0_щ

Вчера в центре Москвы проходил гнилой праздник. В заброшенном детском учреждении, где обои — годовые кольца деревьев, кругом заросли зелени, две полузаброшенные стройки за перекошенными заборами. Очень важно, что в Москве тоже можно делать гниль, работать с мусором. Возвращать в центр её собянинский подлинную базарную отходную вонь, которая была ей присуще, покосившесть. Здание частично обвалившееся, иногда в нем люди, около место сбора пьянок. Художественные работы, собранные из грязи и отходов, как бы слегка фокусируют и так то, что есть, немного линзы на мусорные глаза. С разрухой можно и говорить, дополняя: рисунками на столах детские стены, вывалившийся нутром этаж плавно спускающейся тканью, ниши — скрюченными отходными человечками, существами. Я в рамках праздника делал перформанс «Циркулятор». В течение нескольких часов я частями срезал с себя одежду, складывал из неё человечка на земле, заменял срезанное найденным в местном мусоре. Костюм собирался долго, с трудом: картон, ДСП, упаковки из-под сигарет, бутылки, сетки, тетрапак, газеты, фрагменты книг, листва. В процессе больше всего я ощутил пульсацию материи, её разность. Ни один из материалов не хочет равномерно становиться цельным, костюмным, сопротивляется, у одного, скажем у пивной бутылки, сопротивление острее, у картона мягче. И нужно постоянным усилием гибкой воли, собирать на теле, прилаживать части, уговаривать. Есть в этом и инициационное: ты договариваешься с местом на возможность присутствия в нем, отдав ему свое и сблизившись с его малозаметным. И главное, что я обнаружил в ходе перформанса и выставки: да, мы говорим о гнилом и мусорном и работаем с ним, но степени нашей брезгливости бесконечны. Кто-то касается мусора издалека и ставит так, чтобы не запачкаться. Кто-то через него просто идёт мимо, по-работящему, я, конечно, прикреплял к телу мусорное, мокрое, стухшее, но подворачивал стороной почище, не использовал фрагменты местной одежды, боясь вшей и клопов. Возможно, среди нас ещё не было принявшего полностью дух места, от последнего гнилого кусочка в зубах до ванн из стухшей воды с личинками. Есть куда стремиться. А сегодня второй день выставки, можно попасть.

Но...? Ш-ш-ш...! Издательство «Носорог» и другарня «Шалаш» объединяются под бархатным покровом мастерской художника Александра Повзнера, что в Армянском переулке. ✦ В экспозиции: 📖 чёрно-белые (и цветные) издания 🤦 чёрно-белые (и только) рисунки, коллажи и объекты художников 🖐 а также в программе литературные чтения и один поэтический сеанс. Пока подробнее о чтениях, остальное — в следующих постах.

31 июля выступят Ростислав Русаков, Василий Савельев, Ята Летаева, Наталья Игнатьева, Наталья Артемьева, Мария Познанская.

1 августа — Игорь Гулин, Катя Морозова, Даня Данильченко, Дмитрий Гаричев, Милена Степанян, Матвей Соловьев.

Начало чтений в 20.00.

✦ Когда: • 31 июля с 14.00 до 22.00 • 1 августа с 12.00 до 22.00 ✦ Где: Покровка 1/13/6с2, кв. 1а, вход со стороны Армянского переулка

на этой стене напишут РАЙ ВХОД С ДРУГОЙ СТОРОНЫ протянешь руку – то ли мел, то ли нету одновременно заскучает кукла там, где сердце но потяни её – и сердце изменится усталость из-под бровей как рулонная штора что ли а там на футболке синяк от засоса вполне ажурный принт нездоровья на лёгких момент растянут до бесконечности даа, всё в ажуре СТУПОР ведь метеорадар неточен ведь это шар-цветок открытый скобе колеса и не только себя не помнящий странник саморазрушения засыпает и это правомерная слабость перед наложением БОЛЬШОГО ТРАФАРЕТА вышивка на сердце куклы иногда распускается до сердца-атмосферы экспансия лучей и отрезков я СЛЫШАЛО эту музыку где сердце демона освободительно разрывается от свечения и это как буквы Я Л сводят челюсть и пространство внутри не сходится само с собой язык становится больше чем вертикаль с горизонталью спаренные без любого усилия но я считаю, прежде чем улыбнуться зубастые глазки, но боится вас зверь голубиной охоты, входящий в сизое блево, расширяется и влывает в сатурн, горящий на лбу его не владеет ни навыками перевода, ни переводчиком, и в окошке его нет – только изредка его молчание дробится стальным вниманием извне – а потом нечего протягивать: стоит каждое на своём месте что ли глаза не созданы, чтобы в них смотреть; как мало ниток осталось – перерезали остым предметом, направленным каждому в сердце – да, как на той карте – под знаменателем три или просто снова обвалилось чудо: штукатурка в глазах расчисти их; рука моя больше не принадлежит мне, член твой больше не принадлежит тебе АВАРИЯ потом ленивый тяжёлый час через боль но такой ; пунктуации за белой стеной распаковка рая выдаёт эвакуатор и в нём оказывается детская красная машина-умора и ты сказал бы, что у неё глаза-болота И ЧТО?.. больше не придётся называть предметы.. срослись с их содержимым что ли язык не место, ЗАНОВО опухоль счастливая стоит НО МЫ ЖЕ ВСЕ… т_т куsала sебя за бок будто чтобы только контур той руки осталsя час хладный потом клала руку обнимала sвоё колено – время – и вот он: зевок зомби в сердце СЪЕДЕНО куколка гниёт и иzo рта пахнет примерно так как тот zелёненький мокренький браsлетик раzумеется, теперь предметы и тела двиwутся с нееsтеsтвенной sкороsтью но не бойся, кровь бережёт нас

ПРАЗДНИК СГНИВАЮЩЕЙ ЛУНЫ / ИСКРЯЩЕЙСЯ ЧЕРВОТОЧИНЫ / ЖЕМЧУЖНОГО БЛЕСКА ПОМОЕВ / ГРЯЗЕВОГО СОЛНЦА / НЕПРОБУДНОЙ РЖАВЧИНЫ / ВИТОГО ТЛЕНИЯ / ПОЛОМАННОЙ КУКЛЫ И КОТЁНКА С ПЕРХОТНЫМИ РЕСНИЦАМИ Некоторым количеством неумытых и сияющих мы приняли решение шесть лун не выбрасывать мусор и на седьмой торжественно от него избавиться. Полгода грязные коробки и пенопласт, ленты и жесть вступали в кровосмесительную связь под закипающими гноем золотым и серебряным светилами, и вот их недоношенные дети уже научились ходить. Что же это значит? Пора отправить их в детский сад! Торжественно встретим этих грязнуль: 27 ИЮЛЯ МЫ ПОСМОТРИМ КАК НА ВЕТРУ ТАНЦУЮТ ДЕТИ Лизы Петровой sunyzny Тоши Соколовой JILLI (+99361569937) Яты Летаевой и 0_щ Ани Родионовой Глафиры Солдатовой Ромы Н. карины антибиотик Тамары Жуковой Ростислава Русакова елены волковой тимофея… (timvari@outlook.com) Руслана Комадея златония ультра николь колобок булавочкиной (mshenskaya) Суржаны ten der eva Лары Лапшиной altnaxna Насти Нич и ещё некоторых подкидышей кое-каких анонимных родителей 28 ИЮЛЯ МЫ ПОСЛУШАЕМ КАК ПОД ЛИСТВОЙ ПОЮТ ДЕТИ Яты Летаевой и 0_щ Ростислава Русакова Насти Верховенцевой Тамары Жуковой Ксении Пройдисвет Глафиры Солдатовой ten der eva и кое-какой секретной матери под дребезжалки, хлопушки и звенелки Григория Санникова, Бенса (Максим Ушканов), Семёна Баева (ten der eva) и Ростислава Русакова, а также mshensky (булавочкина) и миланхори гарь Нарисованными зебрами с живыми глазами, которые выстелят всё бархатом, накормят плесенью и напоят в калачик свернувшимся молоком, выступят для вас Ята Летаева и 0_щ, Тамара Жукова, Лиза Петрова, Карина Антибиотик Ищущий! раз, два, три, четыре, пять… 6! регистрация на 27 июля 7! регистрация 28 июля Приносите приглашения — они уже лежат у каждого в мусорке.

мой первый кураторский проект -) жду вас на помпезном празднике ненужности, дорогие! ❤️

P.S. на Пушкинской-10 13 июля, 18:30 Презентация дебютной книги Дмитрия Сабирова «Фонтан-противогаз», вышедшей в совсем начинающем, но уже оправдавшем все надежды самиздатском проекте «другарня ШАΛАШ» Это один из немногих на сегодняшний день примеров остроумной и вместе с тем уверенной работы по расшатыванию «твёрдой формы». Многие стихотворения, вошедшие в сборник, лишь сохраняют память о своей силлаботонической природе: визуально она ещё считывается, однако по сути тексты оказываются экспериментальными. Следуя за Алексеем Парщиковым и Андреем Вознесенским, Шамшадом Абдуллаевым и новой американской поэзией, Сабиров развивает и внешнюю, и внутреннюю форму стихотворения — и это, без сомнения, привлечёт читателя, заинтересованного в актуальной поэзии На презентации предполагается авторское чтение стихов, их обсуждение с поэтессой Ятой Летаевой и рассекречивание некоторых интересных деталей из истории создания книги с издателем Ростиславом Русаковым.

МОСКОВСКИЕ КАНИКУЛЫ Отгремели первые дни гастролей московских поэтов, переписывайте в календари следующие большие события. К некоторым из них мы имеем прямое/косвенное отношение.

Попытка статистики: 12 поэтов 7 мероприятий 4 площадки 4 презентации 3 чтения 1 шалаш

Среднее время начала мероприятий ≈ 18:46:08 по московскому времени.

©️ СУББОТА-2 ☝️ Доигрались – и выпускаем книгу на пружине – сборник стихов Тамары Жуковой «суббота-2». Эти тексты о примерке чужого зрения, собирании возлюбленных, агонии воли и точке преодоления человеческого, о подарках и ложном рае – о мире, будто воспринятом через фотографию – и всё это в состоянии перманентной субботы, которая приходит вместо воскресения Издание дополнено авторскими фотографиями и вкладышем с стихотворением-плачем по детям, собираныным из того, что было На пружине: ⚫️ редактор, выпускающий редактор, технолог сборки, хмельная куколка, всякие вещи во льду — Ята Летаева ⚫️ издатель, технолог сборки, промышленный альпинист, сон кузнечика — Рост Русаков ⚫️ верстальщик, клещ взглядовый, голубые недели — Вася Савельев Цена: 500 руб./шт. бронь в комментариях

мой первый книжный редакторский проект!!

день начинался бесконечное множество раз в каждой своей точке – это чудо! и оно разбивало грудь, на осколках же держалось в каждой точке тьма выжжена – как по дереву, и оттуда звучит musica mundana, альвеолы на пределе что ты видишь на зубах – это просто блестят артефакты былого горя герой прокола, выкинь – и ты перестанешь поэтом; новое унижение – быть на дистанции от зверя – всё это держится на фарфоре и на меле, падает косточкой макрели мимо рук; демоны в пятках, и они лопаются цветами: дождались Ренессанса уничтожения черлидерша-донный организм: в горле то ли нож ржавеет, то ли смерть твоя ластится; в виске то ли пистоль, то ли жизнь твоя корчится побойся заразы, плоть скоро сгниёт как на это смотреть? любая богоматерь кормит – нам могли показать такие ленты, но мы насмотрелись – и кольца света трудятся, вся боль уходит в шуруп: нашла его в горе сокровищ, и вот бы в кишке не застрял, а то оказалось, не той водой запивали плакальщица без слёз, из неё молоком стало глиняным то ли, то ли стальным да кто же ты? вечная юность – глазной театр обманок; лезвие: остановить мутацию, да нет же, этот глаз другой, оставь; на зеркала кидаются отражения, делают нас всего лишь лепестками, опомнись, не отрежь лишнего – но быстрая дистопия выходит, беззначная когда-то с этого черепа сняли скальп соколиным когтем; и мне жаль всех мертвецов, да кроме того: они держат меня в чёрном теле, братья мои, в силуэте и в обмороке и не так, как в заставке windows, благодать далась в вечно открытые руки; братья мои ковыряют в своих клиентах арматурой скелеты бесконечно играли в регби, потому что всё сгорело во время игры: они стали собой, не описать, как брезжит в котле их тел то, что называют югэн; там варились и наши игрушки, у них были ваши имена, Т. и А. кто-то сказал их однажды распяли, и дядя думал недоброе, прощаясь, касался больничных мест: годами стоять неровно – окосеть но провода натянуты белые; лето и пахнет клеем и тканью, впитавшей курево и тело; тайна жизни внутри самой плоти, как мы поняли, увлекается сама в себя, герметик за неизмеримое время захватил своё же зрение перед нами артефакты былого горя и листы света над кроватью, а птица эта – якана та билась головой о стену – сочли за неуважение, сидит на лавке, свитая мошками: дробиться не хочет – надоело, инкриминировано: убийство воспоминания до возникновения

от души благодарю Кирилла за рецензию на «югэн-ящерицу»!

истекла рука – это Новая Жизнь что ли небо из люпинов в руки стекло на стыке, где всё ползёт и звук занозит лезвие однако тишина воскресает моментально – это цветение хоть здесь и чувствуем: вертикаль сошлась с горизонталью – всё равно растворяются в сфумато зацикленное и открытое шею заката наконец сверг гимн плоти; Шихта и Стеклобой снова уснули вместе – видимо, уже золотая лихорадка было же; глаза показывали видео о маленьком зелёном животном, разъеденном воздухом – таков потенциал радости – потряси и не пропусти фейерверки! накроют нас – вот и принёс немного пузырьков в настроение – избавление от некой примятости, от ретровируса заодно нам нравятся мятые вещи; но твой бинокль устал щуриться – и будто не было и всё-таки Шихта и Стеклобой – зачем вы здесь видимо, на прииске клеверы но было и другое видео: ретровирус; корча простаивает на малых дозах сильных препаратов – любовь и слава. тот дом, который мне снится, да, это чехословацкая лента о том, как выпадает 10 мечей за талант каждому – к счастью, неверно интерпретированая станция Новая Жизнь ямочки-крестики на мочках ушей расцветают клевером и мокрая дорога снова заворачивает – где наши руки? мы пробегаем, не зная, кто мы вне функции-сна

холодное лето 2000-х обратилось в пятницу, обтекаемую как рыба, упала в пасть суженного сосуда, и ног нет в мир на краю гниения осыпаться даже в известь, и рук нет, но молилась на стены, и ум плачет, будь он птицой, будь рыбой – совершенен в любой ошибке. воздух-водопад, пламя травы уязвимо – просто атом солнца держит нас в предместье рая (лучшего не бывает). воздух, разомкни замочек лопаток, а то хрустит, вместо музыки слышимо либо голубем, либо скрежетом витражей – и это не то. каким подарком было купание в лучах, протежируемых тучей… наклеились на подошвы, колени, и вот дыхание подошло чуть ближе, клюнуло в лоб – разлом освежёван, но кто мы, чтобы игнорировать поцелуй солнца? у меня развились глаза, болят непривычные. холодное лето 2000-х: разбитые волосы на торжестве жизни; синяя гильотина покоя срубила демоническую голову Сиама; пустая плата из глаз снежинки вышла на экран выносимых сцен – мягкое вложение в ножницы, гревшее стадо. снова живёт – пробивает акробата счастливой выдумки, выходит и падает, иногда выливается на батут. сколько нужно ножниц на каждое? слушают тишину улитки пальцев на ногах и как банановая кожура-танго что-то вкрадчиво говорит другой: пальцы ещё не рука долго говорил с собой разбитым на множество лиц разведённых серыми клетками плацебо одним преломился в стекловату дым остаток обычно растёт под гнётом минуса оплетает голову тугими силами что осталось, выбери: ножны, новая кожа, топонимы, смерть?

грузовик покрыл нас пылью (и всё вокруг), теперь мы движемся быстрей: без бремени нужных частей. целы венцы для причастия – тёплые щели маленьких городов: таков удел королей – а также другой персональный ад: потрогай-рана и металл выносимого твердеет в горле – не тиски – пустота заразой, в центре голос на пепел рассыпался, замер монахом заката боже, зачем ты устроил мир так, что это комнаты ломки за несбывшимся мгновением но как пепел приклеился к капле; о чём тут думать: фабрика истерики, как внутри шара, солипсизм сигареты. снова жаловалась на тебя твоему телу, леопард моей крови, как я могу говорить стоя на коленях растёт дочерняя фамилия, калёная, надломленная пустота, наладила мысль по квадрату – встаёт с колен, растёт из города боже, зачем ты устроил этот мир так, что он кидается сам в себя, разбившись – как только любой король находит в нём щель король, горящее чучело света на ветру: себя обжигаю, но говорю, и горение плоть обретает уже не мою, а твёрже вытряхнутая коробка: больше нет света, устали жуки-поделки, пальцы умаялись – уходим туда, где земли сквозь себя мерцают – умирать в канзас, потом в разлапую воду или мы пойдём: отпечаток сефиры на сердце, снег, колокольчик на шее – каждый узнает: чья-то рука и львиная пасть обратятся в мелкую пыль

игла прошла через ухо; все этого ждали, вытянуты истомой до кончиков губ и что? на лицо – утечка дюраля теперь невыносимость исключительно никому – стал ей, но всегда есть моментальный узел; на нём повисит – ну и будет получше лицом, ладнее шагом и кто всегда связан небом, лишён вопросов, висит, как надо, ложится обратно облако в ухо; вот эти друг друга читают сквозь те же площади круга в мире тончайшая мать раскрывает руки – кто-то же, забыв в себе чернослив, западает, но круг оказался квадратом, как будто его и не ждали; агония, как бестиарий: она, раскидавшая страж по углам и углами; ресницы продеты в коробку: качаться ли, вешаться, вязнуть в субстрате гримассы, слюнявящей нитку готовую и цели, и средства, как если б пластмасса и вот оно твёрдо: мы так захотели, мы сами роняем предметы с размаху и с места – и строится новое царство из зуба досады, из челюсти этого места – нежнейшего сына; запрятан – хватай за рубаху и что там базарены тайны от имени, неведомы ветру уже – и сгорают в нём плёнкой, и, снятая с солнца, тончится как скальп, а на нём вышивает любая любовь – и по миру развеяна раем и перхотью похоти падает, как реликварий – живая, а флагом игла торчит в кущах большая: спутана крепко, больше не тает

и я сочиню гимн, войду в твой дом и спою его для тебя со всей своей нежностью во всей этой мерзости посвящаю его тебе, катюша 2 мая 13-22 18:00 противотень (live) 19:30 поэтический вечер регистрация 3 мая 13-22 18:00 mert bindebir (live) 19:30 кинопоказ видеодневников dearhdd, регистрация адрес: ул. союза печатников, 27 более уютного формата и не придумаешь - приходите побыть вместе 🪽

через пару дней читаю свои сочинения в Петербурге в очень приятной компании 😌 регистрирующая ссылка в комментариях

по чреву демона рассыпалась гора, удары стали мельницей для ветра — и всё непрочное схватилось крепче касанием на радужке и в точку — как на булавке, повисит над бездной. привычная игра — беседа полуночи: возможна кость-бросок, а значит есть и пища. яйцо-стрела летит и шепчет: найди созвездье Рафаила, повисни бельевой верёвкой — да, в копях гончих Гамлет-группа себя клонирует сама; милый, ты в кошачьем бездонном стеклярусе амфитеатра, как в копиях сияешь: в помидоре щербит разминка ужаса между свербит и зиждется, стоит сквозными оборками Ахамот и золотым семенем манихейства, между пазухой и волосом, вдыхает дырявой Плеромой и речью Аризаля: было приложено усилие, а теперь связки склоняются к недвижности — точное попадание. в шероховатой тишине воскрес штырь ночи: всё шло к тому — и новый страшный бог родился, а тот, кем улыбался, косо отлипая — вот-вот сожрёт свои поношенные веки.