Анатомия аппаратного компромисса — как Чубайс и Греф уступали сигналам сверху
Они говорили о свободе рынка, независимом анализе и корпоративной этике. Они строили институты, писали доклады и считали себя командой профессионалов, стоящих над политической конъюнктурой. Но когда раздавался телефонный звонок, все эти принципы оказывались дешевле должности. Три истории — три увольнения. Греф — Фэк и Александр Кудрин; Шувалов — Клепач; Чубайс — Гозман. Десять лет, которые разделяют эти эпизоды, не изменили главного: система требует лояльности, а правда становится провинностью.
Эти три истории обнажают главную болезнь российской экономической элиты. Публично — это либералы, реформаторы, профессионалы. Они говорят о высоких стандартах, независимом анализе, корпоративной этике. Они строили «Роснано», Сбербанк, ВЭБ. Они считают себя командой, которая определяет экономическую политику страны. Но как только раздается звонок, оказывается, что все это — лишь декорация. Чубайс сдал Гозмана — соратника 17 лет. Греф извинялся перед олигархами вместо защиты своих аналитиков. Шувалов уволил Клепача за профессиональный прогноз.
Они предали не просто отдельных людей. Они предали саму идею, что профессионализм имеет значение, что правда стоит того, чтобы ее говорить, что у аналитика есть право на мнение, даже если оно неудобно. В российской интерпретации принцип «своих не сдаем» работает ровно до того момента, пока «свои» не становятся неудобными для тех, кто выше. Как только публичные высказывания начинают угрожать интересам приближенных к власти — будь то бенефициары «Газпрома», прогнозы о войне или исторические аналогии, — лояльность мгновенно обнуляется. Клепача уволили, Фэка уволили, Гозмана выжили. Кудрин ушел сам. Но суть одна: правда стоит карьеры. А либеральные принципы — всего лишь ширма, которая рушится при первом же звонке.
Дело первое. Леонид Гозман, помощник Анатолия Чубайса в «Роснано», написал в своем блоге спорный пост о форме СМЕРШ и СС, вызвавший громкий скандал в депутатском корпусе. Казалось бы, Гозман — публичный интеллектуал, его слова не являются официальной позицией «Роснано», и Чубайс мог бы защитить своего многолетнего соратника. Но история вскрыла подноготную: раздражение против Гозмана копилось наверху давно, и представители власти недвусмысленно намекали Чубайсу на токсичность его помощника. Получив звонок от Сергея Иванова, Чубайс, проработавший с Гозманом почти 17 лет, принял решение расстаться с ним, продемонстрировав, что принцип «своих не сдаем» держится ровно до первого серьезного сигнала.
Дело второе развернулось в Сбербанке, когда аналитики Александр Фэк и Анна Котельникова разослали подписчикам отчет о «Газпроме», указав на то, что мегапроекты ведут подрядчики из ближнего круга Владимира Путина, причем по более затратным маршрутам. Доклад вызвал молниеносную реакцию: автора уволили за нарушение этических норм, его руководитель Александр Кудрин ушел по соглашению сторон, а глава Сбербанка Герман Греф не только публично назвал выводы ошибочными, но и лично позвонил задетым бизнесменам с извинениями. Вместо защиты аналитиков, выполнявших свою работу, руководство предпочло принести команду в жертву аппаратному спокойствию.