы были», «забытые художники», «третий ряд», «тихое искусство». Сегодня они не выдерживают никакой критики. Если художник забыт, единственная причина этого — музейная политика и недостаток специалистов в ученых советах». — размышление о практике повторяющихся выставок куратора Виктора Мизиано, которое он сформулировал вокруг метафоры «сериала» и рассуждает о художниках-звездах и фанатах-зрителях: «Как бы там ни было, подобного рода кураторские сериалы строятся по принципу вариации: каждая новая выставка предлагает новую версию используемой куратором стержневой модели. Здесь сериальность лишена заранее продуманных общей драматургии и композиционного ансамбля, а разворачивается в живом становлении». — я решил написать про виртуализацию архитектурного образования: «Однако глобальная открытость образовательного процесса в архитектурных школах потенциально превращает весь мир в подобие AA именно в версии Боярски. Только теперь влияние на процесс имеет не студент в рамках одной институции, а студенты всего мира. Неизбежно это ведет к трансформациям в повестке образования: глобальная прозрачность ведет к глобализации методов и тематик». А еще есть рецензия Александра Горбачева на выставку про Цоя в Манеже: «из двух Цоев, наиболее очевидно существующих в культурном сознании — пересмешника-фланера ранних альбомов и героического воина-фаталиста поздних, — авторы как бы заведомо выбирают второго и, как быстро становится понятно на самой выставке, даже не ставят вопрос о трансформации. Это Цой-монолит, Цой-памятник, у него нет траектории, а есть только постоянные характеристики; в нем с самого начала заложен весь требуемый гений, а дальше — вопрос только времени и техники».

Почти в каждом материале — куар-коды на музыкальные произведения, упомянутые в тексте, а также фрагменты партитур

МУЗЫКА НАС СВЯЗАЛА (№6/2021) — современное искусство музыки Выпуск журнала был связан с проектами «Русская музыка 2.0» и «Русская музыка 2.1», которые поддерживал фонд Aksenov Family Foundation. Общая идея выпуска, как сформулировала главный редактор Александр Рудык: «перед визуальными и аудиальными искусствами стоят общие задачи: разработать язык для описания новой реально- сти, найти адекватный способ ее сохранения, преодолеть институциональные стены, обуздать новые технологии, суметь заворожить или уязвить публику» Статьи номера исследуют теоретические, институциональные, творческие проблемы в современной музыке. Например: — интервью Нины Березницкой с Анатолием Рясовым, автором книги «Едва слышный гул. Введение в философию звука» (вышла в НЛО в прошлом же году): «Техника — хороший пример того, как легко бесконечное производство различий замыкается в набор однотипных алгоритмов. Электронная музыка начиналась с поиска несуществующих тембров, а сегодня это лишь одна из задач виртуальных инструментов, и не самая важная. И речь зачастую можно вести даже не о девальвации идей, а об очень своеобразном сужении технологических задач. Главная цель, объединяющая большинство производителей и музыкантов, — это удешевление процесса сочинения, например стремление сделать виртуальный рояль как можно более похожим на акустический инструмент. Но это же все равно что конструировать телескоп исключительно для подглядывания за соседями». — интервью Сергея Гуськова с режиссером и композитором Кристианом фон Боррисом: «Интересный факт: когда Клод Дебюсси посетил Байройт и услышал вагнеровские оперы, он был так поражен и в то же время так возненавидел эту музыку, что начал подписывать свои партитуры "Клод Дебюсси, французский композитор", давая понять, что ему нужно дистанцироваться от того, что он почувствовал в Вагнере. Но, как ни трагично, Дебюсси использовал тот же националистический подтекст. Для меня национальный вопрос не имеет никакого смысла». — интересный Дмитрий Булатов «Искусство, неокибернетика и адаптивные системы»: «В искусстве существует давняя традиция отображения природы и нашей реакции на нее. Технологическое искусство, и в частности art&science, вносит ясную перспективу в этот вопрос. Оно рассматривает наши связи с природой не как систему иерархического контроля, а как кибернетический процесс обмена «предложениями» и «контрпредложениями», нацеленный на достижение такого рода равновесия, при котором все заинтере- сованные стороны могут сосуществовать». — я написал про музыку и архитектуру, про то, как одно искусство сделали упаковкой для другого: «...собственно музыкальным пространством чаще всего зовут заниматься инженеров по акустике, обладающих специальным инструментарием и постепенно ориентирующихся на равномерность записанного звука, а не на пространственную артикулированность реального исполнения. Эти концертные залы способны, как и современные музеи и галереи, принять и нейтрализовать эффект остранения в любом му- зыкальном произведении». В номере, как всегда, еще много чего интересного: интервью с Сергеем Невским, Жан-Юбер Мартеном, и особенно советую — с Анной Титовой про галерею Вадима Сидура в Перово.

КАРТА КРИТИКИ (№5/2021) — что происходит с критикой (я обещал ссылок на выпуски журнала «Диалог искусств») Ситуацию с художественной критикой описывают два десятка критиков, кураторов и исследователей, включая Юрия Аввакумова, Бориса Гройса, Арсения Жиляева, Дмитрия Гутова, Валентина Дьяконова, Марию Кравцову, Виктора Мизиано, Сергея Хачатурова, Анну Толстову. Все ответы хитрым образом перемешаны так, чтобы возникало ощущение оживленной дискуссии. Особенно остроумные замечания выделены ярким желтым цветом, что очень облегчает чтение: «Увидел, понравилось — премия, награда, не понравилось — на помойку, два слова в Facebook и помчались дальше. Это прекрасный новый мир, и его надо принять таким, а критический разбор доверить искусственному интеллекту», как сказал Дмитрий Гутов. Кроме того, есть отдельные статьи: — о кинокритике — Зинаида Пронченко: «Скорчившись под гнетом цензурных ограничений, требований Минкульта или оскорбленных в чувствах соотечественников, автор, глядя на критика, хочет видеть союзника. По умолчанию, тем более что молчать в России — дело привычное и выгодное. Критик должен солидаризироваться с автором либо в силу негласного этикета (в цивилизованном мире это называется «непотизм»), либо потому, что тоже разделяет слабые надежды на свободную в отдаленном будущем Россию». — о театральной — Ольга Тараканова: «Существует и политическая цензура: неосознанное избегание потенциально опасных жестов и тем, сознательное вырезание отдельных слов и выражений при попытке сохранить общий замысел и закрытия спектаклей — часто по надуманным причинам. Вокруг меня ходят толпы вымотанных художников и кураторов, которые в лучшие дни рассказывают, как им удалось изящно обвести вокруг пальца своих заказчиков, а в худшие — стонут, срывают сроки и сами на кого-то срываются, потому что просто не справляются с напряжением». — я написал про архитектурную: «Между художником, владельцем галереи или куратором музея, покупателем произведения искусства или меценатом, а также посетителем выставки дистанция не так велика. Можно сказать, что они и интересуются искусством постольку, поскольку их уже что-то объединяет. Между заказчиком архитектурного объекта — девелопером или муниципальным чиновником, пользователем, например жильцом дома, и архитектором — дистанция куда больше. Их интересы и вкусы могут не совпадать или быть даже диаметрально противоположными».

Кстати, вот: https://t.me/marchschool/1122

Приглашаем на лекцию преподавателя МАРШ, исследователя архитектуры Александра Острогорского, которая пройдет в петербургском офисе архитектурного бюро MLA+ 2 июня в 19:00. Песни невинности и опыта, или Мадонна, трансгрессия и капром Мы все знаем, что капром — почти что постмодернизм, но это не точно. Какие на самом деле механизмы управляют возникновением чудесных архитектурных фантазий и отвратительных кошмаров этой эпохи? Попробуем понять, взглянув на (и послушав) образец эстетической раскованности и рискованности — Мадонну. Количество мест ограничено: регистрироваться здесь.

В гостях у «Клизмы» в следующий четверг, т.е. в Петербурге: рассказываю о запретах, которых становится все больше, а когда-то было меньше. Все скромно, крипторомантично, место маленькое, так что надо зарегистрироваться