words of architecture

Интересные наблюдения, и интересно, как они могут быть интерпретированы архитектурно, в пространстве спальных комнат…

думаю, есть смысл придумать какой-то регламент для подобной встречи. например, каждый спикер по 15 минут рассказывает про: 1. о себе, страна, учебное заведение, статус (закончил магистратуру, в процессе...) 2. сколько стоит обучение, прямая стоимость и доп. расходы (жилье, еда...) 3. поступление (что для этого нужно, какие документы, какова процедура, когда начинать готовиться и подавать заявки) 4. программа (сколько лет, общее описание, особенности) ... найти желающих, среди участников группы, кто готов рассказать в таком формате о своём опыте. выбрать время, удобное всем спикерам.

В субботу утром (см. точные координаты и список спикеров в чате make architecture) будет зум-встреча, посвященная образованию за рубежом. Опыт, лайфхаки, кровь, пот и слезы от тех, кому это удалось.

​​Привет, друзья! Мы убеждены, что архитекторы способны возводить опоры не только для материальных конструкций. Поддерживая других и получая помощь, люди могут опереться друг на друга и почувствовать себя сильнее. На платформе make architecture будет собрана информацию о людях, которые могут помочь архитекторам, например: → дать комментарии по CV и портфолио; → дать рекомендательное письмо; → рассказать о работе в бюро; → рассказать о поступлении в университет или получении степени M.Arch и PhD; → поделиться инфой о жизни в другой стране; → посоветовать курсы или софты; → поделиться всяческими полезностями и тд Заполните эту анкету, если готовы поделиться знаниями и ресурсами, ищете людей в команду или хотите консультировать по теме, в которой отлично разбираетесь в формате 1:1 зума или TG-переписке бесплатно. Все запросы будут модерироваться и оформляться в единый лендинг. make architecture сейчас работает в виде TG-чата и таблицы с контактами. Давайте поддержим друг друга 💙 #in_architecture_we_believe

Инструменты поддержки, заботы и горизонтального взаимодействия, новые формы жизни архитектурного сообщества

Последние посты из моего дежурства на пиле (@pilasocialmedia): — смена языка в советской архитектуре 1950-х — 60-х тоже происходила, но без дискуссий и критики; — о проблеме памяти и языка во второй половине XX века, об аффекте и монументах-без-монументов; — российский ресентимент скрыт в самом языке архитектуры, но это опять мало кого интересует.

Вчера и сегодня на пиле рассказываю историю разрушенного собора в Ковентри: как сперва его решили оставить руиной, напоминающей об ужасах войны, и как потом проектировали новый собор — модернистское здание, посвященное «вере в будущее».

Вчера и сегодня на пиле рассказывал про могилы неизвестного солдата в Великобритании после Первой мировой войны и в СССР после (точнее, во время) Великой Отечественной войны.

Сегодня в пиле были посты про производство пространства и про производство памяти и индентичности

Всем привет! Меня зовут Александр Острогорский, я преподаватель МАРШ и веду канал @wordsofarchitecture. С некоторым опозданием подхватываю пилу из рук Эдгара. О чем я хочу поговорить? Меня сейчас интересуют три темы: память, язык (архитектуры), политика. Можно было бы сформулировать два таких вопроса: 1) как в языке архитектуры проговаривается (помимо нашего желания) политическая позиция по поводу памяти и 2) как политическая позиция требует от нас изменить язык архитектуры, чтобы занять обозначить наше отношение к прошлому. Мне нравится думать, что этот разговор я предлагаю в начале учебного года. Перед студентами — несколько месяцев работы и поисков. А сейчас именно тот момент, когда нужно задуматься: на каком архитектурном языке я говорю? Откуда он взялся? Хочу ли я его изменить? В первом посте я хотел напомнить о парадоксе корабля Тесея. Это корабль, на котором Тесей вернулся в Афины после победы над Минотавром. Благодарные афиняне хранили корабль и плавали на нем в священное посольство на остров Делос. Поскольку корабль использовался — он нуждался в ремонте, и постепенно все части корабля были заменены на новые. Философский парадокс: является ли этот корабль все еще кораблем Тесея? Если бы старые доски все-таки использовались для постройки корабля — у афинян было бы два корабля Тесея? Это забавная загадка (на самом деле, связанная с базовыми философскими идеями о сущности), которую можно легко спроецировать на проблемы реставрации, реконструкции и сохранения памяти в материальности. Но есть еще и вопрос, который, насколько мне известно, не обсуждается в классических формулировках парадокса: являются афиняне теми же людьми оттого, что они хранят эту память таким образом? Очевидно, они хотят сохранить свою идентичность, заключенную в памяти о войне с Критом, о десятках юношей и девушек, погибших в Лабиринте, о храбрости Тесея, о помощи Ариадны… Но даже тщательно сохраняя эту память, могут ли они не меняться сами? Пересобирая корабль, какие вопросы они задают друг другу об этих давних событиях? Наконец, переходя к языку: традиция (и функция тоже) требует сохранять корабль таким, каким он был. Но если в какой-то момент афиняне изменят свое отношение к своей истории — не должны ли они изменить и корабль? Разумеется, проще всего было бы перестать его использовать и дать ему сгнить в доке. Но это высказывание, которое не слишком-то богато нюансами. Представим себе более тонкие высказывания, которые требуют замены дубовых досок на еловые, простых — на орнаментированные (или наоборот), фигуры богини на носу корабля — на фигуру другой богини, и так далее. Производство памяти и производство идентичности — это процессы, которые как бы заключены в языке архитектуры. Изменить отношение к ним — значит изменить язык, критически пересмотреть его. Однако именно этого почти не происходит в последние несколько десятков лет, хотя трансформации языка от советского к современному вроде бы отрицать трудно. Может ли быть иначе? Я думаю, что может — об этом и буду пилить следующие дни. #корабль_тесея

Ближайшие две недели — на пиле

8 сентября в 19:00 в #МАРШ с лекцией выступят преподаватели бакалавриата, архитекторы бюро ХОРА, которые поделятся размышлениями о прошлом и грядущем своей студии Via Via. Название студии имеет несколько интерпретаций: кроме мозаичных «через дорогу», «через призму дороги», имеется и «постепенно» в переводе с современного итальянского. Примечательно, что и промежуток между двумя мутулами в дорическом и тосканском ордерах тоже именуется Via. Via Via обращается к проблеме контекста, к пограничным состояниям пространства придорожья, к оппозиции местности населенной и ненаселенной, города и загорода, к пери-урбанному промежутку между ними. Лекция состоится в рамках серии встреч с архитекторами, преподавателями будущего учебного года «Летний МАРШ». Принять участие в этих встречах могут не только студенты и абитуриенты школы, но и все желающие. Для этого достаточно зарегистрироваться.

Но если бы интеллектуальная жизнь в российской архитектуре имелась бы, то во много благодаря таким бюро как Хора. Посмотрите встречу с ними сегодня вечером

PS. И снова с грустью провожу это сравнение: какую сложную систему, интеллектуальную и институциональную, смогло выстроить за эти 30 лет современное искусство в России (и участники все равно недовольны ей). А в архитектуре — что? Как выглядит институциональная и интеллектуальная жизнь в архитектуре? В этом же цикле «Одновременность неодновременного» вышла еще в июле беседа «Полиэстетика российского урбанизма» Николая Ерофеева с Михалом Муравским. Что мне бросается в глаза — практически полное отсутствие в этом разговоре интеллектуального материала, который был бы произведен в российской архитектурной среде, участвует только собственно физический материал — здания, реализованные проекты. Весь аппарат, теория, да и даже оба участника (к которым я питаю глубочайшее уважение, и все это не их вина) — внешние по отношению к процессу. .

Состояние российского искусства конца 2010-х характеризуется сменой поколений, новой региональной повесткой, структурными изменения в художественных институциях. Какова роль государства в этих процессах? Мария Кравцова размышляет о «гибридности» художественной системы в России, где частные и государственные культурные институции существуют в сложном симбиозе. Эта статья из коллекции «Одновременность неодновременного», посвященной динамике российской культуры с 2014 по 2021 год. «Примечательный факт: ни уничтожение ГЦСИ, ни даже случившееся тремя годами ранее присоединение к России Крыма, которое часть арт-сообщества (особенно художники среднего поколения) восприняла с патриотическим энтузиазмом, не привели к действительному расколу внутри художественной среды. На протяжении всего десятилетия идеологические споры канализировались социальными сетями и никак не отражались на реальных отношениях между членами сообщества и институциями (так, на моей памяти никто не отказывался участвовать в проекте вместе с «лоялистом» и «государственником» или потому что кураторы проекта включили в свое исследование, например, Крым)». #sygma_ru https://syg.ma/@sygma/rozhdieniie-ghibridnykh-institutsii-k-novieishiei-istorii-sovriemiennogho-iskusstva-v-rossii syg.ma работает через VPN. О том, как продолжить нас читать и оставаться в безопасности — здесь.

Очень хорошая статья Марии Кравцовой. Гибридность может быть словом десятилетия, теперь же она подошла к концу, как кажется.

Такие урбанфорумы нам нужны (или были нужны), а проходят в Бишкеке (что еще лучше) — 1-2 октября. Из знакомых мне имен: социолог Оксана Запорожец, философ Оксана Тимофеева, антрополог Эльмира Какабаева, антрополог Михал Муравски. Если города — это патриархат в камне, стекле, кирпиче и бетоне, то что нужно, чтобы разрушить их сексистскую природу? Целью конференции «Нежный город: Бишкек» является развитие сотрудничества между активистами, исследователями, профессионалами в области архитектуры и градостроения, журналистами и художниками на постсоветском пространстве, которые будут культивировать и продвигать использование феминистского видения на городское управление и городскую политику. Обсуждая и исследуя такие вопросы, как безопасность в общественных и приватных пространствах, сексистская и эйблистская городская материальная ткань, приватизация общественных услуг и эксплуатация городской природы, организатор_ки разработают основу для создания «заботливой» городской политики, чувствительной к гендерному и прочим неравенствам, которую мы условно называем «нежным урбанизмом». https://tenderurbanism.com

У нас в университете 10 школ. В Universal University можно получить образование в области архитектуры, дизайна, кино и анимации, современного искусства, музыки, бизнеса, маркетинга. МАРШ, как можно догадаться, отвечает за архитектурное направление. 4 сентября мы приглашаем вас на День открытых дверей университета. Мы поделимся с вами новостями о наших образовательных программах, объясним, почему еще не поздно стать студентом в 2022 году и почему для этого не требуются результаты ЕГЭ, как подготовить портфолио, и какие перспективы ждут после окончании обучения. После презентации программ проведем для вас экскурсию по университету и обязательно покажем выставку МАРШ X. Ждём вас 4 сентября к 12:00 по адресу: Artplay, стр. 3, 5 этаж. Только для начала, пожалуйста, зарегистрируйтесь.

Многие спрашивают — как там МАРШ, как Британка, что с ними? Все не просто, но как всегда интересно:

Телеграм-канал "Методом Пропп и ошибок" (@postneklyudov) сообщает, что появились итоговые результаты урбанистического проекта по комплексному исследованию улицы Пушкина в Челябинске. Проект запустил местный Дом Архитектора, а куратором антропологической части был Никита Петров. Его команда студентов собрала 20 интервью, заполняла полевые дневники, а потом подготовила исследовательский отчет, краткая версия которого выложена в открытый доступ. Впрочем, изучением улицы Пушкина занимались не только антропологи, но и экономисты, историки, архитекторы и художники. Самый мощный результат их совместной работы - аудиоспектакль-вербатим "Голоса Пушкина", основанный на интервью жителей, активных пользователей и исследователей улицы Пушкина. Озвучивали цитаты из интервью актеры челябинских театров. В идеале спектакль нужно слушать в наушниках, прогуливаясь по самой улице, но вообще он интересен и сам по себе как пример творческого переосмысления материалов антропологического исследования.