⚡️ Скрытый тариф на триллион: как «Россети» заставят промышленность оплатить свои мегастройки
Как стало известно
ВЧК-ОГПУ, в правительстве придумали хитрую схему финансирования масштабного строительства магистральных ЛЭП. Чтобы формально не шокировать публику резким взлетом базового тарифа на передачу электроэнергии, чиновники решили зайти с другой стороны. На кону колоссальная сумма — более
1 триллиона рублей, которые планируется ударно освоить до 2032 года.
Этот триллион не возьмется из воздуха. Его изящно вытащат из карманов крупных промышленных потребителей через новый механизм сборов на оптовом энергорынке. «Россетям» просто введут отдельную плату за некую
«услугу по развитию Единой национальной электрической сети». Фактически это инвестиционная надбавка, до боли напоминающая старые добрые договоры поставки мощности (ДПМ), с помощью которых когда-то спонсировали возведение новых электростанций.
Скрытые поборы и пустые обещания
В свое время бизнесу клятвенно обещали: как только инвестпрограммы по ДПМ завершатся, платежи упадут. Но чуда не случилось — финансовые потоки просто перенаправили на другие проекты модернизации. Теперь ту же ловушку готовят для сетевого сектора. Причем аппетиты не ограничиваются одной лишь надбавкой:
Федеральной сетевой компании (ФСК) планируют выдать повышающий коэффициент резерва мощности.
Компенсацию потерь в сетях хотят поднять до коэффициента 1,2.
Вместо прозрачного единого тарифа плодится монстр из дополнительных сборов, которые лягут мертвым грузом на потребителей.
Мотив очевиден: до 2032 года на сетевые мегапроекты требуется порядка 1,042 трлн рублей (с НДС), а до 2036 года нужно протянуть около 13,8 тыс. км ЛЭП. Заложи эти цифры в действующий тариф — и его пришлось бы дополнительно задрать на 10% сверх прогнозов в течение пяти лет. Минэкономики от такой перспективы ожидаемо открестилось, поэтому прямой рост решили замаскировать побочными платежами.
За всё заплатит конечный потребитель
На бумаге всё будет выглядеть красиво: правительство отчитается об «удержании тарифов в заданных рамках». Но заводам от этого не легче. Новые надбавки, повышающие коэффициенты и скрытые платежи неминуемо раздуют их расходы. А бизнес, как известно, занимается благотворительностью редко — все эти издержки мгновенно перекочуют в себестоимость металла, удобрений, стройматериалов, машиностроения и прочих товаров.
Еще один конфликтный момент — ручное управление стройками. Определять, какие именно объекты получат деньги, будет специальная правительственная комиссия. Промышленники уже бьют тревогу, требуя прозрачного контроля за тем, как расходуются средства и насколько вообще обоснованы эти траты. Бизнес резонно опасается, что этот механизм превратится в бездонную бочку, из которой «Россети» будут черпать более
100 миллиардов ежегодно. К тому же, никто не может гарантировать, что заявленная потребность в тысячах километров ЛЭП вообще адекватна реальному промышленному спросу.
Итог: Найденный властями «компромисс» — это классическая игра в наперстки. Задирать тариф напрямую неудобно — вводим хитрую надбавку. Не хватает на смету — придумываем коэффициенты. Нужно делить деньги — вводим ручной отбор.
Формально система стала «гибче», а по факту — обросла новыми обязательными поборами. И когда промышленность начнет ежегодно отстегивать сотни миллиардов рублей, ей будет абсолютно наплевать, как чиновники обозвали этот грабеж: тарифом, услугой или инвестиционной составляющей. Итоговая цифра в энергосчетах снова стремительно полетит вверх.