cinnamomum verum

#эдит #достозаи 💋💋

#фем #достозаи 💋

#достозаи #сиглаи #мем

tags: #амнезия #ау #зарисовка #омегаверс #достозаи

– Как мой мальчик?! Он в порядке? – по платному, обособленному крылу больницы послышались звонкие стуки каблуков о плитку и обеспокоенный женский голос. Мария Фёдоровна Достоевская – элегантная и чопорная женщина, бриллиант семьи Достоевских, на которой держался не только семейный бизнес, но и семейные узы. На ней, как и подобает деловой леди, был строгий классический костюм кремового цвета, идеальная укладка и очки на переносице. Пахло от неё дорогим цветочным парфюмом и едва уловимым запахом трав, почти как у Фёдора. Даже в момент катастрофы она старалась держать лицо. По пути её перехватил Дазай. Осаму вышел из палаты под предлогом купить кофе, пока доктор М. Огай осматривал младшего Достоевского на предмет более серьёзных травм. – И вам добрый вечер, госпожа Мария, вы как всегда вовремя. У Фёдора амнезия – врач подтвердил это. Он ничегошеньки не помнит. Ах да, и я только что сказал всем, что я его муж. Ну это так, к слову. Дазай говорил спокойно, с небрежностью запустив руки в карманы брюк и облокотившись о стену, как будто речь шла о погоде. На его лице расплылась довольная, хитрая улыбка. Женщина, уже двинувшаяся в сторону вип-палаты, на секунду замерла, а затем её лицо выразило крайнюю степень презрения. Она развернулась и сделала шаг обратно к Дазаю, её каблуки резко цокнули по полу. – Что вы сказали? – тон её голоса из нарочито вежливого мгновенно перестроился в холодную сталь. – Я знаю, что именно вы вытащили моего сына из разрушенного поместья, и я благодарна за это, безусловно, но больше не смейте приближаться к его палате со своими играми, иначе я вызову охрану и подниму на уши прессу. – Это не игры, Мария Фёдоровна. Я предельно серьёзен. – Осаму отпрянул от стены и достал из кармана пиджака копию заранее подготовленных документов. – Ваша семья обанкрочена, вы в курсе? Стало быть, нет. Так вот, ваш муженёк спустил целое состояние в одном закрытом клубе для местной элиты и просрал вашу страховку на все выставочные экспонаты для предстоящего арт-форума. – Вы переходите все границы, Осаму Дазай. Я засужу вас за... – вся краска праведного гнева с лица Марии Достоевской схлынула, и осталась лишь болезненная бледность, когда её пальцы коснулись протянутых страниц. – ...клевету. – Ну что вы, к чему такие крайности? Я всего лишь хочу помочь. – Дазай усмехнулся, откровенно наслаждаясь происходящим. – Предлагаю вам сделку: я аннулирую этот долг и спасу вашу семью от неминуемого позора. Ваша репутация, за которую вы так печётесь, никак не пострадает. Взамен я прошу лишь одного – Фёдора. – Никто не поверит в такую ересь! Чтобы наша семья, вместе с вашей... – последние слова Мария почти прошипела сквозь зубы. Она скрестила руки на груди. Её пальцы нервно сжали проклятую бумагу, а вся её напускная сдержанность готова была распасться в мгновение ока. Чтобы обнаглевший щенок из враждебной семьи выскочек внезапно ставил ей такие условия? Это было недопустимо, но он буквально не давал ей другого выбора. – Каким образом вы собираетесь провернуть всё это? – её тон стал более заинтересованным, расчётливым. – В чём ваша выгода? – О, всё предельно просто, госпожа Мария: взамен долга вы подтверждаете прессе и врачам, что мы с Фёдором тайно поженились месяц назад, и не вмешиваетесь. Женитьба наследников двух враждующих гигантов искусства произведёт на публику фурор, поверьте. К тому же я давно положил на него глаз. Фёдор будет жить в роскоши, обещаю. Считайте это... началом нашего долгого и плодотворного сотрудничества.