Sharma

🤩🤩🤩🤩

💀

- Terry Benedikt.

⭐️⭐️

💼 - Al Capone

⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️

🚨

from the Pacific Rim.

Во времена войны тяжело было всем, а влюблённым и семьянинам особенно, потому что каждое утро могло оказаться последним, а каждое прощание незаметно становилось вечным. Никто не знал, что будет дальше и как это неведомое «что-то» сломает судьбы, разрушит семьи и оставит после себя лишь тишину. Чон Хосок стал одним из тех, кто оказался втянут во Вторую мировую войну. Он сражался на стороне Японии против США, Китая и Великобритании, и со временем все различия между людьми стирались, оставляя только усталость, страх и упрямое желание выжить. Но даже среди этого бесконечного шума войны в его мыслях оставался один человек. Тот, ради кого он продолжал идти вперёд, несмотря ни на что. Юнги. Мин не мог оказаться рядом. Болезнь приковала его к дому, сделав беспомощным свидетелем чужой жестокости. Он жил ожиданием, цеплялся за редкие новости, за обрывки слухов, за собственные надежды, которые с каждым днём становились всё слабее. Мысли о том, что где-то там Хосок может страдать, может быть ранен или уже не дышать, разъедали его изнутри. Неизвестность была хуже любой правды. Она не давала ни покоя, ни возможности смириться. Хосок держался из последних сил. Каждый день он возвращался к одной и той же фотографии, словно в ней была спрятана его последняя причина жить. Он молился, чтобы вернуться, чтобы снова увидеть знакомые черты, чтобы убедиться, что всё это было не напрасно. Письма, которые он писал, оставались лишь словами на бумаге, потерянными где-то между жизнью и смертью. Он искал утешение в музыке, в голосах товарищей, в коротких мгновениях тишины, но ничто не могло заглушить ощущение надвигающегося конца. И когда этот конец всё же пришёл, он не оставил после себя ничего, кроме пустоты. Ни воспоминания, ни надежды, ни любовь не смогли уберечь его. Он сражался до последнего, потому что иначе не мог, потому что иначе было нельзя. И вместе с ним оборвалось что-то большее, чем просто жизнь. С его смертью мир для Мина окончательно потерял смысл. Он ещё дышал, ещё существовал, но внутри уже не осталось ничего, за что можно было бы держаться. К концу войны Япония погрузилась в голод и разруху, и эта медленная, беспощадная реальность забирала людей одного за другим. Среди них оказался и Мин, чьё сердце не выдержало жизни, в которой больше не было того, ради кого стоило жить.

На протяжении нескольких лет Чон Хосок безнадёжно бегал за своим одногруппником, тщетно пытаясь завоевать его внимание и сердце: делал подарки, ввязывался в драки, из которых его неизменно вытаскивал тот самый объект обожания, посвящал ему стихи и песни. Однако за всё это время он так и не сумел понять главного: Мин Юнги был далеко не прост, единственный сын человека, чьё имя уже не первый год держало Корею в страхе. Всё стало ещё хуже, когда Юнги узнал, что совсем скоро ему предстоит возглавить дело отца и продолжить его не совсем законную, но крайне прибыльную деятельность. — Юнги, скажи, что мне сделать, чтобы стать для тебя тем самым? — Меня тошнит от твоей приторной нежности. Уйди из моей жизни. С их последнего разговора, в котором Юнги окончательно поставил крест на любой связи с Хосоком, прошло немало времени, и произошло ещё больше. — Босс, люди из Кванджу снова здесь! На этот раз с ними кто-то новый. Он выглядит дерзко, вряд ли просто пешка. Что нам делать?! — раздался взволнованный голос в трубке. Это была правая рука Мина. Глаза Юнги вспыхнули холодным блеском, в них читались злость и жгучее желание отомстить за внезапное вторжение и разрушенные планы. Эти люди уже не раз вмешивались в его дела, оставляя после себя хаос. Он давно догадывался, что за этим стоит чья-то тщательно продуманная игра, но даже представить не мог, кто именно дерзнёт бросить ему вызов. И всё же это оказался тот, кто до сих пор был готов на всё, лишь бы Мин Юнги вновь обратил на него внимание. Тот, кто надеялся, что даже после всех изменений в их жизнях у них всё ещё может быть общее будущее.

Playcare was designed to keep the children happy and safe while their parents worked. But as the years passed, something began to change… the toys became more than toys

@jungego_bot