Пробковый шлем

Лично я не знаю, какой вариант интереснее, но вариант №3 явно самый реалистичный. Ранняя советская власть вполне могла бы раскачаться на создание цыганской автономной области (ЦАО) где-нибудь между Омском и Новосибирском. И если бы ЦАО пережила конец 1930-ых гг., то дальше никто бы её уже не упразднил и существовала бы она до сегодняшнего дня. Да, цыган там было бы очень мало, но зато вся инфраструктура была бы на месте — газета «Прэ Ленинэско дром» («По ленинскому пути») ежемесячный литературный журнал «Амаро Дживипэн» («Наша жизнь») и педагогический техникум, в 1950-ые гг. преобразованный в пединститут, а в 1990-ые — в университет. В середине пятидесятых сюда бы заехал в ходе визита в СССР Джавахарлал Неру — и под это дело в вузе была бы открыта кафедра новоиндийских языков. На заре перестройки в журнале «Амаро Дживипэн» началась бы дискуссия о переходе с кириллицы на деванагари, но тема бы вскоре заглохла. Периодически возникала бы путаница между Цыганской автономной областью и Центральным административным округом в Москве, шутки на эту тему обросли бы бородой ещё во времена башорга. А админ наверняка ездил бы в ЦГУ на какие-нибудь индологические конференции.

Коронация Януша Квиека. 1937 год, Варшава

Когда-то я рассказывал о том, что некоторые индийские политические деятели в последние десятилетия стали рассматривать цыган как часть индийской диаспоры — и даже периодически пытаются проповедовать в цыганских общинах индуизм. Было движение и с другой стороны: на рубеже XIX-XX вв. среди образованных европейских цыган начали распространяться идеи о «прародине на берегах Ганга». В 1930-ые гг. некий Михал Квиек, предприниматель из Польши, провозгласивший себя «цыганским королём» даже съездил в Индию, чтобы присмотреть место для Романистана — будущего цыганского государства в Южной Азии. Король Михал (на коронации сам Пилсудский присутствовал) явно вдохновлялся сионистским проектом, но ничего серьёзного у него не вышло. Януш Квиек, близкий родственник Михала, решил оспорить титул и в 1937 году при большом стечении народа короновался в Варшаве. На мероприятие были приглашены все европейские монархи, но никто почему-то не приехал. Король Януш тоже был озабочен приобретением земли под цыганское государство и даже обратился к Муссолини с просьбой уступить кусок Итальянской Восточной Африки. Ответа из Рима так и не поступило. Зато в это же время в советской печати стал обсуждаться проект по созданию Цыганской автономной области — по аналогии с еврейской автономией в Биробиджане. Поступали соотвествующие обращения от цыган-коммунистов, организаторов цыганских колхозов и даже от целых таборов. Была даже создана комиссия при ВЦИК для оценки перспектив тех или иных территорий — обширные площади был готов предоставить Остяко-Вогульский национальный округ. Но и в СССР 1930-ых гг. дальше планов ничего не пошло.

Между тем, перевод книги «Свобода приходит в полночь», где я за научного редактора, вошёл в лонг-лист соответствующей номинации премии «Просветитель». Очень приятно, будем ждать короткого списка в сентябре. Напоминаю, что сама книга вот-вот появится в бумажном варианте.

Летняя подборка дружественных каналов: Загадки истории с Лысым Камрадом — канал об истории, уникальных музейных артефактах и новостях археологии. Интересно, увлекательно и, главное, достоверно. Канал Сat_cat — сборник авторских статей, мемов и постов на историческую и научную тематику. Стальной шлем — политическая история Нового и Новейшего времени. В основном, Европа и Северная Америка. Холодец Хлодвига — неординарный исторический канал от научного журналиста, который рассказывает об истории, политике и культуре с точки зрения еды. Лаборатория Культур — объясним, почему все помешались на six seven, когда у дьявола появились рога, зачем люди верят в призраков и как мемы становятся культурными феноменами. Великая война — Всё о Первой мировой войне: тактика и стратегия, великие сражения и окопный быт, боевая техника и оружие. Записки о Средневековье — хочешь попасть в средневековье? Заходи и узнаешь как там! Panfilov FM — Как история и мифология отражаются в искусстве и масскульте? Как мы видим прошлое? Канал историка Федора Панфилова, автора книг про сказочную Русь и доспехи Ренессанса. Lace Wars | Историк Александр Свистунов — канал известного историка. Статьи и циклы, а также авторские переводы иностранной литературы, которая едва-ли будет издана на русском.

Летняя подборка дружественных каналов: Загадки истории с Лысым Камрадом — канал об истории, уникальных музейных артефактах и новостях археологии. Интересно, увлекательно и, главное, достоверно. Канал Сat_cat — сборник авторских статей, мемов и постов на историческую и научную тематику. Стальной шлем — политическая история Нового и Новейшего времени. В основном, Европа и Северная Америка. Холодец Хлодвига — неординарный исторический канал от научного журналиста, который рассказывает об истории, политике и культуре с точки зрения еды. Лаборатория Культур — объясним, почему все помешались на six seven, когда у дьявола появились рога, зачем люди верят в призраков и как мемы становятся культурными феноменами. Великая война — Всё о Первой мировой войне: тактика и стратегия, великие сражения и окопный быт, боевая техника и оружие. Записки о Средневековье — хочешь попасть в средневековье? Заходи и узнаешь как там! Panfilov FM — Как история и мифология отражаются в искусстве и масскульте? Как мы видим прошлое? Канал историка Федора Панфилова, автора книг про сказочную Русь и доспехи Ренессанса. Lace Wars | Историк Александр Свистунов — канал известного историка. Статьи и циклы, а также авторские переводы иностранной литературы, которая едва-ли будет издана на русском.

А вот так её показали в учебнике. Составители решили, что оригинальная статуэтка возрастом в четыре тысячи лет not age-appropriate для девятиклассников, может нанести вред их психологичекому здоровью, в общем, лучше всё заблюрить. Дополнительный юмор ситуации в том, что тот же совет в том же году рекомендовал учебник по общественным наукам для шестиклассников, где танцовщица предстаёт без какой-либо цензуры. То есть в шестом классе смотреть на хараппскую статуэтку можно, а в девятом — уже лучше не надо.

На днях в Индии случилась весёлая история. Национальный совет по образовательным исследованиям опубликовал новый учебник для девятых классов по истории искусств. А индийское искусство, как известно, начинается с Хараппы. Загадочные города долины Инда, недешифрованные надписи третьего тысячелетия до нашей эры и т. д. Во всех учебниках по истории древнего мира обязательно будет фото скульптуры жреца из Мохенджо-Даро (жрецом он называется условно, мы можем только предполагать, кто это такой) и ещё несколько хараппских шедевров. Среди них — маленькая бронзовая фигурка танцовщицы, которая настолько же условная танцовщица, как мужчина из Мохенджо-Даро жрец. Вот она, стоит и дерзко смотрит на нас.

Индия (да и вообще Южная Азия) ничего серьёзного из себя в футбольном плане не представляет — и в обозримом будущем представлять не будет. Посему на начавшемся чемпионате мира подписчикам этого канала логичнее всего будет болеть за Узбекистан — родной край падишаха Бабура, основателя могольской империи.

Одно из серьёзных требований тараканьей партии — повышение доли зарезервированных для женщин мест в парламенте и заксобраниях с 33 до 50%. Лично я думаю, что положение женщин/других недопредставленных групп слабо улучшается от квотирования, но это моё мнение. Проблема в другом: внутриполитическая сцена Индии не равна американской, как бы того не хотелось противникам Нарендры Моди. Мужчины слушают подкаст с каким-нибудь диким базированным слонярой — и голосуют за Трампа. Женщины читают посты такой же дикой осознанной активистки — и голосуют за демократов. Разница предпочтений огромна, политическое противостояние всё больше напоминает войну полов — и в Штатах, и в Европе. Но не в Индии! Здесь избирательницы вовсе не поддерживают по дефолту «секулярный лагерь». Доля голосов, отданных за БДП женщинами и мужчинами плюс-минус одинакова. Для человека, политически социализовавшегося в США, или просто насмотревшегося на тамошнюю политическую жизнь, естественна мысль о том, что БДП может свернуть сила, опирающаяся на женщин, афроамериканцев мусульман и латиноамериканцев низкокастовых, но в Индии это явно не работает. (В скобках замечу, что ситуация, где женщины в среднем сильно политически левее мужчин и в Европе была далеко не всегда. Если мы перенесёмся на сто лет назад, то увидим скорее обратное: муж-рабочий, безбожник, читает газеты в рабочем клубе, голосует за социалистов; жена-домохозяйка, слушает приходского кюре, голосует за христианских консерваторов)

Тараканья агитация в соцсетях даёт эталонные образцы хинглиша — хоть на занятиях со студентами разбирай

Ну что же, прокомментирую появление в индийской политике нового игрока в виде Тараканьей народной партии (Cockroach Janata Party). Название политической силе дал в середине мая федеральный судья Сурья Кант, решивший во время судебного заседания высказаться насчёт поганой молодёжи — дескать, есть целый слой паразитов-тараканов, которые вместо того, чтобы работать, становятся журналистами-расследователями и RTI-активистами, портят жизнь уважаемым людям. RTI-активизм — это использование индийскими гражданами Right to Information Act 2005 года, дающего возможность вытрясать из государственных органов отчётность касательно правительственных расходов, подрядов и т. д. Не то чтоб власть от этого была совсем уж подотчётна народу, но умелый человек может выпить литры чиновничьей крови. Абхиджит Дипке, 31-летний журналист из Махараштры, живущий в США, решил застолбить бренд и объявил о создании Тараканьей народной партии, очевидно пародирующей БДП. К тараканам предлагается присоединяться зумерам, которые соответствуют характеристикам, данным судьёй Сурья Кантом — ленивы, не имеют стабильной официальной работы, проводят большую часть суток онлайн. За несколько дней аккаунты тараканьей партии обогнали по числу подписчиков страницы БДП, соцсети завалены ИИ-сгенерированным партийным контентом. 6 июня Дипке прилетел в Индию и CJP вышла на улицы, организовав в Дели митинги с требованием отставки министра образования. Министра индийская молодёжь сейчас мягко говоря не жалует — в начале мая ответы на общенациональные экзамены для студентов-медиков по чьему-то раздолбайству и/или злому умыслу утекли в сеть, результаты уже проведённых экзаменов пришлось отменять. Естественно, правительственные спикеры говорят о заговоре и спланированном иностранном вмешательстве, оппозиционные спикеры так же естественно говорят о справедливом молодёжном недовольстве. По сути партию уже можно регистрировать официально — таракана в качестве избирательного символа пока ещё никто не использовал.

А я ещё раз напоминаю, что сегодня в 19.30 рассказываю про тот самый 1947 год в Москве (Малый Знаменский 11) и ещё раз всех приглашаю и буду рад видеть

В издательстве Corpus в этом месяце выходит перевод книги Коллинза и Лапьера “Freedom at midnight” . Русский перевод появился через полвека после выхода книги на английском языке, но лучше поздно, чем никогда. Это самая читаемая в мире книга по событиям 1947 года, буквально “набери в гугл India partition book” и вылезут Коллинз с Лапьером. Я рад, что ко всему этому приложил руку как научный редактор. За качество перевода я ручаюсь, перевод прекрасный. Сложнее с содержанием оригинала. Два автора-журналиста написали книгу не как научную монографию, а по принципу «я говорил с племянником чувака, который знал того, кому это приснилось». Если бы я начал делать примечания к каждому спорному утверждению, то получился бы просто второй том, наполовину состоящий из возгласов «Откуда они, чёрт побери, это взяли?». Но я достаточно быстро решил, что это лишнее. К этому повествованию, сшитому из исторических анекдотов в духе XVIII века, надо относиться соответсвенно — читайте это как «Шантарам» или «Детей полуночи» и будет вам полное удовлетворение. А заодно и представление об атмосфере, в которой рождалось индийское государство.

— Скажите, а где здесь Будда? — Да вот, прямо перед вами — Ого! Диалог между смотрительницей и посетителем в петербургском музее истории религии выглядит как буддийский коан.

Отвлекаюсь от рассуждений о будущем академического мира для того, чтобы сообщить следующее: 9 июня я рассказываю о том, откуда пошли Индия и Пакистан. Поговорим про 1947 год, самую значимую дату в южноазиатской истории XX века — https://mediomodo.ru/spector-msk

Тут поясню, что я имею в виду опять на истории Руритании XIX-XX вв. Должны допускаться к защите вот такиет работы: а) Интерактивная карта Руритании с локализацией всех школ для девочек, основанных в королевстве за 1880-1915 гг. -- по архивным источникам. Сопроводительный текст желателен, но на защиту выносится именно карта б) Биографический справочник по студентам руританского происхождения, обучавшихся в советских вузах в 1920-1930-ые гг. в) Подготовленный к академическому изданию сборник интервью с активистами левого движения в Руритании в 1980-ые

Я прекрасно осознаю, что предлагаемые мной меры несколько усложнят жизнь всем — и студентам, и преподавателям. Поэтому, вместе с ужесточением требований к дипломным работам хорошо бы было сделать следующее: Отменить курсовые работы на втором-третьем курсах бакалавриата. Студенты перескакивают с темы на тему, за год не успевают разобраться примерно ни в чём — да это обычно и нереально, учитывая расписание. Курсовиков у среднего преподавателя много, а времени мало. В результате для всех участников процесса очень велик соблазн — с одной стороны, представить что-то наспех сгенерированное, с другой стороны, представленное проглядеть наискосок и расписаться в зачётке. (N. B. — надеюсь, не надо объяснять, что я не всех студентов и академических работников имею в виду. Но я, извиняюсь, излагаю тут нечто вроде планов по переустройству мира — а такие планы, по моему глубокому убеждению, надо строить «по нижней планке», исходя из того, что все участники процесса ленивы и недобросовестны) Что должно быть вместо курсовой? Первый-второй курс: обязательные занятия по академическому письму, где студентов в малых группах тренируются писать базовые академические тексты — короткие, 1-3 страницы, но прямо в аудитории. Источник, 2-3 монографии, компьютер без доступа в сеть. Третий курс — тоже никакой отдельной курсовой, это должен быть первый год подготовки бакалаврской работы. На неё должно даваться два полноценных года, как у магистров. И требования к объёму работы (что в бакалавриате, что в магистратуре) я бы сильно уменьшил — выносимые на защиту тексты я бы сократил как минимум вдвое. Вместо недомонографий это должен быть объём, соответсвующий большой статье в научном журнале. Так мы а) Позаботимся об экологии — напоминаю, что все студенческие работы распечатываются в нескольких экземплярах б) Увеличим вероятность того, что это всё кто-то будет читать Следующее предложение потребует масштабных изменений в процедуре защит, но в этом направлении тоже можно подумать — написание текста по схеме «введение-основная часть-заключение» не должно быть единственной доступной формой защиты гуманитарного диплома

Я вовсе не считаю, что всех и каждого надо загонять в архив: это не единственный путь решения беспокоящей меня проблемы. В целом мою позицию можно свести к следующему утверждению: Студентов, пишущих дипломные работы, надо заставить делать что-то, кроме генерации текста. Не архивы? Пожалуйста, есть другой путь — полевые исследования. Это касается не только лингвистов-этнологов, я к этой сфере имею косвенное отношение и советов давать не решусь. Но работа, например, по «правому повороту» в руританской политике начала 2010-ых гг. должна основываться либо на работе студента с фокус-группой из представителей правых движений в Руританском королевском университете, либо на глубинных интервью с депутатами руританского парламента от соответсвующих партий — а лучше и на том, и на другом. Работа про левый студенческий активизм в Руритании начала 1980-ых — полно живых участников, ищи их в социальных сетях, списывайся, записывай интервью. И опять же, в современных условиях этим можно заниматься не выходя из собственной комнаты. Естественно, здесь речь не только про политику, но и про область с неясными границами, носящую название «социология». И на защите нужно будет доказывать, что проведённое вами полевое исследование не виньетка для украшения работы, а именно основа. Предвижу возражения, что студенты-руритановеды проводить полевые исследования не учились — социологию им скорее всего преподавали в виде какой-то мутной дисциплины без реального содержания. Но, во-первых, я тут всё-таки немного фантазирую, а во-вторых, лучше уж исследование, основанное на кривой, но своей полевой работе, чем то, что можно наблюдать сейчас.