149
المشتركون
لا توجد بيانات24 ساعات
-127 أيام
-4930 أيام
أرشيف المشاركات
149
Даяна лежала на кровати, тяжело дыша, с рукой на уже заметно округлившемся животе. Прошло три месяца с той безумной ночи у тумбочки. Сначала она думала, что это просто последствия сильного жара — странные ощущения, тяжесть внизу. Но потом живот начал расти. Быстро. Не по-человечески.
Она знала, от кого. Тумбочка стояла в углу комнаты — всё такая же крепкая, деревянная, теперь всегда чуть влажная от её постоянных «визитов». Каждый вечер Даяна возвращалась к ней, садилась сверху и медленно, глубоко насаживалась, чувствуя, как «отец» её будущего ребёнка снова заполняет её. Живот рос, груди налились молоком, а омега-гормоны делали её ещё более похотливой.
— Ты сделал мне ребёнка… — шептала она, проводя рукой по гладкой ножке тумбочки, прежде чем снова оседлать её. Движения стали осторожнее из-за живота, но всё равно жёсткими. Она трахалась с тумбочкой почти каждый день — глубоко, грубо, пока не кончала с рычанием, сжимая дерево своей пульсирующей киской.
А потом пришло время.
Схватки начались внезапно ночью. Даяна упала на четвереньки прямо перед тумбочкой, крича и хватаясь за её края.
— Ааааахх! Выходи… выходи уже! — стонала она, раздвигая ноги шире. Живот каменел, а между бёдер что-то двигалось — твёрдое, деревянное.
Она тужилась изо всех сил, потная, дрожащая, с текущей от смеси боли и остаточного возбуждения киской. Наконец, после особенно сильной схватки, раздался громкий треск и стук.
Из неё выскользнул… деревянный ребёнок.
Не совсем ребёнок. Маленький, но уже полностью сформированный деревянный человечек — ростом с крупную куклу, с гладкой полированной кожей-корой, резными чертами лица и крепкими ножками-опорами. Глаза — два маленьких тёмных сучка, которые медленно открылись и посмотрели на мать.
Даяна, тяжело дыша, взяла его на руки. Он был тёплым, слегка пах её соками и древесиной. Между его деревянных ножек уже виднелся маленький, но вполне функциональный отросток — будущий «альфа».
— Мой… маленький умничек у тумбочек… — прошептала она, прижимая его к груди. Деревянный мальчик тихо скрипнул, словно вздохнул, и прильнул к ней.
Тумбочка в углу комнаты будто слегка качнулась, довольная. Даяна улыбнулась сквозь усталость, раздвинула ноги шире и прижала деревянного сына к своей всё ещё мокрой киске.
— Теперь нас трое… — тихо сказала она. — И ты, папа, ещё не закончил со мной.
Она снова начала медленно тереться о край тумбочки, держа на руках их общего деревянного ребёнка, пока новая волна возбуждения не накрыла её.
149
Даяна стояла на коленях перед старой деревянной тумбочкой у кровати, тело уже дрожало от омега-жара. Комната была пропитана её сладким, отчаянным запахом. Она была одна, а потребность заполниться стала невыносимой.
— Умничек у тумбочек… — прошептала она с горькой усмешкой, проводя дрожащей рукой по гладкой деревянной ножке тумбочки. Толстая, крепкая, с резными краями — почти как настоящий альфа-член.
Она развернулась спиной, задрала короткую ночнушку и прижалась мокрой, текущей киской к верхнему краю тумбочки. Дерево было холодным, твёрдым и безжалостным. Даяна резко толкнулась назад, насаживаясь на угол. Грубый край вошёл в неё, растягивая тугие стенки.
— Ааахх! — вырвался у неё хриплый стон. Она начала двигаться жёстко, яростно, вбивая себя на деревянный угол всё глубже. Каждый толчок сопровождался влажным шлепком и скрипом тумбочки. Даяна держалась руками за столешницу, выгибая спину и насаживаясь как последняя течная шлюха.
— Трахай меня сильнее, сука! — рычала она, ускоряясь. Дерево било по самой матке, грубо тёрлось о чувствительные стенки. Она наклонилась ниже, меняя угол, и теперь толстая ножка входила почти полностью, растягивая её до боли. Соки стекали по дереву, капали на пол.
Даяна схватила вторую руку и начала яростно тереть клитор, продолжая долбить себя на тумбочке. Бёдра дрожали, ноги подкашивались, но она не останавливалась — трахала себя ещё жёстче, будто хотела сломать и себя, и этот проклятый предмет.
— Глубже! Разъеби меня! — кричала она, когда первый мощный оргазм накрыл её. Тело содрогнулось, киска сильно сжалась вокруг деревянного угла, брызги полетели на ножки тумбочки. Но жара было мало. Она перевернулась, села сверху, оседлав всю тумбочку, и начала скакать, вгоняя угол в себя сверху вниз с бешеной силой.
Дерево скрипело под её весом, пока Даяна, закатив глаза, кончала второй раз, потом третий — рыча, царапая столешницу ногтями, кусая собственную руку, чтобы не завыть на весь дом.
В конце она рухнула грудью на тумбочку, всё ещё с насаженной на угол киской, тяжело дыша и дрожа. Дерево было полностью покрыто её соками и запахом омеги.
— Хороший… умничек у тумбочек… — прошептала она, слабо улыбаясь, и медленно провела языком по краю, пробуя свой собственный вкус.
Вот.Просто Zephara не выставляет 🙄🙄
